ЛитМир - Электронная Библиотека

— Боюсь, я с ним уже отговорил.

— Ну, дело твое. Меня он выставил за дверь как попрошайку. — Ничто в поведении и облике Реган не позволяло усомниться в ее правдивости.

— Я побывал у Эллиса после тебя. И полюбовался свеженькой дыркой в голове.

Реган помолчала — не знала, что сказать. Потрясенной она не выглядела. Но ведь она видела Эллиса один-единственный раз. Через несколько секунд она пожала плечами.

— Конечно, это очень плохо, но я тут ни при чем. Я же его совсем не знала. По-твоему, кто это сделал?

— Скорее всего, аэнбешники. Правда, я не возьму в толк, зачем понадобилось убирать Эллиса, если и так у них его шкатулка.

— А может, она не у них?

— Этого, конечно, исключать нельзя, — согласился я, понятия не имея, кто еще мог ее украсть.

— Так что теперь будем делать?

Вопрос заставил меня призадуматься. На этот раз инстинкт частного сыщика помалкивал. Разум утверждал, что Реган не лжет, однако происшествие с Эллисом слишком дурно пахло. Я пришел к выводу, что в розыске Оливера И. предпочтительнее обойтись собственными силами.

Пожалуй, тебе лучше всего посидеть спокойно и подождать. Конечно, если у тебя нет идеи, как найти пропавшую шкатулку Эллиса.

— Дорогой, извини, но творить чудеса я способна только в более интимной обстановке. — Реган открытым текстом подначивала меня. Я не откликнулся — не было времени (о желании я помалкиваю) перешучиваться с нею на тему секса.

— Есть у меня одна ниточка, надо за нее потянуть. Кстати, не помнишь, у твоего отца был знакомый по имени Оливер?

Реган подумала.

— Вроде слышала это имя…

— Если все-таки вспомнишь, позвони.

— Тэкс, а почему бы тебе за мной не заехать? Я помогу потянуть за ниточку.

Неудобно было ее отталкивать, но бывают обстоятельства, когда я предпочитаю действовать в одиночку. У меня лед трещал под ногами, а в такие минуты можно положиться только на одного человека. На себя самого.

— Извини, Реган. Надеюсь сам управиться. Но ты сиди на месте, чтобы я в любой момент мог дозвониться. Попозже я с тобой обязательно свяжусь.

— Свяжешься? Ты это в каком смысле?

Я хмыкнул, стукнул по кнопке «СБРОС» и закурил сигарету. Попробуем звякнуть Фицпатрику, вдруг он подскажет что-нибудь дельное. Я набрал его номер и послушал гудки. Возможно, ему кое-что известно о таинственном Оливере И. и он меня избавит от лишней возни.

Я дозвонился лишь до коммутатора гостиницы — оператор сказал, что Фицпатрика нет в номере. Не повезло. Я записал просьбу позвонить и отключил вызов. Придется идти самым тернистым путем.

Я достал из кармана записную книжку и раскрыл на странице с выписками из счета за междугородные разговоры Уитта. Начал с лос-анджелесского номера. Через два гудка на экране видеофона появилась голова молодого мужчины.

— Мемориальный музей Малдера. Чем могу служить?

— Можно поговорить с Оливером?

— Извините, но мистера Идсена не будет несколько дней.

Оливер Идсен. Судя по почтительному тону молодого человека, он — важная персона, может быть, даже директор музея. Я попросил любезного собеседника сказать адрес мистера Идсена и часы приема.

Я отсоединился и взглянул на часы. Пожалуй, успею попасть в музей до закрытия — если насмерть загоню спидер. Через пять минут я летел на юг.

Я несся, как гонщик-маньяк, кажется, даже побил мировой рекорд скорости. На подлете к музею я его хорошенько рассмотрел. Три этажа стекла и стали выглядели довольно новыми и, надо признать, радовали глаз — чувствовалась рука хорошего архитектора. Я выпрыгнул из спидера и подбежал к парадному входу. Опоздал! Буквально перед носом дверь заперли на замок. Я прижался лицом к стеклу, но никого не разглядел. Похоже, служители музея всерьёз относились к своим обязанностям — во всяком случае, в час закрытия.

