ЛитМир - Электронная Библиотека

Горецкий зашел в автобус и, взяв водителя за грудки, шваркнул его головой о дверь.

– Сейчас-то я что не так сказал? – просипел Саня, держась за затылок.

– Она не телка. Телки – в коровнике! Ясно тебе? – Горецкий ударил его еще раз.

– Он не виноват! – запричитала Аида, самая молодая, почти еще девочка.

– Не виноват? – зарычал капитан. – Дверь, между прочим, он мог бы и починить. Это его автобус. Он за него отвечает! Работала бы дверь, была бы жива Даша! А он – трахается! Телки… нет, вы только…

– Парни! Аут! Аут! Успокойтесь. Что теперь поделаешь, – вскочил Стас. Следом за ним встал со своего места и Егор.

Грудь Горецкого еще вздымалась, но уже было понятно – драться он больше не станет. Саня потер лицо. На него было жалко смотреть. «Парни» – назвал их Стас. Но он выбрал крайне неудачное обращение. Горецкий сейчас выглядел едва ли не стариком. Санино же амплуа – вечный «пацан».

– Ну что, поехали? – буркнул водитель, устроившись за рулем и трогая затылок. Он хотел, судя по его виду, провалиться сквозь землю.

– Куда? – спросил Сева.

– Хороший вопрос, парень, – Саня осторожно объехал труп Даши, – не знаю. Поесть хотя бы найдем. Сутки не жравши.

* * *

На выезде из аэропорта, прямо посреди проезжей части, стоял микроавтобус. Новехонький и нарядный, будто в пику Саниному корыту. Бока машины украшала реклама чего-то яркого, красочного, но рассмотреть ее было невозможно, потому что машину облепили люди: трогали, царапали, некоторые даже пытались укусить. Даже с расстояния двухсот метров можно было поставить этим существам диагноз. Внезапное бешенство? Массовый психоз? Как бы ни называлась эта болезнь, признаки ее у всех были налицо. Одна из этих, женщина с длинными светлыми волосами, будто устав сражаться с микроавтобусом, упала как подкошенная и осталась лежать, не обращая внимания на то, что по ней топчутся чужие ноги.

– Что за хрень? – Саня притормозил. – Когда я проезжал тут в прошлый раз, его не было.

Люк микроавтобуса открылся, и из него на мгновение показалась человеческая рука. Посигналив, рука снова скрылась в салоне. Кто-то взывал о помощи.

– Теперь смотрите, как надо, – Саня стал протяжно сигналить, пока эти не повернулись на звук. Тогда водитель открыл дверь и, выскочив на улицу, закричал:

– Я здесь!

В рядах этих настало оживление. Медленно, словно не веря в то, что видят, они двинулись к Сане. На месте осталась только женщина, которая упала. Она так и продолжала лежать, глядя в небо. Не дав людям приблизиться, Саня снова заскочил в автобус и, отъехав на несколько метров, снова посигналил. Наживка была проглочена. Эти пошли следом. Сане удалось понемногу отвести их от осажденной машины.

– Я открою дверь, а ты запрыгивай! – проорал он в окно кабины.

Оставалось надеяться, что в микроавтобусе его услышали.

И тут Саня продемонстрировал класс. Он дал этим подойти вплотную, а затем лихо развернулся и направил машину к микроавтобусу, оставив преследователей позади. План его был понят правильно – из микроавтобуса выскочил человек и побежал к ним на всех парах. Правда, при этом человек сделал странную вещь: наклонившись над лежащей женщиной, он сорвал с нее сумку. Той было все равно. Она лишь подняла руку в вялом протесте и снова опустила ее. Мужчина запрыгнул на подножку и уже через секунду был в салоне.

– Нет, вы видели? – спросил он, тяжело дыша.

Ему не ответили. Спасенным оказался их попутчик, единственный пассажир, летевший бизнес-классом, Игорь Самохвалов.

– Что ж вы не уехали? Заглохли? – иронично поинтересовалась Каролина.

– Заглох, будь оно неладно.

– А где же ваша дорогая иномарка? Почему на автобусе?

– До иномарки дойти еще нужно было.

– А сумочка вам дамская, простите, зачем?

– В сумочке телефон… все время звонил.

Каролина собралась еще что-то съязвить, но, осознав, что означает словосочетание «звонящий телефон», лишь открыла рот.

