ЛитМир - Электронная Библиотека

— В Минобороне?

— Тоже ничего нет.

— Странно… Ты их видел?

— Троих хорошо рассмотрел. Сидели впереди меня, в первом салоне.

— Как ты их узнал?

— Не пили. Стюардесса даже удивилась: «Ребята, это же халява!»

Мы с Доком обменялись взглядами. Прокол. Непростительно. Вроде небольшой, но как раз из небольших и возникают большие.

— Не уголовная братия? — спросил Розовский.

— И близко нет.

— «Альфа»?

— Тоже нет. На «Альфу» я насмотрелся.

Где это он мог насмотреться на «Альфу»?

— Тогда кто?

Безумно интересно было, что Юрист на это ответит. Он к ответил, не сразу:

— Если бы не информация этого полковника Вологдина, я решил бы, что и в самом деле спортсмены. Не из первачей. Вторая сборная. Третье место. Очень похоже. Еще довод: шесть человек. Для чего посылать такую толпу? Войну устраивать? Штурмом брать нашу виллу?

Очень не дурак был этот Юрист. Очень. У меня и самого время от времени слабо пошевеливался этот вопрос.

Юрист продолжал:

— Не пудрит ли нам мозги Вологдин?

— Цель?

— Вынудить к решению. Психологический прессинг.

— Но для этого он должен был узнать, что они прилетят. Как?

— Где он живет?

— Понятия не имею.

— А если в «Трех оливах»? Там мог и узнать. Чисто случайно. И задействовать эту случайность, как рычаг давления.

— Ну, Фима!.. Обыкновенный пансионат. Ему что, не дали денег на хороший отель?

— Осмелюсь напомнить: этот пансионат — через дорогу от нашей виллы.

Довольно приличная пауза.

— Розовский встает, — сообщил Муха. — Идет к дому… Вошел… Как слышишь, Пастух?

— Хорошо слышу. Продолжай наблюдение…

— Ток-шоу! — заметил Док. — Все равно, что смотреть футбол по телевизору, когда знаешь счет.

— Какой же счет?

— Пока, по-моему, в нашу пользу. Снова ожила рация:

— Розовский возвращается… какую-то здоровенную книгу тащит… телефонный справочник, я видел такие в будках… Дает молодому…

Голос Розовского:

— Ищи. Ты английский лучше знаешь. Голос Юриста:

— «Империал»… «Шератон»… это нам не годится… Кемпинги… Пансионаты… «Аргос»… «Одеон»… «Афродита»… Названия у них — как поэмы Гомера!.. А вот и «Три оливы»! Дайте-ка трубку!

— Говори по-английски.

— Само собой…

Муха:

— Набрал номер. Разговаривает по телефону…

— Спрашивает у портье про Вологдина, — перевел Док. — Очень хороший английский. Муха:

— Положил трубку на стол. Юрист:

— Есть такой. Апартамент «А». Приехал неделю назад. Вчера уехал в Никосию и еще не вернулся.

— Ваш комментарий, господин Розовский?

— Черт! Задачка. Без поллитры не разберешься!

— Разрешите налить?.. Будем, Борис Семенович!

— Будем, господин Губерман!..

«Значит, этот Юрист — Фима Губерман. Ефим. Но кто он?..»

— Еще один появился из дома, — доложил Муха. — Высокий. Лет пятьдесят. По-моему, это сам Назаров… Идет к столу…

— Пастух, пора валить, — вышел на связь Трубач. — Становится людно, народ тянется с пляжа.

— Все сворачивайтесь и сюда, — приказал я и выключил рацию.

Из приемника донеслось:

— Здравствуйте, Аркадий Назарович. Очень рад вас видеть.

— Привет, Ефим. Я тоже. Каким тебя ветром?

— Я вызвал.

— Зачем?

— Важное дело, Аркадий. И очень неприятное. Садись. Я хочу, чтобы ты прослушал одну запись. Фима, включи.

Пауза.

«— Добрый день. Вы ждете господина Назарова?

— Совершенно верно.

— Я готов вас выслушать.

— Вы не Назаров.

— Правильно. Моя фамилия Розовский…»

V

«— Договорились. Я позвоню послезавтра после полудня. Всего доброго, господин Розовский.

— Всего доброго, господин Вологдин…»

Щелчок.

