ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тот, кого они пытались скрытно обложить, как зверя в берлоге, не должен был ничего заподозрить. А вот это-то и было невероятно сложно. Никто не мог с абсолютной уверенностью сказать, куда, на какие посты, в какие структуры и учреждения сумел он поставить своих людей. Никто не мог бы ответить, кто и каким образом связан с ним или зависит от него. А такие люди могли быть всюду, и каждый из них мог дернуть за свою ниточку, зазвонить в свой колокольчик и обрушить незримое здание, которое пытались возвести Голубков, Нифонтов, Макарычев и еще несколько десятков людей, забывших о сне и отдыхе.

Они осознавали: чтобы по-настоящему выявить и раскрыть эту опутавшую Москву и Россию невидимую сеть, нужны годы и годы… Как было им действовать в этих условиях? Как могли они все рассчитать? Нет, на такое они замахиваться и не пытались. Но были ключевые точки, и эти точки, благо на то дал добро сам Президент, они и взяли под тайный неусыпный контроль.

Прежде всего надо было быть полностью посвященными во все, что Делал, писал и говорил в последние дни и в данную минуту господин Клоков.

Как выразился Макарычев, «взять в кулак его информационное поле». Самая лучшая, новейшая, самая чуткая и миниатюрная спецаппаратура, какой не знали еще даже в ФАПСИ, была впервые использована для этих целей.

Те средства и способы, которые, не стесняясь, применял сам Клоков для подчинения себе других людей, теперь работали против него, но на куда более высоком уровне. Каждый шаг его, каждое движение, разве только не мысли, были известны и открыты тем, кто участвовал в этом деле.

Собравшись у Нифонтова в кабинете, где был создан штаб операции, они прослушивали — то в записи, а то и непосредственно, напрямую, все переговоры вице-премьера. Он мог быть дома, на даче, в одном из своих кабинетов, в служебном автомобиле или вертолете, он мог быть где угодно, хоть за тысячу километров от Москвы — они слышали или могли слышать его.

Уже получив личное разрешение главы государства на то, чтобы довести это дело до конца, Александр Николаевич не утаил от него, что многие из этих методов проникновения в тайная тайных господина Клокова не раз находили применение и раньше, еще за несколько месяцев до получения на то официальных санкций, что другого выхода просто не имелось — слишком надежно и тщательно обеспечил этот человек свои тылы и пути к отступлению.

Президент подумал и махнул рукой.

— Если для пользы дела, чтоб прищучить… этого самого… пусть так! Что былото сплыло.

И вот они сидели вчетвером в специально оборудованном кабинете начальника Управления по планированию специальных мероприятий в ожидании поступления новой информации и прослушивали то, что удалось засечь и зафиксировать в минувшие дни и часы.

Как всегда, вице-премьер был в гуще дел и событий, как всегда, график его дня был предельно насыщен звонками, докладами, деловыми встречами, беседами и распоряжениями. В этом потоке легко было упустить то, ради чего все они предпринимали такие усилия.

Это могли быть всего несколько незначительных условленных фраз, всего несколько как бы вскользь брошенных слов, но их хватило бы для понимающих ушей.

Причем касалось все это не только самого Клокова, но и наиболее доверенных его приближенных.

За минувшие дни уже был собран, систематизирован и расшифрован большой объем подозрительных телефонных, радио-и спутниковых перехватов, из которых специальной группой анализа были отсеяны и выделены наиболее интересные.

Так, через десять минут после разговора Черемисина со Стениным вечером четвертого июня на пейджер первого помощника референта вице-премьера господина Лапичева поступило сообщение:

«Андрей говорил с Робертом, выезжает к Феликсу. Жду указаний».

На что Лапичев по линии защищенной правительственной связи кому-то передал ответ:

«Его надо остановить. Не опоздайте. Лучше на дороге».

А еще через двадцать шесть минут Андрей Терентьевич погиб на шоссе в автокатастрофе.

Разумеется, чьи-то имена на пейджере вряд ли можно было считать надежными доказательствами спланированного покушения. Но в свете признаний, сделанных через три дня Робертом Николаевичем Стениным, они приобрели совершенно новое, зловещее звучание.

Седьмого июня, когда академика Черемисина предавали земле на Новодевичьем, а самолет «Руслан» вылетал в Сингапур, тот же Лапичев прямо на кладбище связался с кем-то по сотовому телефону.

Был перехвачен и этот разговор.

"Лапичев. — Ну, как там у вас, все на месте?

Неизвестный. Пока все нормально, но тех двоих по-прежнему нет.

Лапичев. Обойдемся без них. Хватит и четверых. Появятся те — расспросить поподробнее, ну и… Неизвестный. Понятно. Значит, мы выезжаем?

Лапичев. Можете ехать. Последние инструкции прямо у вагона. Как только поезд отправится, дайте знать.

Неизвестный. Все ясно".

А еще через два часа по этому же телефону мобильной связи тот же неизвестный вызвал Лапичева, и разговор был предельно коротким.

"Неизвестный. Поезд отправлен, пассажиры в купе.

Лапичев. Сейчас передам".

В этот момент Борис Владимирович Лапичев находился в вестибюле у входа в банкетный зал Президент-отеля, где продолжались официальные поминки по трагически погибшему академику.

Получив это сообщение, Лапичев вошел в зал и, обойдя длинный стол, наклонился над вице-премьером.

Запись с помощью специального техсредства:

"Лапичев. Герман Григорьевич, только что сообщили — все прошло гладко, точно по графику. Они в пути.

Клоков. Никаких сбоев, никаких накладок?

Лапичев. Практически безупречно. Если не считать, что машинисты пришли к паровозу с опозданием на двадцать — тридцать минут.

Клоков. Ерунда. У страха глаза велики. Ну спасибо. Будем надеяться, что здесь не получится, как в первый раз. Есть о нем какие-нибудь новые сведения?

Лапичев. Пока все то же. Стоит в Андреаполе. Никакого доступа.

Клоков. А как вояки? Засуетились?

Лапичев. Естественно. Особенно Бушенко, ну и… сам Владлен Иванович. Наводят справки по всем своим каналам.

Клоков. Идиоты. Ну ладно. Пусть ищут. Прослушку продолжайте. Через этих остолопов мы, не прилагая рук, получим всю нужную информацию. Не будем паниковать раньше времени. Найдется. У тебя все?

108
{"b":"27418","o":1}