ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Иррегулярные турки носят чалму, которая лучше предохраняет голову всадника, нежели медные и стальные каски. Колени их защищены глубокими седлами, а ноги — широкими железными стременами. Рукава их одежды подбивались волосом, и дурные клинки европейских сабель едва ли могли испортить их одежду, сделанную из чистого шелка, или из шелка пополам с бумагою. Одежда русских и австрийских солдат далеко не представляла собою такого сопротивления турецким саблям или легким и коротким ятаганам.

…Обыкновенная привычка сейков направлять удары в затылок принесла так много вреда в сражении 2 ноября, что наши офицеры принуждены были изыскивать особенные средства для предосторожности. Некоторые из них обматывали кругом кивера холстину с целью образовать трудно проницаемые складки, и это действительно служило некоторой защитой.

…Для защиты рук необходимо употреблять такие рукавицы и нарукавники, которые не препятствовали бы свободно и ловко владеть эфесом сабли — например, вроде тех, какие обыкновенно употребляют все индийские наездники. Они выделывают их из мелких блях или стальных колец и надевают на руку вплоть до самого локтя. Это имеет ту важную выгоду, что руки, будучи подняты кверху, могут отражать удары, направленные в голову и в туловище. Рукавицы не тяжелы, а руки остаются совершенно свободными, вследствие чего получается возможность хорошо и ловко владеть своим оружием" (86).

Для того, чтобы правильно наносить удары, оружие должно быть хорошо сбалансировано. Барбазетти считает, что у идеального клинка центр тяжести должен находиться приблизительно в 5 см от гарды. Больше значение имеет правильная форма рукояти эфеса; лучше ее делать не круглой, а овальной (в разрезе), чтобы плотно лежала в ладони бойца, не будучи слишком толстой или слишком тонкой.

«Эфес должен быть плоский (овальный — В. Т.); иначе его нельзя твердо сжимать, а вследствие вращения в руке сабля может иногда совсем не производить удара» (86).

Имеется в виду, что, если у эфеса рукоять круглой формы, то при затяжной сабельной рубке она будет вращаться в ладони. Всадник наносит удары не прямо, а под углом и даже плашмя. Боец в этом случае вынужден постоянно перехватывать эфес, возвращая его в нужное положение, тем самым ослабляя хват оружия и рискуя его выронить при ударе по клинку.

Нолан часто сетует на плохое качество европейских клинков, их закалку и заточку. В сражении под Гейльсбергом (1807 г.) в схватке между прусскими уланами и драгунами с французскими кирасирами, прусский офицер — капитан Гебгард получил двадцать ударов и остался жив. Бой он вел обломком пики и при этом умудрился выбить из седел нескольких кирасир; а один из французских офицеров в этом же бою получил 52 ранения и также остался жив.

Противопоставляя европейцам азиатских всадников, Нолан хвалит их находчивость и сноровку:

"В сражении при Чиллианвиллахе (в Индии — В. Т.), один сейкский кавалерист вызывал на поединок англичан и прежде, нежели сам успел свалиться от выстрела, выбил из седла трех драгун. Один из них, вооруженный пикою, потерял древко и большой палец руки, которые были разрублены одним и тем же ударом.

…Один сейк, во время отступления нашей кавалерии от Чиллианвиллаха кинулся на нашу конную артиллерию, изрубил двух фейерверкеров и приближался уже к третьему, но этот последний, видя, какое употребление делают его товарищи из своих сабель, вложил свою в ножны, прехладнокровно вытащил плеть и ею так хватил лошадь своего противника, что тем спас свою жизнь" (86).

Вооруженные на европейский манер индийские кавалеристы, находившиеся на службе у англичан, переделывали европейское оружие на свой лад и с успехом применяли его в бою.

"Во время моего пребывания в Индии, произошло столкновение между иррегулярными кавалеристами Низама и шайкой инсургентов (повстанцев — В. Т.). Эти последние хотя и превосходили числом своего противника, но были разбиты и понесли большие потери. После сражения, я обратил особенное внимание на донесение хирурга об убитых и раненых, из которых большая часть сильно пострадала от сабельных ударов. При этом замечено следующее: руки были отняты от самого плеча и голова разрублена на две части, руки были отрублены несколько выше кисти и по-видимому, одним ударом, в тот момент, когда они, вероятно, были подняты для защиты головы.

