ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Драконовы печати
Жизнь по своим правилам
Гладь, люби, хвали: нескучное руководство по воспитанию собаки
Вынос мозга. Чудеса восприятия и другие особенности работы нервной системы
Не говори, что у нас ничего нет
Metallica. История за каждой песней
Улыбка солнечной принцессы
Неисправимый
Babyfitness. 30 первых шагов моего малыша
A
A

– Зачем так говориш, рюськи? – Обиделся разговорчивый иракец. – За эта тайна Саддам много людей убиль, много – в тюрма держаль... Но я еще что-то знаю, смотри. – Он решительно повернулся к Андрею спиной и спрыгнул в неглубокую яму, которую плененная ныне троица успела раскопать до появления старшего сержанта. Уже почти расслабившийся было Кольчугин вновь напрягся, но стрелять, как и в прошлый раз, не пришлось. Зато пришлось подняться на ноги, чтобы не упускать из виду пленного и увидеть, что тот ему показывал,

– Смотри. – Иракец с видом победителя продемонстрировал Андрею несколько облепленных песком ящиков армейского образца. – Это Саддам в Багдад увезти не успел. Осталное, что нашли, увез. Это – не успел. Бомбы падат стали, война началась... Всех своих ученый Саддам где-то спрятал. Даже я не знаю, где... Можит, даже сабсем убил... А кроме них, толко я про ящики помнил. Думал: посмотрю, что там, – можит, ценност ест. Тогда через границу уходить буду, ждать, пока все здес сабеем не закончится. Тепер ты тоже знаиш, можиш их своим отдат, можиш себе все забират, а меня отпустиш, да?

Андрей в задумчивости созерцал нежданный дар, в который его пленный оценил собственную свободу. О содержимом ящиков он мог только догадываться, подозревая, впрочем, что внутри находятся какие-нибудь древние черепки, может и обладающие безумной исторической ценностью, но вряд ли способные хоть как-то улучшить благосостояние небогатой семьи старшего сержанта.

Впрочем, отпускать пленных все равно было нужно, поскольку Андрей прекрасно осознавал, что отконвоировать всех троих куда-нибудь поближе к шоссе и дождаться помощи он сейчас не в состоянии. И случись что, справиться с ним будет более чем легко, даже с учетом зажатого в руках автомата. Голова кружилась все заметнее, да еще и пошла носом кровь. И бывший курсант советского военного училища это, похоже, прекрасно понимал, недобро поблескивая прищуренными от яркого света масляными глазами...

Андрей отступил от края ямы и качнул стволом автомата в сторону:

– Вылезай. Иди туда. И своих забирай. Отпускаю...

– Хароший сделка, честный сделка, да? – Иракец даже не пытался скрыть своей радости. Несмотря на уверенность в порядочности «рюськи», стоять под прицелом автомата ему, видимо, было не слишком комфортно. – Исмаил тоже честный, не будет спина нападат, просто уйдет пустыня!

– Да на фиг мне твои ящики сдались! – все же не выдержал Кольчугин. – Сделка, блин, «ценност» великая... Валите отсюда молча – и все!

Араб кивнул и пихнул ногой ближайшего товарища, сопроводив действие очередной короткой фразой. Оба «товарища» ждать себя не заставили, бойко приняв вертикальное положение, а один даже сделал было шаг в сторону лежащих на песке автоматов. Андрей, несмотря на слабость, среагировал мгновенно, что называется, на уровне рефлексов – все-таки неплохо их за последние месяцы натаскали: прожаренный неутомимым месопотамским солнцем воздух разорвала короткая очередь, взбившая султанчики песка в полуметре от ног местного любителя оружия. Иракец испуганно отскочил в сторону, смерив шурави злым взглядом из-под насупленных броней, и наткнулся на не менее злой взгляд командира.

– Ай, рюськи, он дурак, говору же, толко школа Учился! – Иракец махнул подчиненным рукой, интернациональным жестом приказывая им уходить. – Спасиб, рюськи, ты настоящий мужчин. Это, – он махнул рукой на яшики за спиной, – сам смотри, толко американец не отдават, лучше снова песок закопай. Держи на памят!

Быстрым жестом он засунул руку за спину и, вытащив из-под прикрытого полой куртки ремня пистолет, бросил его к ногам Андрея. И с усмешкой взглянув на ошарашенное лицо сержанта, сказал:

– Не надо думат, как американский пропаганд говорит. Надо сам думат. Мы тоже люди. Просто другой страна, другой мир, другой... – он задумался, припоминая сложное иностранное слово, – «псик-хо-льо-гия». Прошай, рюськи. Пуст тебе поможет Аллах. – Иракец еще раз белозубо ухмыльнулся и легко побежал вслед за товарищами.

