ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бросив машину. Пастух вбежал в дом и получил первое подтверждение своим опасениям — дом был пуст. Обычно в кино в подобных сценах герой видит картину полного разгрома, следы борьбы и жуткий беспорядок. Но ничего этого не было. Как будто жена и дочь просто ушли в гости.

Стараясь унять дрожь в ногах. Пастух присел на табурет на кухне. Может, все не так уж и плохо? Но он понимал, что просто пытается успокоить себя. Не могли Оля с Настей сейчас быть ни в магазине, ни на речке, ни в гостях. И машин никаких быть не должно было. Тем более джипов.

Пастух поднялся и быстро вышел из дома. В нем закипала злость.

Бабка Ниловна — семидесятилетняя соседка Пастуховых только подтвердила его подозрения. Любые сомнения отпали сами собой.

— Уехали они, Сережа.

— Когда?

— Да вот, часа два назад и уехали. Разминулся ты с ними, милай, совсем чуток разминулся.

— Куда уехали, Ниловна, с кем?

— Да почем я знаю, — развела руками соседка. — Уехали, и все. Мне твоя Ольга не докладывается… — Не видишь, что ли, волнуется человек! — перебил ее дед Иван. — А ты — «не докладывается…». Не слушай ее, Серега, она как пол-литру спрячет от меня, тоже все время отнекивается, «почем я знаю, почем я знаю»… Так, значица, было дело: приехали какие-то на машине, в дом вошли, все тихо-мирно, а через полчасика сели вместе с Ольгой твоей и дочкой в машину да укатили.

— Что за машина, Иван Макарыч?

— А шут его знает, Серега, — вздохнул дед, — я, окромя трактора, других-то и не знаю… Не наша машина, иностранная, хорошая. Это точно… Вот цвет еще запомнил. Черная она была.

— Может быть, что-то еще, Иван Макарыч?

— Да что же еще?.. Да! После ентого, значица, еще один тип подскочил, почти сразу. На мотоциклете был. Так он тоже в дом забежал, потом выскочил, как ошпаренный, да за ними помчался… этой, мухой… — Мухой?! — удивленно встрепенулся Пастух.

— Ну да. Это он так представился. Дед, говорит, Серега приедет, скажи ему:

Муха был… Что за прозвище для хорошего человека?

— Ничего не путаешь, Иван Макарыч?

— Не, память у меня железная.

— Он еще что-нибудь говорил?

— Да куда там! Он тута и пяти минут не был. Прыг в свой мотоциклет — и был таков… А что стряслось-то, сынок?

Пастух отвечать не стал.

Минуту спустя он сидел уже за рулем доковской «шестерки» и мчался обратно к Москве. Теперь даже сомнений не осталось — Ольгу с Настеной похитили, а Муха, каким-то образом оказавшийся свидетелем, кинулся за похитителями. Интересно, как он здесь оказался? Впрочем, теперь это не так важно. Главное, что не все потеряно, и теперь он, Пастух, не имеет права ныть и причитать. Он теперь должен действовать быстро и эффективно.

Злость на неизвестных врагов, решивших поиграть жизнями самых близких для него людей, нахлынула с новой силой, но растерянности не было. Эти сволочи перешли границу, и, значит, у него теперь нет никаких обязательств и долгов. Вот и все. С этим осознанием и пришло желание сворачивать головы… Знать бы только — кому? В сложившейся ситуации семью мог похитить кто угодно. Во-первых, те, кто пытались убить его во Флоренции и кто так ловко подставил его в Москве.

Во-вторых, мысль повязать его с помощью семьи вполне могла понравиться кое-кому в Управлении, и в этом случае полковник Голубков ему не поможет, даже если очень захочет. Как прояснить ситуацию? Чей черный джип навещал его дом в Затопино?

Достигнув Кольцевой, Пастух свернул на ее отремонтированные широкие полосы.

В Москву соваться он поостерегся. Не исключено, что его уже объявили в розыск и что приметы его и физиономия уже известны милиции: особо опасный преступник, может оказать сопротивление, вооружен… При такой оперативке первый же пост при въезде в Москву предпочтет попросту пристрелить его. А это совсем не входило в планы Пастуха. Он никак не может позволить себе быть пристреленным до того, как разберется с этой историей.