Ноги были совершенно разрублены выше колена и т.д.

Изумление мое было велико. Неужели это были великаны, которые так искусно отсекали члены? Или, быть может, таких результатов достигли они вследствие хорошей закалки своих клинков и способа их употребления.

…Представьте же теперь мое удивление!.. Большая часть их клинков были такие же как и клинки наших драгун; только они несколько переделали и по своему оправили их. Металлические эфесы весьма удобны для держания в руке и не так круглы, как эфесы наших сабель, у которых клинки, вследствие этого часто не вращаются по желанию. Их сабли отточенные до остроты бритвы, вкладываются в деревянные ножны, которые с помощью одного только короткого ремня подвешиваются к портупее. С передней стороны этой последней, пришита пуговица, на которую надевается узкий ремешок, но так как другой конец этого ремешка прикрепляется к сабельному эфесу, то он поддерживает саблю и препятствует ей выпадать из ножен.

Низамские кавалеристы свои сабли обнажают только перед атакой.

…Испросил его (низамского всадника — В.Т.), каким образом они наносят свои удары в тех случаях, когда намереваются отсечь какой-нибудь член.

— Мы сильно ударяем, — отвечает он.

— Это, конечно, — сказал я, — но как научшись вы владеть саблей?

— Мы никогда не учились, — заметил он.

— Какая бы рука ни была, но хороший клинок всегда должен хорошо рубить" (86).

В данном случае всадник явно преувеличивает, потому что дилетант, имея любой прекрасно закаленный клинок, пусть даже из дамасской стали, не сумеет выстоять против хорошо обученного соперника. Фехтование, как и любой вид профессиональной деятельности, требует постоянных систематических тренировок, в противном случае результаты будут далеки от ожидаемых. Разумеется, в истории бывали и такие коллизии, когда неумелый боец побеждал опытного рубаку, но где нет исключений, там нет и правил.

30. БОЙ ШТЫКОМ И ПРИКЛАДОМ

Штыковой бой — это разновидность фехтования, в технике которой очень многое заимствовано из техники поединка на длиннодревковом оружии. Утверждение, что русский штыковой бой был лучшим в Европе, хоть и набило всем оскомину, тем не менее, справедливо, и это признавали в любой армии вплоть до Второй Мировой войны. Традиции этого боя заложил А.В. Суворов, который понимал, что только всерьез овладев навыками штыковой схватки, русские солдаты смогут победить турок в рукопашной. Действию штыками солдат обучали как в строю, так и индивидуально. Французы, сами немало времени уделявшие рукопашному бою, и те признавали первенство в штыковой схватке за русскими. Достаточно убедительно это показывает случай, произошедший в сражении под Кремсом (1805 г.):

«Апшеронского мушкетерского полка гренадерского батальона, роты капитана Морозова гренадер Музен-Кац, находясь в стрелках в виноградном саду, отрезан был от своих товарищей. Французский офицер с четырьмя рядовыми нападают на него. „Сдайся“ кричат ему со всех сторон. Но храбрый гренадер не хочет понимать их требования, надеясь управиться со всеми пятью. Первым выстрелом убивает офицера. Четыре солдата с бешенством на него бросаются. Начинается рукопашный бой. Музен-Кац колет штыком и бьет прикладом. Все четверо супротивника его один за другим валятся бездыханными к его ногам» (115).

Как ни странно, но, несмотря на пристрастие в русской армии к штыковому бою, никаких серьезных теоретических пособий по этому вопросу не издавалось до 1861 г. (либо они до нас не дошли), когда вышла в свет книга «Правила для употребления штыка в бою». Изданные ранее «Наставления господам пехотным офицерам» (выпущенное перед Бородинской битвой) и «Правила для обучения войск гимнастике» (в 1859 г.) касались штыкового боя лишь косвенно или частично.

55
{"b":"27454","o":1}