ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы забыли пластическую операцию.

— В этом нет необходимости. Знаете ли, старческая сентиментальность — мое лицо дорого мне как память.

— Как угодно. Что вы считаете гарантией?

— Паспорт и другие документы у меня должны быть уже перед операцией.

— Ну, раз уж вы отказываетесь от изменения внешности, то это не составит труда сделать.

— На том и порешим, любезный мистер Глоттер. А сейчас я вынужден откланяться. Мой самолет вылетает через два часа.

— Вы напрямую в Москву?

— Я не летаю напрямую. Пересадка в Париже.

— Ну что же, мистер Крымов, я рад, что у нас с вами нет взаимных претензий и мы легко понимаем друг друга. Всегда приятно работать с профессионалом.

Разговор закончился. Вскоре хлопнула дверь — представительный джентльмен, вошедший в «Хилтон» полчаса назад, покинул номер 732. Хозяин кейса посмотрел на часы и выключил магнитофон. Тем не менее уходить он не торопился: несмотря на то что интересовавший его разговор закончился, молодой человек продолжал вслушиваться в происходящее за стеной. В соседнем номере было тихо, но, если бы молодой человек мог не только слышать, но и видеть, его взору предстал бы худой черноволосый человек, стоящий у окна и разглядывающий суету на улице у входа в отель. Искушенный взгляд тут же определил бы в нем представителя заокеанской страны развитой демократии. По каким признакам? Трудно сказать. Но есть что-то такое, что отличает американцев от жителей древней Европы. Может, бросающийся в глаза здоровый цвет лица, готовность к белозубой улыбке. Может, отсутствие замечательной европейской небрежной элегантности в одежде… Так или иначе, но майор Бюро стратегического анализа и планирования Объединенного военного командования НАТО Джозеф Глоттер действительно был настоящим американцем, и в данный момент у него не было причин это скрывать.

Сигнал мобильного телефона вывел майора из задумчивости. Он нехотя достал трубку.

— Да.

— Наши коллеги из голландской контрразведки только что сообщили, что минут сорок назад в отель вошел советник по культуре русского посольства Владимир Баданов. По нашему досье, он является заместителем русского резидента.

Глоттер мгновенно подобрался, как будто приготовился к прыжку.

— Какого дьявола я узнаю об этом уже после встречи?!

— Голландцы, сэр. Сорок минут ушло на то, чтобы это сообщение прошло все их инстанции… Впрочем, в отеле проходит какой-то симпозиум, может, это просто совпадение?

Однако Глоттер совершенно не верил в случайные совпадения.

— Он не должен уйти из отеля, — распорядился майор. — Немедленно перекройте все выходы.

— Уже перекрыты.

— Хорошо, Ищите как следует. У него должна быть запись разговора. Только без шума… Сидящий в соседней комнате Владимир Баданов, не медля ни секунды, снял наушники и принялся быстро укладывать аппаратуру обратно в кейс. По всему выходило, что его дела плохи. Самое время было аккуратно убираться отсюда.

Подумав, он положил кассету с записью в карман пиджака, захлопнул атташе-кейс и осторожно выглянул в окно. А выглянув, немедленно увидел, как два черных «мерседеса» резко притормозили у входа в отель и человек восемь одинаковых молодых людей стремительно проскочили в холл. Легкие пути к отступлению были отрезаны. В принципе Баданов, как дипломатический работник, обладал неприкосновенностью и арестовать его не могли. Но кто знает, насколько решительно настроены люди Глоттера? Нет, рисковать нельзя, и первым делом необходимо было избавиться от улик. Придя к такому выводу, Баданов вновь открыл свой кейс и тщательно стер платком все отпечатки пальцев. Закончив эту процедуру, он захлопнул кейс и ногой затолкнул его под шкаф. Ни один суд в мире теперь не докажет, что это его подслушивающая аппаратура. Ну, вот и все. Баданов поспешил убраться из чужого номера. Еще не хватало, чтобы его обвинили в банальной краже.

Уже в коридоре он буквально столкнулся лицом к лицу с Глоттером.

— Добрый день, — чинно поздоровался Баданов по-голландски.

Глоттер механически кивнул и стремительно направился к лифту, а русский советник не менее стремительно пошел к двери пожарной лестницы. И только после того, как американец сделал еще несколько шагов, его вдруг осенило.