Губерман выключил диктофон. Розовский достал зажигалку и принялся раскуривать погасшую сигару. Назаров неподвижно сидел за столом, опираясь на сцепленные замком руки. Пока крутилась пленка, пальцы его время от времени сжимались так, что белели костяшки. Но лицо оставалось холодно-безучастным.

— Мерзавцы, — наконец негромко проговорил он. — «Растение»… Когда был этот разговор? Да отсунься ты от меня со своей вонючей сигарой!

— Извини. Позавчера днем. В баре «Бейрут».

— Почему сразу не рассказал?

— Я тебе говорил, что должны прилететь эти шестеро.

— Я спрашиваю: почему сразу не прокрутил пленку?

— Остынь, Аркадий. Ты сам знаешь почему. Не хотел раньше времени тебя беспокоить. Нужно было сначала разобраться, что к чему.

— Для этого и Фиму вызвал?

— Да, для этого. Ты успел позавтракать?

— Успел.

— Выпьешь?

— Не здесь. Слишком много солнца. Пошли, Ефим!..

Назаров поднялся из-за стола и в сопровождении Губермана направился к вилле.

Розовский вызвал турка-слугу и показал на бутылку и ведерко со льдом:

— В библиотеку!

И поспешил вслед за шефом.

* * *

В просторной гостиной апартамента «Зет» пансионата «Три оливы» Док с сожалением констатировал:

— Конец первой серии. Продолжение следует. Но мы его не узнаем.

— Увы! — подтвердил капитан второй сборной команды Московской области по стрельбе Сергей Пастухов.

И тут раздался телефонный звонок. Сергей машинально взял трубку:

— Слушаю!

И тотчас лицо его перекосилось от досады: совсем из головы вылетело, что подойти к телефону должен был Док и отсрочить разговор на двадцать минут. Но бросать трубку было поздно.

— Я говорю с Сержем? — прозвучал в мембране невыразительный мужской голос.

— Да, — подтвердил Пастухов.

— У меня для вас информация. На известной вам вилле появилось новое лицо. Довольно молодой человек. Позавчера около шестнадцати часов ему звонили с виллы в Москву и приказали срочно прилететь. Его имя— Фима. Вероятно — Ефим.

— Кто он?

— Этой информацией я не располагаю.

— Как его фамилия?

— Этой информацией я не располагаю.

— Он появился на вилле рано утром. Почему вы сообщаете об этом только сейчас?

— Извините, Серж, но вы не вправе делать мне выговоры.

— Вы давно работаете на Кипре?

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— Но вам нравится здесь? На этот вопрос вы можете ответить?

— Да, нравится, — помедлив, сказал резидент.

— В Москву не хотите вернуться? — продолжал Пастухов. — Тоска по Родине не одолела?

— Я не понимаю вашего тона.

— Сейчас поймете. Этот молодой человек — Ефим Губерман. Ближайший сотрудник нашего объекта. Даю вам сутки, чтобы получить о нем исчерпывающую информацию. В противном случае вы очень быстро окажетесь на Родине и будете получать по целому миллиону в месяц. Рублей.

На этот раз в бесцветном голосе резидента прозвучала растерянность.

— Я… Не уверен, что смогу выполнить вашу просьбу.

— Это не просьба, милейший. Это приказ! — отрезал Пастухов и бросил трубку. — Сука толстожопая!

Он переписал на бумажку шестизначный номер, высветившийся на дисплее АОНа.

— Ну, ты артист, Сережа! — усмехнулся Док. — Два артиста на одну команду — не много?.. Для чего было нужно, чтобы он позвонил через двадцать минут?

— Через двадцать, потом через тридцать, а потом через полтора часа. Нам нужно узнать, где он живет, — объяснил Сергей. — В конце концов ему надоест таскаться по автоматам и он позвонит из дома. Или из отеля, где он остановился.

— А сейчас он не с домашнего телефона звонил?

— Нет. Фон был — «хэви-металл». Из какого-то кафе или бара.

— Зачем нам его адрес?

— Не понимаешь? Нам нужно такое информационное обеспечение?

— Понимаю, — подумав, кивнул Док.

Он подсел к магнитофону, потыкал кнопки, отыскивая запись разговора Розовского и Вологдина в баре «Бейрут». Один из кусочков прокрутил дважды:

43
{"b":"27419","o":1}