ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Резидентура сбилась с ног, разыскивая его, но все это было бесполезно. Крымова невозможно было найти в Гонконге-в отличие от сотрудников КГБ и советского посольства, Андрей Сергеевич был там как у себя дома и надежных связей у него там было больше, чем у всех сотрудников резидентуры, вместе взятых. Таким образом, через неделю на Тайване объявился английский джентльмен Арчибальд Перри, решивший отдохнуть среди восточной экзотики от утомительного семейного бизнеса. Он явно не торопился и вполне беззаботно проводил время.

А тем временем действительно начались обещанные тестем осложнения.

Всесильный шеф КГБ Андропов, который знал реальную ситуацию в стране не понаслышке, решил взять круто, и Москва затрещала. Дело Чурбанова, торговая мафия… Одним словом, настали тяжелые времена для серьезных деловых людей. Но через год советский народ неожиданно понес очередную тяжелую и невосполнимую утрату — Юрий Владимирович Андропов скоропостижно скончался от почечной недостаточности. В Москве кое-кто вздохнул спокойно… А может быть, и наоборот — откуда нам знать? — кое-кто вздохнул, а уж Юрий Владимирович в результате умер… Во всяком случае, в стране победившего социализма уже тогда набирали силу законы мафии, один из которых ясно гласит: если человек мешает делу, человек должен умереть.

В один день с этой трагической вестью английский джентльмен на отдыхе Арчибальд Перри спешно засобирался в путь, намереваясь закончить затянувшиеся каникулы. И на следующий день он исчез навсегда. Зато в Гонконге снова появился Андрей Сергеевич Крымов, вернулся, как выяснилось, после успешного выполнения задания партии и правительства. Вынужденно прерванную работу необходимо было продолжать, ибо, как известно, капиталы не терпят простоя. И вся финансовая махина вновь пришла в движение… Прошло еще несколько лет, и вот наконец наступило то долгожданное новое время, которое так неотступно, но так долго приближалось. К власти в России пришел Михаил Горбачев, началась либеральная реформа, началась денационализация экономики, пришло время больших денег, и первым к этому пирогу успел, разумеется, тот, кто свой начальный капитал подготовил заранее… В конце восьмидесятых годов Крымов ушел из аппарата ЦК, чтобы заняться своим скромным частным бизнесом. Коллеги крутили пальцами у своих висков ему вслед, не понимая, как в такое благодатное время можно уходить, но Андрей Сергеевич знал, что делал. Ему теперь не нужно было никакое прикрытие, ему не нужна была маскировка от государственного контроля, поскольку теперь все были свободными. Можно спокойно проехаться по Москве на «мерседесе», можно без оглядки на партком отобедать в «Пекине», можно выстроить для семьи приличный особнячок в Подмосковье, да можно вообще взять и купить весь этот аппарат ЦК оптом! Только на кой хрен он нужен?.. Но самое главное, что со своими возможностями и наработанными связями Андрей Сергеевич Крымов теперь сам себе был хозяином.

Теперь ему не нужно было даже покровительство тестя.

Мечта начинала сбываться полностью, до самых тонких деталей и самых невероятных фантазий.

Но одно Крымов по-прежнему знал совершенно точно: оставаться в тени выгодно при любом режиме. А как это надо делать, он знал лучше, чем кто-либо. Поэтому светиться со всякими дурацкими интервью, со всякими непомерными амбициями и вообще вступать в какую бы то ни было открытую борьбу он не собирался. Сил и так на все хватит.

А посему развал Советского Союза и очередную смену власти Крымов встретил очень скромно — в звании полковника и статусе президента советско-гонконгского совместного предприятия «ГРОТ», которое было хиленьким и еле-еле сводило концы с концами. Во всяком случае, судя по бухгалтерии, количеству сотрудников, отделке офиса и отсутствию шума. Ни развал Союза, ни путч, ни смена власти его совершенно не обеспокоили. Он чувствовал свою силу, он чувствовал, что пришло его время. У него был четкий план, что и как делать дальше, но только теперь это был его собственный план, и с этого момента, кроме самого Крымова, ни один человек не должен был вмешиваться в этот план или быть в него посвящен… Вскоре после путча, утром одного из осенних дней, тесть Андрея Сергеевича, преисполненный с вечера радужных надежд и стратегических задумок, неожиданно выбросился из окна. Милиция установила факт самоубийства и быстро закрыла дело.