Остановившись, как будто он наткнулся на стену, Глоттер обернулся и увидел, что Баданов пустился в откровенный бег. Но майору даже и в голову не пришло бросаться за ним в погоню. Он только выхватил свой телефон.

— Внимание! Объект вышел на седьмом этаже на аварийную лестницу.

Перехватите его внизу. Быстро! Используйте вариант «сердце»… Баданов стремительно несся по аварийной лестнице, одновременно лихорадочно соображая, что ему делать с кассетой. В том, что его возьмут, он не сомневался.

Это только дело времени. Но кассета никак не должна была попасть к ним в руки.

Кассету ждали в Москве. И единственная возможность добиться этого заключалась в том, чтобы спрятать ее пока где-то в отеле. Но делать это нужно было немедленно.

Неожиданно фортуна благосклонно повернулась к русскому разведчику лицом.

Прервав бег на лестнице и повернув на втором этаже в дверь, он оказался посреди большого банкетного зала, где полным ходом шумел заключительный фуршет симпозиума футурологов. Футурологи едва ли не всех стран мира весело пили шампанское, закусывали крохотными бутербродиками «канапе» и увлеченно обсуждали будущее нашей цивилизации. О лучшем месте для передышки Баданову невозможно было и мечтать.

Моментально придав себе беззаботный вид, он схватил с ближайшего подноса бокал с шампанским и с видом внимательного слушателя присоединился к небольшой группе ученых. Время от времени он окидывал взглядом зал, и вскоре его ожидания оправдались — он обнаружил среди футурологов одно знакомое лицо. Подумав про себя, что, несмотря на все многолетние усилия атеистической пропаганды, Бог у русских все же есть, Баданов подошел к знакомому и негромко произнес:

— Герр профессор, какая неожиданная встреча!

Бодрый человек лет пятидесяти при этих словах вздрогнул и побледнел.

Баданов понял, что он узнан.

— Можно вас на пару слов, профессор? — Взяв оторопевшего ученого под локоть, советник по культуре отвел его в сторону. — Я не шучу — вас действительно послал мне счастливый случай.

— Вы что, с ума сошли!.. — прошипел профессор. — Мы же с вами не договаривались о встрече.

— Оставьте, профессор, — строго ответил Баданов. — У меня мало времени.

Слушайте внимательно и запоминайте. Я оказался в затруднительной ситуации.

Возьмите эту кассету и берегите больше, чем все ваши труды. Завтра я заберу ее у вас. Это очень важно.

— Но мы ни о чем таком не договаривались, — испуганно пролепетал ученый. — Я согласился дать вам кое-какую информацию по тематике моей лаборатории, и все!.. Какая кассета… — Вы не просто согласились, — несмотря на улыбку, в голосе советника зазвучал металл, — а были вынуждены согласиться после предъявления известных вам документов. И знаете что, не надо устраивать истерику. Делайте, что вам говорят, и я обещаю, что больше вас беспокоить не будут.

— Я не желаю играть в ваши грязные игры, — совсем вяло пролепетал профессор.

— Уже играете. Кассета у вас на два дня, не больше.

— Но я завтра улетаю во Флоренцию, — просиял ученый.

— Флоренция? — задумался Баданов. — Что ж, так даже лучше. Если я не найду вас до отлета, то вы позвоните из Италии по этому телефону в Россию. — Он достал блокнот и быстро написал номер. — Назовете вот это число — это пароль. Вам должны ответить вот этим числом. Запоминайте. Вы же математик. Договоритесь о встрече, отдадите кассету и уточните: «Амстердам, приурочено к визиту с Востока». Все!

С этими словами Баданов повернулся к сникшему профессору спиной и затерялся в толпе. В то же время в дверях зала появились сосредоточенные молодые люди, что-то выискивающие взглядами. Но Баданов теперь был спокоен — он обезопасил себя как мог. Так что можно было уже не прятаться. Выпив залпом шампанское и поставив пустой бокал на поднос, он решительно направился к выходу из зала, все еще блокированному сосредоточенными молодыми людьми. Невозмутимо пропустив его в холл, молодые люди не спеша двинулись следом. И только когда Баданов проделал больше половины пути до вертящейся двери на улицу, его вдруг нагнал какой-то развязный парень в шортах и гавайской рубашке.

2
{"b":"27428","o":1}