ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А тебе, Константин, тоже лучше здесь оставаться, — предупредил Артист. — Битый может еще раз твой дом навестить.

Когда Док с Артистом вышли на улицу, у них вдруг возникли опасения, что завтра может все сорваться — над Двоегорском нависли тучи, грозя нелетной погодой. Вокруг было темно и ветрено. Ну тут уж они совершенно бессильны. С небесами не поспоришь. Так что оставалось только ждать… Они шли к дому Карася за своей машиной. Шли осторожно, все время осматриваясь и стараясь не шуметь.

— Не пора ли созвониться с Пастухом? — спросил Артист.

— Нет. Сначала найдем этого Коперника и поговорим с ним.

— Док, не забывай, что вся эта история должна быть как-то связана с нашими работодателями, с управлением. Ведь не зря же они вышли именно на тебя… Кстати, какого черта! Получается, что этот черноволосый, как его там… Коперник или этот генерал тоже как-то связаны с управлением, иначе как бы они вышли на тебя?

— Вот поэтому, Семен, и не спеши, — рассудил Док. — Сначала мы сами попытаемся узнать ответ на этот вопрос. И еще, меня все больше интересует, какое отношение к этому имеет мой бывший друг Лешка Сомин.

— Да что ты со своим Соминым привязался! Может, он вообще не имеет к этому никакого отношения. Просто они узнали, что когда-то был у тебя друг Лешка Сомин, и приплели его для достоверности.

— И просто заставили его написать письмо… — Ну, не знаю… Меня больше другое беспокоит.

— Что?

— А ты сам подумай. — Артист ненадолго смолк, словно собираясь проверить, сколько Доку потребуется времени, чтобы подумать, но потом усмехнулся и продолжил:

— Тебя же выманивали одного. Я присоединился случайно. Значит, и подставить собирались тебя одного. Не маловато ли для серьезной операции? Что, не нашли выход на остальных? Или нашли? А если нашли, то на кого? На Серегу Пастухова? На Муху? На Боцмана? Что со всем этим делать?

— Семен, не гони! Здесь вообще сплошные вопросы. Откуда летит самолет? Что должен доставить? Для чего? Не гони. Попробуем прояснить все и к вечеру будем хоть что-то знать. Тогда и свяжемся с нашими.

— Да, — вздохнул Артист. — Хороший отдых получился.

— Тебе скучно? — попытался пошутить Док.

— Нет, мне грустно… Машина оказалась на месте и в полном порядке. Док с Артистом перебрались через забор, разогрели двигатель «Нивы» и, дождавшись, пока на улице станет пустынно, осторожно вырулили за ворота.

3

— Да вы что, капитан, с ума сошли?! — медленно начиная приходить в ярость, спросил генерал Кудрявцев. — Это вам не учения! Это, вашу мать, не праздничные маневры! Здесь все рискуют жизнью! Ни одной ошибки нам не позволено совершить, ни одной! А вы мне тут заявляете, что упустили из поля зрения вашего Дока!

Коперник склонил голову.

Но это невольное движение было вызвано не чувством вины перед начальством.

Вот уж чего он не чувствовал сейчас, так это своей вины. Просто-напросто Коперник был раздражен. Раздражен тем, что его, профессионала, прекрасно знающего, что и как надо делать, отчитывают как ребенка. И кто!

Наконец Коперник, справившись с приступом раздражения, взглянул на генерала.

— Мы не предполагали, — сказал он, — что они появятся в городе на несколько дней раньше. У нас все было готово.

— Вы не предполагали, — тут же, и не без ехидства, перебил его генерал, — что ваш клиент появится не один. Вы не предполагали, что он появится на несколько дней раньше. Вы не предполагали, что не успеете их взять в приготовленной вами ловушке… А что же вы предполагали?! Вы обделались, как первоклассник!

Генерал Кудрявцев презрительно смотрел на этого капитана, которого советовали ему как лучшего специалиста и как человека, на которого во всем можно положиться. Он смотрел на этого Коперника, и ему хотелось прямо здесь придушить его. Неужели задуманное ими колоссальное дело, так тщательно разрабатываемое почти полгода, дело, от которого зависит даже не карьера, а жизнь генерала Кудрявцева, да и не только его одного, — неужели это дело сорвется из-за какого-то тупорылого капитана?! Как можно было не сообразить, что люди, работающие на президентское Управление по планированию специальных мероприятий, запросто способны на нестандартное поведение? Что они не дураки и соображают очень быстро? Ведь это же очевидно.

