ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Записки анестезиолога
Мой первый встречный босс
Думай и богатей: золотые правила успеха
Бегуны
(Не)глубинный народ. О русских людях, их вере, силе и слабости
Се, творю
Спроси меня как. Быть любимой, счастливой, красивой, богатой собой
Правители России. Короткие зарисовки
Тестостерон. Мужской гормон, о котором должна знать каждая женщина
Содержание  
A
A

Современная психология выяснила, что у некоторых людей вся структура их личности является настолько патологичной, что для них было бы лучше, если бы эту личность можно было бы каким-то образом разрушить и заменить на «нормальную» личность. Однако при этом большинство психологов не задают вопрос о желательности или нежелательности существования личности вообще.

СУЩНОСТЬ ПРОТИВ ЛОЖНОЙ ЛИЧНОСТИ

С другой стороны, великие духовные традиции часто осуждали личность. Каждый из нас является (или мог бы быть) чем-то гораздо более фундаментальным и важным, чем мы есть. В той степени, в которой личность потребляет нашу жизненную энергию и (или) активно препятствует этим раскрытию, развитию и проявлению нашей более глубокой сущности, она является врагом действительного роста.

Гурджиев выразил это традиционное противоречие как конфликт между сущностью и ложной личностью.

Сущность – то, что является исключительно вашей природой. Вы рождаетесь как уникальное сочетание физических, биологических, умственных, эмоциональных а также духовных черт и возможностей. Большинство из них при рождении являются лишь потенциальными и могут никогда не проявиться, если подходящие для этого обстоятельства не возникнут в том мире, в котором вы живете, или не будут созданы вами самими в своей жизни. Некоторые из этих потенциальных возможностей можно считать в высшей степени желательными в наиболее универсальном смысле: как тот восторг, живущий у нас в крови, о котором писал в своем стихотворении Стивен Спендер, или способность к любви. Развитие других возможностей может вести к проблемам – таким, например, как неспособность отказываться от минутных удовольствий ради достижения более важных целей или слишком горячий темперамент. Некоторые из этих потенциальных возможностей могут носить самый общий характер, и конкретная форма их проявления зависит от окружающей среды; другие могут быть весьма специфическими. Так, например, вы можете иметь врожденную способность к математике и музыке, находя при этом вкус ванили совершенно отвратительным, иметь исключительно высокий уровень телесно-инстинктивного разума в отношении координации и равновесия, нужных для занятий гимнастикой; обладать при этом несдержанным и вспыльчивым характером, а также физической возможностью иметь детей.

Как мы уже подробно обсуждали во время исследования природы согласованного транса и процесса окультуривания, родители и культура начинают направлять и формировать наше развитие с момента рождения. Определенные проявления нашей сущности вознаграждаются, другие просто остаются без внимания, а некоторые отрицаются и подвергаются наказанию. Этот процесс окультуривания оказывается чрезвычайно мощным, поскольку его проводники обладают большими возможностями и знанием, а вы, по сравнению с ними, оказываетесь беспомощным и ничего не знающим. Он обладает огромной властью потому, что в нем на карту поставлено ваше физическое и эмоциональное благополучие, и потому, что вы имеете врожденный социальный инстинкт – желание принадлежности к какому-то сообществу, желание быть «нормальным».

Если взглянуть на это изнутри, то опыт взросления оказывается довольно сложным и неоднозначным. В некотором смысле чудесно узнавать новое, открывать для себя знания и могущество, которые несет культура. С другой стороны, вы вынуждены испытывать тяжелые травмы и неподтверждения со стороны культуры, и вам приходится отказываться от вашей собственной сущности. Так, например, моя жена в процессе работы над своим личностным ростом вспомнила об одном событии из ее детства, когда она в конце концов отказалась от некоторых своих восприятий, которые постоянно недооценивались или неправильно истолковывались взрослыми. Она перестала сопротивляться и решила, что будет просто принимать как истинное то, что является истинным по словам взрослых. Всем нам приходится проходить через такого рода капитуляцию, хотя чаще это бывает серия постепенных капитуляций, а не какое-то одно драматическое событие.