Какая усмешка судьбы! Какая ирония… Безутешный Крымов произнес короткую, но вдохновенную речь над могилой наставника и практически родного отца, человека, так много сделавшего для победы демократии в России, организовал скромные поминки по безвременно ушедшему тестю и на следующий же день улетел в Гонконг.

Дела требовали непосредственного руководства. Хотя вполне может быть, что дела потребовали и немедленной корректировки. Кто знает? Теперь все это было известно лишь самому Крымову. Он стал совершенно свободным человеком, детская мечта осуществилась, он сам взял свое право на выбор, и теперь перед ним были открыты все пути… Единственно, что не совсем понятно в истории Андрея Сергеевича Крымова, так это его неожиданное возвращение в Москву год назад. Он был сосредоточен, утомлен и раздражен. А самое главное заключалось в том, что он был по уши занят совершенно другими, не финансовыми делами, теми самыми, что раскопало Управление по планированию специальных мероприятий, теми самыми, что были связаны со спецслужбами Америки и Европы… Андрей Сергеевич Крымов, очень опытный и осторожный человек, вдруг занялся делами, за которые никогда бы не взялся ни по идеологическим причинам, ни даже за деньги. Запугать же его было еще труднее.

Что же произошло за эти последние пять лет? Он почти все время проводил в Гонконге и только раз-два в год приезжал в Москву. Но в Гонконге его след терялся совершенно, его действия и планы практически не просматривались, его передвижения шума не производили. Поэтому то, что произошло за это время, и то, что заставило Крымова смертельно рисковать в чужой шпионской игре, определить было невозможно. Во всяком случае — пока.

5

Когда Пастух закончил рассказывать, был уже одиннадцатый час. Толстый Марат, хозяин клуба, заходил к ним раза два, интересовался, собираются ли они закрывать свою тайную вечерю. Артист отмахивался, а Марат не особенно сопротивлялся. Александра принесла всем еще кофе, хотя отлучаться ей не хотелось — больно уж интересная получалась история. Когда она оказалась в зале клуба, то на всякий случай осмотрелась повнимательней, но «сосед» Семки с лестничной площадки среди посетителей так и не появился.

— Любопытно, конечно, и поучительно, — высказал общее мнение Артист, — но какое отношение все это имеет к нам?

— Да, Пастух, — кивнул Боцман, — по-моему, ты зря зашел так далеко в прошлое.

Соображений было много, а вопросов еще больше. Как обычно, такая ситуация немедленно повлекла за собой обвальный базар.

— Губерман, конечно, многое может узнать, но ведь он не в курсе того, что делает Крымов сейчас… — Кстати, а эта героиновая эпопея с Гонконгом и сейчас продолжается?

— Не знаю… — Шелковый путь, блин… — Наркотики, шпионы, да зачем ему столько геморроя на свою задницу!

— Нет, что-то не вяжется.

— Подождите, а зачем Крымову Серегины девчонки, ведь… — Я, кажется, понял. Этого полковника просто заставили стать шпионом! С его-то историей!

— А почему Голубков-то так облажался?

— …уж какие-нибудь американцы не хуже Губермана знают… — Ребята, вы забыли, что у него фирма. Она, между прочим, функционирует.

Чем он занимается?..

— А почему он вообще не слинял до сих пор?..

— А я не верю… — Тихо! А то мы никогда не разберемся! — повысил голос Пастух. — Давайте сосредоточимся и разложим все по порядку. Сначала о том, что из всего этого следует.

— Из этого следует, — сказал Артист, — что наркотики тут ни при чем. Это, как говорится, дела давно минувших дней. И вся информация Губермана нам ничего не даст.

— Почему?

38
{"b":"27428","o":1}