— Капитан, — немного успокоившись, продолжал Кудрявцев. — Не забывайте, что мы поставили на карту все. Нам дороги назад нет. И если что-то сорвется, то первым будете отвечать вы. И я уверяю вас, что мало вам не покажется… Кстати, учтите, что ситуация очень напряжена, в Москве у нас тоже не все в порядке, поэтому сейчас наш успех зависит от того, насколько грамотно и четко вы будете действовать здесь. Вам ясно?

— Так точно, товарищ генерал, — сказал Коперник, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Он был совершенно спокоен внешне, но Кудрявцев прекрасно понимал, что капитан нервничает побольше него. Ну и пусть нервничает, это даже к лучшему. Пусть отдает себе отчет в том, что дело хоть и «наше», но отвечать за него, если что, и в самом деле будет он.

— Хорошо, — кивнул генерал. — А теперь выкладывайте, что вы намерены предпринять?

— Я точно знаю, что люди управления еще не покинули город и покидать его не собираются. И я знаю, где их искать. То, что их оказалось двое, нам только на руку. Таким образом, я не терял контроль над ситуацией. Я просто жду завтрашнего дня. Завтра город будет блокирован, и сразу после прибытия груза мы их возьмем.

Я думаю, что у нас нет причин для волнений.

— Будем надеяться… Скажите мне вот что, капитан. Кто этот второй, с которым прибыл в город ваш Док? Он из той же команды?

— Да. Семен Злотников. Или Артист, как они его называют. Он тоже из этой команды. Но я уверен, что его решение присоединиться к Перегудову было чисто случайным и не имело отношения к нашему делу.

— А вы никогда не замечали, что все планы разрушают именно случайности?

— Нет, не замечал. Генерал усмехнулся:

— Ладно, лучше скажите, уверены ли вы, что эта команда наемников есть надежный козырь против Нифонтова? Ведь они не состоят, насколько я понимаю, в штате управления?

— Уверен. Нифонтов как начальник управления отвечает за любые действия своего подчиненного полковника Голубкова, начальника Оперативного отдела управления. А то, что полковник Голубков привлек для операции в Ираке эту команду, мы можем подтвердить документально. Причем не имеет никакого значения тот факт, что разговор у Голубкова шел не обо всей пятерке, а в первую очередь об их командире Сергее Пастухове. Мы представим дело по-своему. Ну и потом, я вам уже докладывал, что мы попытаемся использовать если не всю команду Пастуха, то, во всяком случае, по максимуму. Их сейчас пятеро. Все профессионалы высокого класса. Использовались управлением неоднократно в сложнейших операциях. Причем неофициально. Мы можем представить эту команду в любом выгодном для нас свете.

Понимаете? Мало ли для чего их готовят в ближайшем будущем! Так что появление Дока в паре с Артистом, а не в одиночку играет нам на руку.

— А вы не думали, капитан, что они могут еще до завтрашнего дня успеть сообразить, что приглашение в Двоегорск как-то связано с управлением, и связаться со своим начальством?

— Исключено.

— Это почему же?

— Потому что им неоткуда об этом узнать. Единственное, что могло их насторожить, — это отсутствие Сомина, к которому они ехали. Но мне эту проблему удалось решить. Теперь всему городу известно, что некий Сомин был убит несколько дней назад и что в этом как-то замешаны местные бандиты. Поэтому наши клиенты будут уверены, что все их проблемы связаны с коррупцией в городских властях.

Это, во-первых, позволяет нам задержать наших клиентов здесь, в городе, на несколько дней, а во-вторых, позволяет надежно скрыть истинную суть дела.

— Допустим, — кивнул генерал. — Но не забывайте, что торопиться тоже не следует. Операция будет эффективна только в том случае, если пройдет здесь и в Москве одновременно. Нифонтов, Голубков и все остальное начальство управления для нас не менее важны. Поэтому мы должны дождаться груза, проинформировать наших людей в Москве о его прибытии, дождаться сигнала от них и только после этого действовать. И никакой самодеятельности!

41
{"b":"27429","o":1}