ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Выдох, приглушенный вскрик, стук удара — они били одновременно. Но всего один раз Джеф опоздал. Голова его дернулась назад, руки безвольно замельтешили, и он рухнул на лестничную площадку.

Пастухов уже шагнул к Джефу, чтобы скрутить того, как неожиданно сверху невидимый ими обоими человек выстрелил.

Приподнявшаяся голова Джефа брызнула розоватой жидкостью и гулко ударилась о бетонные ступени.

Когда на лестничную площадку вбежали Док и Голубков, Джеф был уже мертв, а Сергей потирал разбитую руку.

— Серега, охренел?! — воскликнул Док. — Ты что за дуэль-то устроил?

Пастухов промолчал, глядя туда, откуда стреляли.

Глава восемьдесят шестая

— ...Едва ли вы собирались послужить государству, — перебил Олега Григорьевича Голубков, — просто благодаря своей должности вы узнали о тектоническом оружии и решили его продать.

— Да вы что?! — прохрипел Олег Григорьевич. — Не смейте меня обвинять...

— А я не обвиняю, — спокойно пояснил полковник. — Я восстанавливаю ход событий. Ну так вот. Вы решили воспользоваться этим. От своего приятеля Владимира Петровича Круглова, депутата Думы, вы узнали, что террористический интернационал, как его называют, Усамы Бен Ладена давно интересуется тектонической бомбой и готов выложить за нее большие деньги. Тогда вы затеяли свою якобы официальную операцию, поставили во главе ее Джефа. Так было?

Олег Григорьевич ничего не ответил на этот раз.

— Еще пару минут внимания, — попросил Голубков и закончил историю. — А когда мы готовы были выйти на вас, вы просто от страха сдали своего коллегу нам. Впрочем, не до конца. Деньги-то на фирму «Парус» уже пришли?

Седой открыл рот. Но ничего произнести не смог.

— Кстати, Олег Григорьевич, — полюбовался произведенным эффектом Сергей, — а вас не мучила бы совесть, если бы, не дай бог, испытания прошли успешно и Бен Ладен начал бы активно использовать тектоническое оружие, стирая города с лица земли?

Но Олег Григорьевич снова молчал.

— Вот это и есть террористический интернационал, — сказал Пастухов. — Вот он, Константин Дмитриевич, и никакого политического заговора. Просто тот, кто высоко сидит, может позволить себе взять все, что угодно. И берет. Даже то, что не хочет. Из принципа. Это мое...

Сергей пошел к выходу.

— Нам пора, — сказал он. — Док уже в машине ждет.

— А как ты вообще тут оказался? — спросил Голубков.

— А я знал, что он сюда придет. Я не поверил вашему Олегу Григорьевичу. Я знал, что он ждет Джефа, чтобы дело закончить. Слишком многое на нем сходилось. Но у меня другой вопрос: это ваши люди убрали Джефа?

— Нет.

— Ты оказался прав, Сергей, — опустил голову Голубков. — Вся история с «Меркурием» была прикрытием. Теперь на Западе и на Востоке считают, что у нас есть нечто посильнее ядерной бомбы.

Сергей кивнул.

* * *

Седой только теперь, когда незваные и неприятные гости уже ушли, понял, что у него до сих пор дрожат руки. Все! Это конец. Он мог еще рассчитывать на деньги, с ними бы он ушел быстро и легко. А теперь — куда ему? Не сегодня завтра к нему в дверь постучат ребята с наручниками. Впрочем, до тюрьмы его, скорее всего, не довезут. Попытка к бегству. В их ведомстве дело до следствия, а тем более до суда не доводили.

Седой вскочил и заметался по своей одинокой квартире.