С каждой такой капитуляцией той или иной части нашей сущности некоторая часть энергии отвлекалась от сущности и перенаправлялась на поддержку нашей развивающейся личности. Для этого процесса весьма уместно первоначальное значение слова личность – маска, которую использовали актеры. Постепенно мы создаем все более всеобъемлющую маску, которая является социально санкционированным представлением нас самих, чем-то таким, что будет обеспечивать нам принятие и одобрение со стороны других людей, что будет делать нас «нормальными», подобно всем остальным. По мере того как мы все больше и больше отождествляемся с маской, с личностью, мы постепенно забываем, что играем роль, и становимся самой этой ролью. При этом все больше и больше нашей естественной энергии будет идти на поддержание личности, а сущность будет увядать. По мере того как ложная личность становится более могущественной, она может все больше душить сущность и использовать ее энергию для своих целей.

Мы можем сублимировать некоторые аспекты нашей сущностной природы, непосредственное выражение которых не является дозволенным, для того, чтобы хоть частично спасти их. Некоторые немногие из них могут продолжать существовать, потому что оказывается, что они ценятся нашей культурой. Но в случае большинства других аспектов нашей сущности, их энергия либо полностью утрачивается, либо сублимируется в ложную личность. И у большинства из нас значительная часть нашей сущности просто увядает.

Так постепенно, «туман и суета и шум» согласованного транса заглушают цветение нашего живого духа.

Вспомним о сущностном потенциале из вышеприведенного примера: врожденная способность к математике и музыке, отвращение к запаху ванили, исключительно высокий уровень телесно-инстинктивного разума в отношении координации и равновесия, необходимых для занятий гимнастикой, несдержанный характер и физическая способность иметь детей. Очевидно, что такой женщине следовало бы изучать математику и музыку, профессионально заниматься гимнастикой, не есть пищу с ванилью, попытаться научиться контролировать свой характер, и иметь детей. Но у многих ли женщин на протяжении всей истории нашей культуры была возможность поступить в колледж и изучать математику, или стать гимнасткой?

Этот пример объясняет то, почему Гурджиев называл личность ложной личностью. У культуры есть свои собственные представления о том, какими именно должны быть люди, и эти представления часто уделяют весьма незначительное внимание индивидуальному потенциалу личности. В большинство периодов истории нашей культуры, женщина из нашего примера, скорее всего, не смогла бы получить не только музыкального и математического, но вообще никакого образования, и уж конечно ей не было бы позволено получать удовольствие от своего тела, занимаясь гимнастикой, не говоря уже о том, чтобы специально для этого тренироваться. Она могла бы разве что иметь много детей, независимо от того, нравилась ли ей такая потенциальная возможность. Ее несдержанный характер постоянно создавал бы для нее неприятности, поскольку он, помимо других своих беспокойных качеств, еще и угрожал бы мужскому господству. Некоторым немногим людям везет: многие из их сущностных желаний и талантов совпадают с тем, что является желательным в той культуре, где они живут. Но все же для большинства из нас, вне зависимости от пола, большая часть нашей сущности отрицается.

Это отрицание может разрушать наши жизни, поскольку наша глубинная сущность является самой живой частью нас, подлинно живой искрой. Это тот свет, о котором писал в своем стихотворении Вордсворт, – свет, который мы когда-то могли видеть на лугу, в роще, у ручья, во всем, что нас окружало. Поскольку ложная личность со временем расходует почти всю нашу жизненную энергию, свет постепенно угасает, и наша жизнь становится механическим, автоматизированным набором привычек, слепо ведущих нас вместе с толпой других таких же безжизненных и автоматизированных жертв, что еще больше усиливает нашу депрессию и пустоту. Гурджиев оценивал эту ситуацию крайне сурово, говоря, что большинство людей, которых вы видите на улице, на самом деле мертвы. Большая часть энергии их сущности похищена, их ложная личность стала настолько автоматизированной и механической, что у них нет никакой реальной надежды на перемены: все эти люди стали механическими вещами, они живут механической жизнью, и им предопределено умереть столь же механической смертью.

58
{"b":"27460","o":1}