ЛитМир - Электронная Библиотека

Плен

Муха проклинал свою чрезмерную инициативность. Он по-дурацки нарвался на большие силы противника, вроде бы успешно ушел и тут, снова-таки по-дурацки, нарвался на кабаний клык. И теперь вся команда, кроме него, дерется с врагом, пускает ракеты, отходит, прикрывает друг друга, а он как будто тащится в тыл на санитарном поезде. Обидно.

Муха слышал, как ребята, отходя, ввязались в бой. Он скрежетал зубами от злости, что ничем не может им помочь. И еще ему было обидно, что с ребятами не было Дока. Он бы скоренько поставил Муху на ноги. Муха прислушивался к звукам боя, стараясь вычислить, что же там происходит. Они со Светой пока не двигались с места, только отошли немного по хребту, чтобы скрыться за камнями и не торчать на открытом месте. Отходить дальше в горы не хотелось — долго потом возвращаться, но и спускаться было рано, можно было нарваться на неприятеля.

Эхо не давало определить направление, откуда стреляли, но Муха догадывался, что Пастух с ребятами нарвался на численно превосходящего противника и теперь они отходят в горы, прикрывая друг друга. Наконец стрельба стихла.

— Их убили? — испуганно спросила Света.

— Нет, скорее всего, они оторвались, — ответил Муха.

— Теперь мы можем идти?

— Нет. Надо еще пересидеть. Боевики все равно пойдут к дивизиону, а по дороге могут прочесать окрестный склон. Если будем сидеть тихо, то, может быть, пронесет.

Не пронесло. Небольшая группа боевиков, обследуя окрестности дивизиона, вышла на склон и двинулась прямо на Муху. Муху со Светой они пока не видели, те расположились там, где хребет сворачивал. Если бы Муха мог быстро перемещаться, они могли бы уйти дальше и скрыться за еще какой-нибудь преградой. Вряд ли боевики стали бы прочесывать все Горганы. Но рана гноилась и болела по-прежнему, а на одной ноге далеко не ускачешь.

— Я вас понесу, — сказала Света. — Вы держите автомат, а я буду держать вас.

— Во-первых, не «вас», а «тебя», — сказал Муха. — И, во-вторых, я тебе приказываю отходить. Я прикрою. Я с ними справлюсь.

— Я не пойду одна без ва... без тебя. Их больше, и к ним еще прибегут, как услышат стрельбу.

— Я приказываю! — рявкнул Муха, правда, шепотом, чтоб не услышали.

— Вы... ты мне не командир. Я стрелять умею. Будем вместе стрелять.

Нечего было делать, пришлось забраться девушке на спину, взять оружие и замереть, стараясь причинять ей как можно меньше неудобств. Двигались, разумеется, крайне медленно. Муха уже знал, что им не успеть, поэтому он на ходу инструктировал Свету.

— Сейчас они появятся из-за камней. Мы тут же ложимся на землю. Стрелять нужно короткими очередями. Старайся целиться, но сильно не высовывайся. Даешь пару очередей и откатываешься. По моей команде делаешь перебежку. По моей команде падаешь и тут же откатываешься в сторону. А я постараюсь под твоим прикрытием тоже отползать. Их шестеро. Если не примчатся остальные — отобьемся. Но если к ним придет подкрепление, нам не выкрутиться. Тогда ты точно уходишь одна, тогда ты мне будешь только мешать. Понятно?

Далеко уйти не удалось. Муха спрыгнул со Светы, откатился и дал первую очередь. Боевики попадали на камни. Один, кажется, навсегда. Света, строго соблюдая Мухину инструкцию, отползла от него и тоже изготовилась к стрельбе. Муха сменил позицию и махнул ей рукой. Света побежала по склону, а Муха, найдя прицелом место, где, по его наблюдению, лежал один из боевиков, спустил курок. Крикнув Свете, чтобы она залегла, он откатился, обстрелял позиции противника и теперь тоже начал отползать назад. Света все же обеспечивала кое-какое прикрытие — он успешно прополз полтора десятка метров и занял новую позицию. Муха хотел, чтобы Света отбежала как можно дальше: тогда бы он вызвал весь огонь на себя и постарался отбиться в одиночку. Но Света вторую перебежку сделала совсем короткой — не хотела оставлять Муху одного. Ну что с дурой делать!

