ЛитМир - Электронная Библиотека

Ирина приподняла голову и увидела свои трусы и лифчик, висящие на веревке рядом с печью. Они были выстираны. Хозяйка, откинув полог, вошла в закуток с пластмассовым тазом, упертым в бок, и длинным узким ножом, чем-то похожим на штык. Она поставила таз на табурет рядом с кроватью.

— Это они тебя?

— Они, — слабо произнесла Ирина, чувствуя горько-пряный запах, который шел из таза.

— Терпи, сейчас больно будет, — предупредила женщина. — На-ка вот тебе, — она взяла с табурета чашку с какой-то темно-коричневой жидкостью и поднесла к ее губам. Ирина смело сделала большой глоток. Жидкость оказалась коньячным спиртом, который обжег ей глотку. Ирина часто задышала, хватая ртом воздух.

— Так лучше будет. Пять минут терпи, — произнесла хозяйка, забирая у нее чашку. Она смочила в тазу тряпку и провела ею по ране.

Ирина сморщилась и застонала от боли. Красный перец в этом тазу, что ли?

— Пять минут, — повторила хозяйка. Ирина почувствовала, как раненое плечо начало холодеть, словно к нему приложили кусок льда, даже боль утихла. Еще через минуту плечо онемело. — Ну как? — спросила хозяйка.

Ирина кивнула. Женщина взяла длинный нож и стала ковыряться лезвием в ране. К этому времени плечо настолько онемело, что Ирина чувствовала только прикосновение ножа — боли не было. Может быть, причиной тому был коньячный спирт, от которого она мгновенно опьянела?

— Вот она, железная, — произнесла хозяйка и показала Ирине маленькую пульку, которую она держала в окровавленных пальцах. — Подарить? Носить будешь?

— Нет уж, — произнесла Ирина, чувствуя, как одеревенел язык.

— Поднимись, бинтовать буду! — приказала женщина. Ирина послушно села на кровати. Все поплыло перед ее глазами, но теперь уже не от усталости и потери крови, а от гуляющего в крови алкоголя.

Женщина извлекла из кармана халата широкий бинт, показала жестом, что надо приподнять руку, и принялась обматывать ее плечо.

— Не болит теперь? — поинтересовалась она.

— Не болит, — слабо улыбнулась ей Ирина. — Где вы так здорово научились?

— Мужа у меня четыре раза стреляли, вот и научилась, — просто сказала женщина. — Абхаз он у меня. Здесь кордон раньше был. Заповедник. А сейчас не знаю что. Каждый ходит, каждый стреляет. Никакого порядку нет.

— А где муж?

— Муж? С утра за продуктами уехал.

— Значит, здесь недалеко до цивилизации? — оживилась Ирина.

— Цивилизация? Э, какая тут цивилизация? Так, закон джунглей, — усмехнулась хозяйка. — Меня Ларисой зовут.

— Ирина. Как вы в такой глухомани очутились?

— Мы, Ирина, в Леселидзе жили, пока война не началась. Долго терпели. Все-таки дом свой, сад мандариновый, в старые времена по двадцать тысяч приносил, лозу опять-таки жалко. Но когда моего мужа четвертый раз ранило, решили больше не испытывать судьбу, перебрались в Россию, сюда. Все-таки из этих краев неохота куда-нибудь в Сибирь уезжать.

— Понятно, — вздохнула Ирина. — Ну и как оно, с абхазом-то жить?

— Хороший у меня муж, — не без гордости сказала Лариса, — меня любит, сыном занимается. Мужчину из него растит. Сына Айгазом зовут. Ты ему понравилась.

— Маленький еще, — фыркнула Ирина.

— Маленький, — согласилась хозяйка. — А на охоту уже один с ружьем ходит. Заговорила я тебя. Лежи, отдыхай, спи.

— Некогда мне, Лариса, спать. Телефон мне нужен, позвонить, и одежда. Все мои вещи в вертолете... утонули.

— Понимаю, понимаю, волнуются твои. Много крови ты потеряла, пока до нас дошла. Дай номер телефона Айгазу, я его в поселок пошлю. Позвонит, все скажет. Ты не думай, парень хорошо русский знает. Я его тут всем наукам учу. Как-никак бывшая учительница. Отлежишься, поправишься — мы тебя в город отвезем.

— Хорошо, — согласилась Ирина, но тут же вспомнила про бандитов. — А вдруг эти придут?

— Эти? Этих мы встретим, не переживай. Стольких уже отваживать пришлось.

— Их много.

— Да не переживай ты. Не будут они тебя здесь искать, муж тут всех знает и его тоже, стороной обойдут дом. Айгаз! Айгаз!

Прибежал мальчик, и Ирина, прикрывшись одеялом, продиктовала ему московский телефон и попросила передать следующий текст: «Простыла и потеряла голос. Задерживаюсь. Не волнуйся. Через пару дней прилечу».

— Пары дней тебе мало будет, — возразила Лариса.

— Больше не могу, — покачала головой Ирина. — Дела слишком важные.

— Все у вас дела. А жить некогда.

— Деньги я вам за переговоры отдам, как только в город выберусь.

— Буду я еще деньги с раненой брать. Иди, Айгаз. — Мальчик ушел, и Лариса подняла полог. — Лежи отдыхай, сейчас кормить тебя буду.

Послышался звонкий голос мальчика «Но!» и удаляющийся топот копыт. Лариса принялась суетиться у плиты.

Ирина повернулась на бок и улыбнулась тому, что весь сегодняшний ужас, кажется, закончился.

— А ты откуда сама? — поинтересовалась хозяйка.

— Родом из Первоуральска. Сейчас в Москве живу.

— Институт кончила?

— Ага, МГУ.

— Ишь ты! Ученая, значит?

— Почти, — усмехнулась Ирина. — Кому только моя ученость здесь сейчас нужна?

— Ладно, не ной. Выберешься. За мужа переживаешь?

— Нету у меня мужа. Погулять еще хочу.

— Вот-вот, все вы, городские, так. Погулять, а потом замуж за богатого да чтоб претензий не имел. — Лариса налила в большую чашку куриного бульона, накрошила туда чеснока, бросила какой-то пахучей травки, подошла с чашкой к Ирине. — Сейчас мы тебе силы вернем.

— Спасибо. — Ирина принялась маленькими глотками отхлебывать бульон.

Опьянение почти прошло, боль в плече стала тупой и вполне терпимой, и она, напившись горячего бульона, теперь захотела спать.

— Спи-спи, сон лучшее лекарство, — сказала Лариса.

«Есть же еще хорошие люди на земле», — подумала Ирина, закрывая глаза. Сон тут же навалился на нее. Она вдруг увидела себя маленькой девочкой в ситцевом платьице, качающейся на качелях. Вверх-вниз, вверх-вниз. И мгновенное ощущение невесомости, от которого захватывает дух.

Неожиданно раздался звук бьющегося стекла. Во сне Ирина подумала, что ей показалось, но в следующее мгновение в подсознании родилось острое ощущение опасности. Она открыла глаза и увидела Ларису, которая ползла на четвереньках от окна.

5
{"b":"27421","o":1}