ЛитМир - Электронная Библиотека

— Па, я готова.

— Ты готова, а я нет. Погоди, поем что-нибудь, и поедем.

— Я пока поиграю.

— Нет-нет, не поиграешь. Пошли в дом.

Я завел дочь в дом. Стол уже был накрыт. Выяснилось, что Настя с утра, кроме ватрушек, ничего не ела. Пришлось применять непедагогические методы воспитания: пока не поешь, на рыбалку не пойдешь.

Я сел за стол, принялся неспешно хлебать борщ. Выставил большой палец, показывая жене, что борщ ей удался на славу. Настена возила ложкой по тарелке.

— Я тебя предупредил! — произнес я довольно грозно.

— Никто меня, больную, не жалеет, — произнесла Настя с чувством.

Мы с Ольгой не выдержали — прыснули со смеху. И тут в спальне зазвонил оставленный на прикроватной тумбочке телефон. Я вскочил так, что даже слегка сдвинул обеденный стол. Ольга посмотрела на меня с укоризной. Ну да, вот такой вот я, немного нервный. Издергался. Как там говорится — многие знания порождают скорбь? А незнание, неведение порождают нервные болезни.

Я заскочил в спальню, схватил телефон.

— Алло?

— Сережа? — Знакомый голос, пожалуй, даже слишком знакомый — полковник Голубков. Значит, у него ко мне дело, а я теперь без парней. Один в поле не воин. — Сережа, ты чем занят?

— Ужинаю. Потом с дочерью на рыбалку собираюсь.

— Ужинать ужинай — приятного аппетита, а вот рыбалку хорошо бы до лучших времен отложить.

— А чем эти времена не хороши?

— Тем и нехороши, что дело не требует отлагательств.

— Труба зовет? Ну ладно, только учтите, парни мои все в отъезде, я один.

— Это я уже знаю, что в отъезде. Постараемся решить поставленную задачу без них.

Задачи, вводные, наводки, разведданные, десантирования, выброски, захваты, акции. Кажется, об этом ты мечтал еще каких-нибудь полчаса назад? Вот и получай! А может, я себе лукавил?

— Хорошо, назначайте место.

— Через час встречаемся на развилке с правой стороны. Местечко там тихое.

— Встречаемся, — сказал я, сунул трубку в карман рубахи и вернулся за стол. Ольга с Настеной смотрели на меня так, будто я инопланетянин. — Чего это вы?

— Пап, мы на рыбалку идем или нет? — спросила Настена.

— Извини, Настенька, сегодня не получится. В другой раз.

— Так я и знала, — вздохнула дочь. — Когда тебе кто-нибудь по телефону звонит, ты сразу не можешь.

— Ну почему же? Иногда бабушка с дедушкой звонят, и тогда я все могу.

— Бабушка с дедушкой не в счет, — покачала головой Настена.

— Ты куда намылился? — поинтересовалась Ольга, глядя на меня подозрительно.

— В командировку срочно Константин Дмитриевич вызывает... Да это так, ненадолго, может, на день, может, на два.

— Знаем мы твои ненадолго, — покачала головой Ольга. — Ну что за жизнь? Только вроде успокоюсь, привыкну.

— Он хороший заработок обещает, — соврал я, поскольку Голубков ничего еще мне не обещал.

— Лучше нищим на печи сидеть, чем богатым в гробу лежать, — сказала жена.

Настена посмотрела на меня с любопытством.

— Почему в гробу? — спросила она.

— Да это мама так шутит. — Я, в свою очередь, выразительно зыркнул на Ольгу. Язык как помело! При ребенке такое говорить! А сам подумал, что очень жена у меня умная и проницательная. Ведь никогда я ей про свои дела не рассказываю, но всегда она знает, когда мне грозит опасность, а когда нет. — А ты, Настена, не расстраивайся. Через два дня вернусь из командировки и сразу же на рыбалку рванем. Вот таких лещей натаскаем. — Я широко развел руки, показывая размер леща. — А мама нам с ними пирогов напечет. Рыбников. Да, Оля?..

6

На площади рядом с почтой стояли два бронетранспортера. Как и на кордоне, бой здесь был нешуточный: повсюду валялись стреляные гильзы, дверь почты была разнесена в щепы, окна повыбиты. На крыльцо почты вышел омоновец в бронежилете с автоматом наперевес и широко зевнул.

— Гера, давай решим вопрос о субординации, — предложил Муха.

— Давай, — согласился Гера.

— Поскольку нам даны особые полномочия, командую парадом я, Боцман — мой зам, ты — второй. Надеюсь, такой расклад не противоречит твоим гробокопательским инструкциям?

Гера несколько секунд поиграл желваками, потом вынул из кармана фээсбэшную бумагу и протянул ее Мухе:

— Ладно. Просто Николай Викентьевич невнятно объяснил, кто кому подчиняется. Лично я человек неконфликтный.

— Мы уже видели с часовым на озере, какой ты неконфликтный, — усмехнулся Муха, направляясь с бумагой к омоновцу. Омоновец прочитал бумагу, лениво козырнул.

— Оперативно-следственные действия пока не закончены. Уже сотни две пуль из стен повынимали. Представляю, какой тут был ад — против безоружных воевать! И ведь почти все девки!.. — Омоновцу явно было не с кем поболтать.

Но Муха не собирался слушать его истории про «ад», он вынул из кармана фотографию Ирины, протянул ее омоновцу:

— Этой среди убитой не было?

— Не-е, не было, — покачал тот головой, вглядываясь в фотографию.

— Где жертвы?

— Ясно где — в район, в морг увезли. Не здесь же им лежать на жаре.

— Спасибо за информацию. — Муха вернулся к своим. — Говорит, среди убитой дочери Николая Викентьича нет.

— Одно дело — он говорит. Другое — своими глазами увидеть, — возразил Гера.

— Да, пожалуй. Ну что, в район или дальше в горы идем? — Муха вопросительно посмотрел на Боцмана.

— В горы, — кивнул Дмитрий.

— В морг, — возразил Гера.

— Тогда сперва к леснику, — решил Муха.

7. ПАСТУХОВ

Голубков ждал меня в своей «девятке» на обочине. Я лихо выскочил на своем «шевроле» из-за поворота, ударил по тормозам. «Блейзер» замер в каком-нибудь сантиметре от переднего бампера «девятки».

— Ты, Пастухов, как всегда, в своем репертуаре, — неодобрительно сказал Константин Дмитриевич, когда я пересел в его машину.

— Репертуар — это у Артиста, а у меня — стиль, — возразил я ему, протягивая руку для приветствия.

Он протянул мне прозрачную папку с какими-то бумагами.

— На-ка, изучи прямо сейчас.

— Что здесь? — спросил я, заглядывая в папку.

— Здесь около ста шестидесяти страниц довольно занимательного сценария, по которому уже ставят кино.

23
{"b":"27421","o":1}