ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Здоровые привычки затягивают. Как встать с дивана и жить здоровой жизнью… даже если вам неохота
Большая книга о спорте
Бедабеда
Осторожно, в доме няня!
Пять четвертинок апельсина
Лекции по русской литературе XX века. Том 2
Оператор совковой лопаты
Понедельник начинается в субботу
Быть счастливой, а не удобной! Как перестать быть жертвой, вырваться из разрушающих отношений и начать жить счастливо

Трубку подняла секретарша.

— Полковника Мирзоева...

— А кто его спрашивает?

— Племянник, быстро, идиотка!

— Руслан Толипбергенович, — послышался оскорбленный женский голос, — вас какой-то хам к телефону. Говорит, что племянник.

Мирзоев выхватил трубку:

— Кто это?

— Это я, Мирзо. Я в плену. Митино... — Он назвал адрес — Мирзо бывал в Москве и немного в ней ориентировался, а потому продолжил телеграфным стилем:

— Ранен. У англичан. Нейл Янг на операции. Захват Дудчика. Джон Зелински...

Будто отозвавшись на свое имя, Зелински рванул дверь и в прыжке выбил ногой трубку из рук Кудимова. Частью удар пришелся по голове, и Мирзо потерял сознание.

Очнувшись, он обнаружил себя лежащим на собственной койке. Джон Зелински стоял перед ним, направив пистолет прямо ему в лоб.

— Перестань, Джон, — тихо сказал ему Мирзо. — На тебе же нет трупов, а они уже едут.

Указательный палец напрягся, Зелински нестерпимо хотелось выпустить две пули — в этого сукиного сына, не выполняющего правила игры, и в себя — за то, что все происходившее до сих пор ему представлялось игрой — сложной, взрослой, но игрой...

Зелински отложил пистолет и бросился к компьютеру, чтобы сообщить в Лондон о провале.

— Он не включится, Джон, — так же тихо сказал Кудимов.

Монитор был мертв.

Поняв, что зря теряет время, Джон Зелински поднялся и пошел к выходу. Надо было занять позицию на дороге, чтобы вовремя перехватить своих, возвращающихся с операции, не дать им попасть в засаду. В дверях он остановился и снова направил пистолет на Кудимова.

На этот раз Кудимов молчал.

— Dry-rot, — бросил Зелински ему в лицо и выбежал.

* * *

Нейл Янг оценил опытным взглядом замки на двери. Замков было много. Ему совершенно не улыбалось снова штурмовать квартиру, врываясь в нее под пулями. Он сделал знак троим своим товарищам укрыться за стеной на лестничном пролете.

Четвертый — хозяин конспиративной квартиры — находился под окнами с другой стороны дома. Жилище узбеков размещалось на третьем этаже, так что уйти через окно было совсем просто.

Нейл Янг постучал в двери соседней квартиры. Открыла распаренная хозяйка в цветастом халате:

— Здрасте, кого вам?

— Извините, пожалуйста, — с преувеличенным акцентом сказал Нейл (иностранцы в этом городе вызывали больше доверия, чем свои). — Я пришел посмотреть квартиру на съем, а никого нет дома.

— Какую? — бодро спросила хозяйка.

— Смежную, семьдесят шесть.

— А, где Ибрагимка живет. А он что, съезжает? Я же его сегодня видела. Что же это он мне ничего не сказал? — удивилась она.

Хозяйка, по старой московской привычке, еще, видимо, не утратила безмятежного духа широкого, без церемоний добрососедства. Нейл Янг на то и рассчитывал, что соседи сами попробуют достучаться в квартиру или, на худой конец, сделают это под дулом пистолета. И тогда либо дверь откроется на знакомый голос, либо можно будет того, кто на этот голос подойдет, поразить сквозь дверь. Англичанин специально вооружился на этот случай десятимиллиметровым «ЗИГ-Зауэром» с двенадцатиграммовой пулей.

Хозяйка ступила за порог.

— У них недавно еще свалилось что-то... — сообщила она и потрясла ручку соседской двери.

Неожиданно дверь растворилась от этого усилия, и соседка успела крикнуть в незапертую квартиру:

— Ибрагимка! Ты где?..

Нейл Янг бросил своим:

— Go! — и рванулся в распахнутые двери.

Он не ожидал, что соседка по доброй воле так легко пойдет ему навстречу и что профессиональный террорист оставит дверь незапертой, иначе обязательно пустил бы вперед одного из своих бойцов. Однако дверь без всяких хлопот открылась, и эту секунду упускать было нельзя.

Все дальнейшие действия он выполнял непроизвольно, подчиняясь многолетней выучке. Первая цель слева: молодой человек восточного типа — он показался из кухни со словами: «Что, баба Маша?» — и немедленно получил в корпус тяжелую тупую пулю, которая не просто остановила его движение, но отбросила на дверной косяк.

Первая комната вправо — диван, шкаф, телевизор, развороченный выстрелами компьютер и монитор — и ни следа людей. За спиной уже вовсю действовали трое ребят: один проскочил на кухню, перепрыгнув через тело раненного Янгом азиата, а двое проверили вторую комнату, тут же крикнув:

— Nothing!

«Бабу Машу» они успели втолкнуть внутрь, свалив в коридорчике с ног, входную дверь в коридор захлопнул парень, вернувшийся с кухни.

— Опять ерунда! — окликнул он Нейла Янга.

Он уже второй раз был с ним на провальной операции, но на этот раз обошлось, по крайней мере, без потерь.

— Тут что-то происходило, — указал командир на простреленный компьютер. — Этот парень еще жив?

Они кинулись к кухне. Наткнувшись на осевшую на пол соседку, Нейл приказал перетащить ее в дальнюю комнату и не оставлять без присмотра.

У мальчишки был разворочен живот; он оглушено валялся на полу, беззвучно шевеля губами.

— Быстро тюбик! — протянул руку Нейл Янг, и напарник вручил ему специальный противошоковый шприц-тюбик, который следовало сразу применять после ранения. Он повышал шансы выжить или позволял успеть допросить тяжелораненого противника.

Этот шанс и не хотел упускать англичанин.

— Если хочешь спасти жизнь, говори! — Нейл Янг уловил осмысленность во взгляде юноши и приставил пистолет к его голове. — Где Али Амир?

Ибрагим все так же беззвучно открывал рот.

— Еще один шприц! — приказал Янг. После второй инъекции у парня прорезался голос:

— Пошел... джепа... — с акцентом произнес Ибрагим по-русски.

— У тебя есть шанс выжить. Скажи, где Али Амир?

Ибрагим снова скривил рот:

— Маладэц... успел...

— Амир и русский полковник, они давно ушли? Куда? Говори, парень! Скажешь — и я сразу вызову «скорую»... Или, может, прострелить тебе башку?! — Нейл Янг был в ярости, и ярость его была, как всегда, направлена против молокососов-любителей, которые снова заставили его хлебать дерьмо вместо себя.

— Нэ дагониш... казел... — Ибрагим терял сознание и жизнь.

Напарник тронул Нейла за плечо:

— Оставь, Янг. Без толку. Пошли опросим хозяйку, может быть, она что-то видела.

76
{"b":"27423","o":1}