Бежать, все-таки он должен бежать. Да, в свою деревню, откуда приехал еще в начале пятидесятых, чтобы устроиться на крепкое место, а таким — он это знал всегда, — были органы. В своей деревне он не был давно, вот как уехал, так и не возвращался, а с некоторых пор в графе место рождения стал прибавлять к названию маленькой калужской деревушки буковку "г". Стеснялся своего происхождения. Вот теперь оно ему и поможет. Там его никто не найдет. Он про свою деревню никогда никому не рассказывал.

Олег Григорьевич быстро оделся, бросил в чемодан только самое необходимое, подумал, но машину вызывать не стал — доберется сам. Только надо успеть заехать в гараж, вытащить из тайника деньги, которые — Иванов оказался прав — он получил за темную сделку во время первой чеченской кампании.

Ну что, все? Бесславно кончает свою карьеру в Москве Олег Григорьевич.

А ничего, злорадно подумал он, зато живой.

Он открыл дверь и вышагнул на лестницу.

Человек в маске шагнул ему навстречу и одной рукой вцепился в горло.

— Пустите меня, я сам, я сам шел сдаваться, — прохрипел Седой. — Меня нельзя убивать, я знаю многое... На мне висят несколько секретных операций. Я требую передать меня начальству.

Но человек хватки не отпускал. У Олега Григорьевича уже круги поплыли перед глазами.

— Мы можем договориться, у меня есть деньги...

Седой выронил чемодан и стал сползать по стене. Человек в черной маске ослабил хватку.

— Я все отдам, я... у меня есть...

— Не расплатишься, — сказал человек в маске очень знакомым голосом.

И, одной рукой обхватив седого за голову, он свернул старческую шею. Хрустнули позвонки, Седой задергал ногами и затих.

Человек встал, оглянулся — его никто не видел. Но выходить на улицу в маске было нельзя, поэтому он снял ее перед самым выходом.

Шедшие навстречу люди не обратили на него внимания. А если бы и обратили, подумали, что парень очень уж молодой.

Он и был молодым, поэтому в отряде секретного спецназа его называли Младший.

Глава восемьдесят седьмая

И опять некуда спешить и незачем торопиться. Опять расслабленное спокойствие, похожее на какую-то легкую, но не очень приятную разновидность опустошения. Судьба, которая каждый раз неожиданно собирала их — Пастуха, Артиста, Дока, Боцмана, Муху — вместе, а потом так же неожиданно разбрасывала, завершила свой очередной круг. И, может быть, стоило поблагодарить ее за то, что, оказавшись жестокой и беспощадной ко многим вокруг, она на этот раз была благосклонна к ним. Поблагодарить за то, что они закончили бег по этому кругу без потерь. Все пятеро.

Живые и здоровые.

И больше ни о чем не думать.

Что будет дальше? А какая разница! Все равно не угадаешь. Ну а то, что было... То, что было, надо просто помнить.

Помнить, и все. Без всякого пафоса. Тихо. Про себя.

И когда сегодня рано утром они с Доком встретили прилетевших из Таджикистана ребят, а уже к вечеру простились и разбежались, каждый в свою сторону, до какой-нибудь следующей неожиданной встречи, Сергей решил заехать снова сюда. В Спас-Заулок. В эту маленькую церквушку, где бывал каждый раз. Где были похоронены двое из них.

Подбросив Артиста к Александре и предупредив свою жену, что задержится ненадолго, он погнал свою машину в Спас-Заулок. Окно было открыто, и сильный ветер с шумом задувал в салон. Этот ветер словно проветривал хорошенько сознание Сергея Пастухова, унося подальше все то, что загружало его последний месяц...

Ни Пастухов, ни его друзья, ни Голубков так и не узнали того кремлевского умника, который заварил всю кашу, зато с удовольствием читали препарированные нашей прессой сообщения иностранных СМИ о новой угрозе и оружии массового поражения, которым владеет Россия.

Особенно впечатляли цифры сумм, дополнительно выделенных конгрессом США на создание нового оборонительного комплекса, способного предотвратить и защитить страны развитой демократии.

71
{"b":"27420","o":1}