ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но этим утром он получил, казалось бы, ничтожный, но на самом деле чрезвычайно чувствительный удар. Накануне ему сообщили, что огромная статья Гурфинкеля уже сверстана и выйдет в сегодняшнем утреннем номере. Вчера же вечером через своих людей в «Интерфаксе» Герман Григорьевич распорядился, чтобы ему передали электронной почтой текст этого материала, дабы своей рукой внести кое-какие дополнения и необходимую правку.

Там было все — весь механизм заговора Курцевского, все фамилии, все адреса, номера счетов и даже тайны учредителей, вкладов и фактического оборотного капитала банка «Золотая кольчуга», дочерней структуры объединения «Армада», в черном нале.

Статья была. Сложным путем он получил подтверждение, что это настоящая бомба, однако ни по факсу, ни на компьютер она к нему так и не поступила. Это вызвало раздражение и новый приступ тревоги. Но в конце концов в этом ничего страшного не было — она могла выйти и без его редактуры.

А утром, когда пришли газеты, он схватил свеженапечатанные шелестящие страницы и на миг остолбенел. Никакой статьи Гурфинкеля не было! Не веря глазам своим, он еще раз посмотрел дату выхода газеты — тот ли номер. Ошибки не было.

Ровным счетом ничего не понимая, он приказал одной из секретарш связаться с мужем на работе, чтобы тот позвонил в редакцию и выяснил причину задержки материала.

Ответ, который она принесла, ошеломил Клокова. Он даже несколько раз переспросил, чтобы увериться, не ослышался ли?

Никакой статьи Гурфинкеля, сказали в газете, в этом номере и не планировалось, о материале таком они слышат в первый раз, что же касается самого Саши Гурфинкеля, то он уже несколько дней как исчез и редакция предпринимает энергичные меры, чтобы выяснить судьбу и местонахождение своего «золотого пера».

Клоков не мог понять, что произошло. Ситуация, когда он оказался бессильным понять причины и следствия происходившего, сначала показалась ему не правдоподобной и постыдной.

Та угрюмая, несокрушимая закономерность, которая противостояла ему, не сразу открылась во всей своей мощи. Даже мысль о том, что с ним мог затеять матч-турнир не кто-нибудь, а сам Борька Лапичев, не приходила ему в голову. Он был уверен — Борис скорее умрет, но выполнит его приказ.

В ближайшие минуты все должно было разъясниться… Эскорт миновал поворот на Внуково-1 и проехал за чугунную ограду.

Правительственный Ил-96 с огромной надписью «Россия» по белому фюзеляжу уже был подан к приземистому аэровокзалу.

Клокова, как всегда, встретили улыбающиеся местные начальники, повели в светлый остекленный зал для высших персон государства. Все уже собрались, но Борис задерживался, а лететь без него и без тех сведений, которые он должен доставить, было решительно невозможно.

Уже из низкого круглого брюха самолета выдвинулись и опустились подъемные трапы, а тот, кого он ждал, все не появлялся.

Клоков подошел к стеклу и смотрел на залитое вечерним солнцем летное поле, по которому катили вдали желтые автобусы и красные бензовозики, какие-то маленькие рядом с белыми аэробусами. А когда снова оглянулся, то сначала не понял, что произошло в зале.

Почему-то никого не было из тех, кто должен был лететь с ним. Он стоял в окружении лишь шести личных телохранителей. Строгие люди, на которых как будто чеканом была выдавлена принадлежность к спецслужбам, стояли у всех дверей с радиотелефонами в руках.

— Ну что ж, пойдемте, — сказал он своим охранникам и, чувствуя себя без обычной многолюдной свиты как бы выставленным голым на юру, пошел к самолетувысокий и статный, в великолепном темно-синем английском костюме с небольшим металлическим кейсом-сейфом в руке.

Он был уже у трапа, когда один из охранников почтительно подал ему черную трубку мобильного телефона.

— Герман Григорьевич? — услышал он хорошо знакомый голос Стенина. — Вы уж не обессудьте, но я ведь тогда, в отличие от Искариота, ваших сребреников не взял.

Так что и выполнять вашу просьбу или, если хотите, распоряжение, посчитал излишним. На «Руслан» был погружен все-таки макет. А что касается меня, так я теперь в безопасности. Прощайте.

Он молча смотрел на маленькую черную телефонную трубку в руке. Неожиданно вокруг него возникло много незнакомых людей, и это было как в полусне, когда дремлющий ум вытаскивает из подсознания фантомы и чудовища.

Клоков быстро оглянулся, чтобы отдать телохранителю телефонную трубку, но телохранителей уже не было — на их месте стояли какие-то другие молодые люди, похожие на тех, что его охраняли, но другие. Он сделал порывистый шаг к самолету, всего один шаг… Из-за фюзеляжа появились двое. Они не были призраками — за ними стояла группа статных молодых людей. Он вгляделся — эти двое были Добрыниным и Лапичевым, оба бледные до мертвенной желтизны.

Лапичев подошел — или его подвели? — не поздоровавшись, с темными от ужаса глазами, хрипло проговорил:

— Деньги не пришли. Там вообще нет никаких денег — нигде. Все кончено, Герман Григорьевич… — Вы что, Борис Владимирович? О чем вы, какие деньги? Что здесь вообще происходит?

— Да бросьте вы! — сказал Лапичев. — Они все знают.

— Вы что, с ума сошли, Борис Владимирович?

— Ну конечно, сошел! — согласился Борис. — Я был в шестнадцатом округе. С топливом облом. Деньги по авансу куда-то исчезли. Рашид-Шах не смог их вернуть себе обратным переводом по расторжению контракта. Он приказал передать вам, причем поклялся Аллахом, что отныне и до конца времен вы его личный враг на всех землях и морях.

— Вы действительно помешались! — отпрянул от него Клоков.

— Да нет, не помешался, — твердо сказал, подойдя ближе, высокий худой человек с уставшим лицом. — Борис Владимирович вообще очень здоровый человек. Он просто перепутал. Сто пятьдесят миллионов долларов, полученные в качестве предоплаты от Рашид-Шаха, он умудрился перевести на свой личный счет в Лондон, в филиал Американского банка. Именно во время оформления операции с раздроблением этой суммы по пятнадцати отделениям разных банков помельче он и был задержан нами совместно с представителями Интерпола. Что делать? У него был такой напряженный день… Он намеревался за вашей широкой спиной содрать денежки за топливо еще и с наших лучших друзей — американцев, тут на него работал некто Штукин, но… В общем, как говорится, жадность фраера сгубила… Ну да ладно, у вас еще будет время обсудить с вашим референтом общие дела. Ну так как, господин Клоков, вы летите в Сингапур или остаетесь?

120
{"b":"27418","o":1}