Глава 3

«Дом поросенка должен быть крепостью»

– Ехать в город вечером с одним пистолетом на всех? Проще сразу умереть, – сказал Горецкий, – Саня может, конечно, развезти всех по домам. Но мы, скорее всего, даже не сможем в них войти. Лучше отъехать куда-нибудь подальше и спать в автобусе.

– Ладно, гаврики. Можно ко мне на дачу, – предложил Самохвалов.

– Зачем нам ехать на вашу дачу? – удивился Саня. – Там тоже небось кишат.

– Вокруг моей дачи высокий забор. Не хочешь, можешь не ехать.

– Хочу-хочу. Что вы сразу.

– Мама! Как же мама! – всхлипнула Аида. – Стас, скажи ему, чтобы отвез нас к маме!

Стас попытался обнять сестру, но та, пыхтя и шмыгая носом, увернулась.

– Открой, я выйду! – приказала она Сане.

– Миленькая, успокойся… – начала Лидия Вячеславовна.

– Заткнитесь! Вам легко меня поучать. Вас-то дома никто не ждет!

– Да сколько можно, в конце концов? Ты что, одна тут страдаешь? – вспылила Каролина.

Аида бросилась к ней, шипя как кошка, но Стас успел схватить ее за шкирку.

– Твоя семья здесь, – Аида вырывалась. – С тобой! И если ты скажешь еще хоть слово про мою семью, я тебя убью.

– Угомонится она когда-нибудь? – процедила Каролина и повернулась к Самохвалову: – Что вы там говорили про дачу?

– Да, правда, Аида, – вкрадчиво сказала Вика, – ничего не поделаешь. Сначала нужно спастись самим.

– Еще одна советчица! Ты-то куда лезешь? Твоя семья в Хабаровске! Не тебе меня учить.

Потом Аида расплакалась на плече у Лидии Вячеславовны, и та заплакала тоже. Стас кивнул водителю. Автобус тронулся. Аида демонстративно смотрела в окно.

Путь им преградил сгоревший автомобиль. Обогнув его, Саня уперся в следующий. Вереница брошенных помятых машин тянулась сколько хватало глаз.

– Быстро ехать не получится, – заметил водитель, заезжая колесом на тротуар. Автобус накренился. Московский проспект стал свалкой разбитых машин. Гудки сигнализаций сливались в душераздирающий вой. Саня прикрыл окно, в салоне стало тише. Зато теперь хорошо было слышно, как плачут Аида и Лидия Вячеславовна.

– Да, в аэропорту были еще цветочки, – заметил Стас, разглядывая толпу этих, облепивших покореженную синюю легковушку, – их тут тьма-тьмущая.

– Почему они выбрали эту машину? Других же навалом, – Саня осторожно объезжал место аварии. Загадка оказалась несложной. Из-под дверцы синей машины натекла целая лужа крови.

Между брошенных автомобилей, натыкаясь друг на друга, бродили люди.

– Все! Вы слышите! Они все теперь такие. Дурной сон, – Вера зажала рот ладонью.

К окну прижалось изуродованное лицо с мертвыми глазами. Мужчина оскалил зубы, глядя на Вику, и та нервно пересела подальше. Мужчина попытался ухватиться за стекло, но автобус, прибавив ходу, заставил его упасть. С десяток этих прошлись по лежащему, торопясь за автобусом.

Машина вздрогнула – Саня сбил пешехода.

– Он был нормальный? – взвизгнула Аида.

– Да нет же, – лицо Сани перекосило от напряжения. Он снова пытался объехать по тротуару скопление разбитых машин. Одна полностью выгорела, но остальные каким-то чудом уцелели.

– Нормальный!

– Тебе уже мерещится, – убеждал девушку водитель, – долго бы тут гулял… нормальный?

Потом Саня сбил ребенка. Два раза автобус слегка подбросило, когда он переваливался через невысокое препятствие.

– Не надо смотреть, – водитель скосил глаза на Аиду.

– Ребенка-то можно было не давить! – процедила она.

– Заткнись. Не до церемоний. Надо выезжать отсюда.

Впереди целая толпа запрудила проезжую часть и тротуар. Не спеша, едва не крадучись, Саня ввинчивал машину в людскую массу. Тела медленно, неохотно поддавались. Порой слышался хруст или чавкающий звук. Снизу на стекло тонкой струйкой брызнула кровь – как омыватель для стекол.

Тот, кого они переехали, продолжал шевелиться. Барахтался на асфальте, дергал переломанными ногами.

13
{"b":"274059","o":1}