Снова Муха отполз. Боевики что-то не очень приближались. Наверное, осторожничали, были уже просвещены Пастухом со товарищи, что такое русский спецназ. Муха отполз еще раз, чтобы поравняться со Светой.

— Дура, — сказал он. — Перебежки надо делать немного длиннее. А то какого хрена я тебя прикрываю! Сейчас по моей команде перебегаешь вон за тот камень. Ясно?

— Ясно.

Муха сменил позицию, дал очередь, прижал противника к земле и скомандовал Свете:

— Беги!

Света не добежала до камня каких-то двух шагов. Пуля ударила ее в коленный сгиб, разорвала суставную сумку, раздробила головку берцовой кости, срикошетила от внутренней стороны мениска, расколов его, и вышла наружу сбоку. От боли девушка упала на камни, бросила автомат и скорчилась. Она лежала на открытом месте, и Муха ничем не мог ей помочь. Он дал еще одну очередь, откатился и стал ждать, что будет дальше. Сильнее всего его угнетало, что он больше рискует девчонкой, нежели собой. Он ждал, когда бандит, ранивший Свету, пожелает добить подранка и высунется. От Мухи требовалось все внимание, чтобы не дать боевику выстрелить первым.

И он не дал. Воспользовавшись Мухиным молчанием, этот герой высунулся чуть не на полкорпуса и прицелился. Муха для большей точности выстрелил одиночным. Герой все же выстрелил, но уже куда-то совсем в белый свет, видимо, рука в предсмертной судороге все же спустила курок.

Безвременная гибель любителя пострелять по раненым девушкам послужила уроком остальным бандитам. Резвости у них поубавилось, они начали отходить. К удовольствию Мухи, они отползали ногами вперед и стреляли из-за камней не высовываясь, держа автоматы на вытянутых над головами руках. Муха бил прицельно, но все же не мог их достать, так они вжимались в землю. Теперь Муха боялся трех вещей. Во-первых, что там будет со Светой. Насколько серьезна рана, удастся ли доставить ее в город хотя бы живой. Во-вторых, он не мог отделаться от опасения, что герои отступают потому, что им светит подкрепление. И в-третьих, он очень боялся, что эти четверо уйдут, а он, Муха, так и не перебьет их, как паршивых собак.

Последние два опасения были напрасны. Подкрепления не было видно. И живыми боевики от Мухи не ушли. Сначала ему удалось попасть в руку, • высовывавшую автомат из укрытия. Нервы у подстреленного боевика не выдержали, и он побежал, подставив спину под Мухины пули. Паника, как известно, передается по цепной реакции. Через секунду сдали нервы еще у одного. Муха не упустил и этот шанс. Теперь бандитов оставалось всего двое, а такого числа врагов Муха не боялся, даже будучи лишенным возможности ходить. Теперь он наступал, правда, ползком, но наступал... Противник впал в ступорозное состояние — уцелевшие бандиты и не отходили, и не наступали. Они все так же били из своих «калашей» в белый свет, как в копеечку. Когда Муха дал по ним очередь с каких-то тридцати метров, предпоследний боевик все же избрал бегство как шанс к спасению. Но на самом деле это был шанс для Мухи, чтобы оставить себе только одного противника. К последнему бандиту Муха приблизился и вовсе на двадцать метров. Он отложил автомат и сдернул с плеча помповик. Опираясь на руку, Муха встал в полный рост и так, стоя на одной ноге, вскинул ружье и выстрелил в выступавший из-за камня автомат. Оружие вылетело из рук бандита. Тогда Муха снова выстрелил из ружья — на этот раз в край камня. Бандита обдало высеченными пулей осколками. Он попробовал отползти, открылся, и Муха всадил ему тяжелую ружейную пулю между лопаток.

69
{"b":"27426","o":1}