Пастух мрачно подумал о том, что всего за пару дней из хорошего парня Сереги Пастухова, честно работающего на российское правительство, он превратился в опасного преступника, разыскиваемого спецслужбами и полицией двух государств за шпионаж, убийство и измену Родине! Хоть смейся, хоть плачь… Предаваясь таким невеселым мыслям, Пастух гнал машину по Кольцевой автодороге. У Киевского шоссе он остановился на одной из стоянок. На примере Флоренции Пастух наглядно убедился, что для беглеца, скрывающегося от полиции, лучше своих двоих ничего не придумаешь. Поэтому он бросил «шестерку» Дока на стоянке и пешком двинулся в город. Опасности пока не было, и напряжение немного отпустило. А как только напряжение немного отпустило, немедленно дал о себе знать голод — вот уже более суток Пастух ничего не ел, не считая чая у Голубкова в Переделкино, но такую мелочь и засчитывать не стоило. Особого аппетита он, правда, не испытывал, но организм его должен был получить какое-то подкрепление.

Торопливо заправившись парой биг-маков и горячим чаем в круглосуточном кафе у выезда из города, Пастух решительно направился на поиски ближайшего телефона-автомата. Действовать надо было наверняка, не допуская малейших ошибок, примерно как в старой детской задачке на сообразительность: «Вам нужно перевезти с одного берега реки на другой волка, овцу и кочан капусты, причем в лодке у вас есть только одно посадочное место и при этом вы точно знаете, что волк в ваше отсутствие обязательно сожрет овцу, а овца — капусту. Найдите ту единственную последовательность рейсов, благодаря которой вы всех по очереди благополучно переправите на другой берег». Ответ на эту задачку найти несложно, особенно если поднапрячь немного мозги. Но если сравнивать с этой задачкой ситуацию, в которую попал Пастух, то придется в условия добавить сильное волнение на реке, пробоину в лодке, голодных браконьеров на том берегу и густой туман!

С чего начать, если вокруг полный туман и ни черта не понятно? Что известно наверняка? То, что он. Пастух, попал в центр чьей-то серьезной игры, похожей на шахматную партию, а стало быть, сейчас он находится на одной из клеток шахматной доски в самый напряженный момент этой партии? Ну, допустим. Что это ему дает? Только то, что существуют два противника, две играющие стороны, вот и все. Ни точных правил, ни условий, ни расположения фигур на данный момент, ни счета он не знает. Только два противника, а между ними он. Одна сторона его подставила, другая купилась на это. Теперь он бегает по клеткам от обеих.

Одна сторона представлена Управлением (не ради же собственного удовольствия Голубков посылал его в Италию!). А Управление работает на администрацию президента. Но это мало что объясняет, потому что у нас «администрация президента» — это понятие довольно абстрактное, объединяющее весьма противоречивые интересы и силы. Здесь трудно что-либо выяснить без траты некоторого времени и без хитрого подхода… А вот другая сторона — вообще темный и дремучий лес. Непонятно даже, в чем тут дело: политика, финансы, личные интересы? Единственное, что понятно, — его семью похитили, и для начала надо прояснить, кто это сделал. С чьей стороны был сделан этот ход. Вот для этого Пастуху и понадобился таксофон.

Найдя ближайшую будку. Пастух прикинул, что минут десять у него есть, и набрал номер мобильного телефона Голубкова. Был уже первый час ночи, но усталый голос полковника ответил после первого же гудка.

— Я слушаю… — Константин Дмитрии, только один простой вопрос.

— Сережа? — оживился Голубков. — Ты где?

— Не надо, Константин Дмитрия, не напрягайтесь. У меня мало времени, поэтому вопросы буду задавать я… Где моя семья?

— Не понял… — Не тяните время.

— Говори толком: что случилось?

— Мне нужен только ответ: да или нет. Моя семья в Управлении?

— Что за чушь!

— Их увезли сегодня из дома. Посадили в машину и увезли как заложников.

Если это ваши сделали… — Не говори глупости.

— Да или нет?

— Нет.

— Может быть, вы не в курсе? Такое возможно?

14
{"b":"27428","o":1}