Присев на корточки и не сводя взгляда с его удаляющейся спины, Андрей осторожно поднял брошенный «Макаров». Однако... А ведь он их даже не обыскал, и этот улыбчивый офицер уже несуществующей ныне армии мог его запросто пристрелить из-за ближайшего же бархана!

Проводив взглядом освобожденных иракцев и убедившись, что они и на самом деле не собираются возвращаться – скорее наоборот: вся троица довольно резво удалялась прочь, стремясь побыстрее скрыться из виду, – Андрей спустился в яму и осмотрел трофеи. Самые обычные армейские ящики, даже какие-то подозрительно знакомые с виду.

Наклонившись и смахнув рукой песок с крышки одного из них, Кольчугин понял, что не ошибся. На зеленых досках проступила полустершаяся трафаретная надпись на русском языке, согласно которой перед ним лежала тара от 122-мм артиллерийских снарядов для советской гаубицы Д-30. Ну здорово!

Андрей со злостью пнул ящик ногой. Его таки обманули! По-азиатски утонченно обвели вокруг пальца, сначала рассказав красивую сказку про затерянный в песках древний город, а затем впарив под видом несметных сокровищ брошенную боеукладку для артрасчета!

И наверняка никакие это не древние руины, а вполне современная бывшая позиция иракской батареи, разбомбленной америкосами еще в самом начале войны! Разбитые орудия за два года, скорее всего, увезли, а засыпанные песком снаряды не заметили.

Вот только на кой этим ребятам было их откапывать? Неужели они... От последней мысли Андрей дернулся, словно от удара. А что, если это все-таки именно те, кто заминировал дорогу? И эти ящики – их тайник? Сам же ведь недавно вспоминал про местных «умельцев», часто использующих именно гаубичные снаряды для изготовления своих смертоносных «рукоделий»? А он их отпустил... Отпустил с миром тех, кто, возможно, как раз и виновен в гибели его товарищей!

Кольчугин бессильно скрипнул зубами и, до боли сжав руками автомат, посмотрел вслед отпущенным пленникам. Куда там! В его нынешнем состоянии нечего и думать их теперь догнать...

Выматерившись, он вновь наклонился к разочаровавшему его ящику: все, что ему остается, – это все-таки открыть находку и убедиться в том, что его нелицеприятная догадка, увы, верна.

Однако открыть незапертый с виду ящик оказалось не так просто. Ушко одной из стальных щеколд было загнуто вбок, и, чтобы ее разогнуть, Андрею пришлось воспользоваться брошенной иракцами лопатой. От напряжения из-под повязки на лбу снова начала сочиться кровь, да и дурнота никуда не исчезла, но, провозившись минут пять, он все же это сделал.

Наконец стальная полоса соскочила с петли и сержант осторожно – поди узнай, не запихнули ли под нее прошлые хозяева какую-нибудь взрывоопасную гадость разгрузочного действия? – приоткрыл крышку. И замер удивленный. «Русскоговорящий» араб не соврал: никаких снарядов в ящике не было.

Правда, и сказочных сокровищ (по крайней мере на первый взгляд) тоже не наблюдалось. Контейнер вообще был практически пуст, лишь на самом его дне заботливо уложенные на слое песка покоились какие-то блестящие предметы – не то бронзовые, не то из какого-то иного металла... В общем, как Андрей и думал вначале, типичный археологический хлам, за который, впрочем, наверняка готовы подраться крупнейшие музеи мира.

Два других ящика разочаровали сержанта еще больше. В одном вообще ничего не было, второй был почти до краев заполнен обломками керамической посуды – тоже, видимо, очень древней и... абсолютно для него бесполезной.

Захлопнув крышку, Кольчугин уселся на один из контейнеров и вытащил из кармана мятую сигаретную пачку. Что ж, поиски завершены, и вот что интересно: похоже, выторговавший собственную свободу иракец и на самом деле не знал, что в ящиках. По крайней мере, открыть их он явно не успел. Ладно, замнем пока... Отерев ладонью залитый потом вперемешку с сочащейся из-под повязки кровью лоб и дрожащими пальцами размяв сигарету, Андрей попытался прикурить.

Удалось это только на третьей по счету «элэмине»: зажигалка осталась где-то возле разбитого бронетранспортера, а спички ломались в непослушных пальцах. Впрочем, покурить все равно не удалось – после первой же затяжки в глазах потемнело, и окутанный жарким маревом пустынный горизонт неожиданно утратил былую четкость.

14
{"b":"27461","o":1}