Я перебрал варианты выбора. Во-первых, можно проникнуть в музей «силовым путем», по крайней мере, попытаться. Но для взлома все-таки лучше найти другое время, когда все нормальные люди будут крепко спать. Во-вторых, я могу снять где-нибудь комнату, а делом заняться завтра. Немного поразмыслив, я решил, что ждать так долго мне не хочется. Лучше вернусь через часок-другой и попрактикуюсь в ремесле взломщика.

Недалеко от музея я обнаружил приличное с виду кафе. И сразу почувствовал голод — еще бы, весь день не ел. Памятуя о том, что самая главная трапеза — завтрак, я заказал оладьи с вареньем из голубики, бекон и кофе. А после еды два часа прихлебывал кофе (в этом заведении кофейные чашки пополнялись бесплатно) и читал «Лос-Анджелес тайме».

Мало-помалу улицы опустели, приумолк транспорт, пришло время заняться преступной деятельностью. Я оставил спидер на стоянке в полуквартале от музея, а остаток пути одолел пешком. Через стекло парадной двери в глубине здания виднелся свет. Появилась уборщица, включила лампы на фасаде. Я быстро отступил от двери и зашел за правый угол здания, в узкий переулок. Там стоял автофургон с трафаретными буквами на борту: «Техническая служба Карла». В глубине переулка, футах в двадцати пяти от фургона, покуривал, прислонясь к стене, невысокий усатый мужичок. Сразу за ним виднелась приотворенная дверь, на тротуар падал узкий луч света. И тут за моей спиной раздался сиплый от спиртного и курева голос. Я обернулся и увидел двух тружениц любви.

— Привет, морячок. Хочешь поразвлечься?

Говорившая обладала мутными, как у снулой рыбы, глазами и носила парик не существующего в живой природе цвета. Слой косметики на ее физиономии далеко переступил за грань, которая вызывает у мужчин рвоту. Мне показалось, будто под этим макияжем прячется сам Дж. Эдгар Гувер, которому за десятки лет наскучило лежать в могиле. Ее спутница выглядела чуть посвежее; впрочем, это тоже не более чем предположение. Глаза ее, относительно прозрачные, резко контрастировали с размалеванным лицом.

— Здрасьте, девочки. Как делишки?

— У нас-то? Все путем. Хочешь, седьмое небо покажем?

— А вы кто, «свидетели Иеговы»?

Старуха глянула на молодую и хихикнула.

— Кем захочешь, теми и будем. Что нам, впервой?

— Нет уж, спасибо. Сказать по правде, мне сейчас недосуг слушать проповеди.

Старуха равнодушно пожала плечами.

— Тем хуже для тебя.

Ночные бабочки повернулись и завихляли обратно. Я осторожно посмотрел за угол и увидел, что мой коренастый дружок никуда не делся. Я бросился вдогонку за шлюхами.

— Вот что я вам скажу, малютки. Там, за углом, приятель мой покурить вышел. Сегодня у него день рождения, хочу ему сюрприз сделать. Почем в вашем городе сюрпризы нынче?

Старуха даже не моргнула.

— Две сотняги. Каждой.

— А мне только одна нужна.

Они переглянулись, и впервые я услышал голос молодой. Впрочем, она оказалась гораздо старше, чем я думал.

А, черт с тобой. Все равно ночка скучная.

Я отстегнул две сотни и отправил страшилищ за угол. Через минуту шагнул вперед, повернул голову и увидел спину «именинника» — он удалялся в глубь переулка, по флангам шествовали дамы. Я крадучись приблизился к двери и заглянул в прихожую.

— Карл! А ну, поди сюда! Карл!

Я метнулся вправо, не дожидаясь, пока кричавшая уборщица меня заметит. Она затопала к выходу. Я укрылся за столом, а когда уборщица приблизилась к двери, осторожно поднял голову. Она держала швабру в руках и выглядела очень недовольной. Сунув голову в дверной проем, уборщица снова позвала Карла. Затем прислонила швабру к стене и вышла из музея.

В этот момент на конторке у двери что-то блеснуло и привлекло мой взгляд. Я подошел, увидел связку ключей, сцапал и бесшумно отступил от порога.

Есть все основания предполагать, что у Оливера Идсена в музее должен быть собственный кабинет. Возможно, он находится на втором или третьем этаже. Я бегом взобрался по лестнице на второй этаж, держа уши торчком — не исключено, что в здании, кроме той женщины со шваброй, есть и другие уборщики; я надеялся обнаружить кабинет Идсена прежде, чем они меня заметят.

54
{"b":"273106","o":1}