ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Слово Ишты
Звонок после полуночи
Код. Тайный язык информатики
Запрет на вмешательство
Всего лишь тень
Как выжить в начальной школе
Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость
Играй в меня, или Порочная расплата
Эксперимент
A
A

Однако немцам не повезло — прапорщиков в вермахте, увы, не было (правда, были фельдфебели). И вот результат — выпущенная снайпером пуля, пробив брезент тента и корпус ящика, угодила точнехонько в коробку с детонаторами, вызвав подрыв одного из них, а затем и всех остальных.

19

Сначала к Зельцу возвратилось сознание, спустя пару минут — слух. Последнее, что он помнил, была сюрреалистичная картина двигающегося почему-то боком танка. И тупой, запредельный для человеческого уха акустический удар… Затем наступили спасительная темнота и забвение…

Голова нещадно болела, но капитану все же достало сил приподняться и оглядеть изменившуюся за считанные секунды площадь. Разрушения были ужасны, однако более всего его поразили две вещи — огромный, в полтора этажа, могильный холм из обломков здания на том месте, где перед этим находилось все экспедиционное начальство, включая и ненавистных тайных агентов ("Неужели?!"), и еще недавно мертвый фонтан, сейчас весело булькающий радужными струями хрустально чистой воды ("Воды!!!")… Опираясь на плечо одного из солдат, Зельц встал на ноги и, стараясь побороть головокружение, попытался подсчитать потери. Получалось, что не уцелела ни одна автомашина и единственными неповрежденными средствами передвижения оказались оба танка (правда, "четверку" изрядно завалило обломками обрушившейся стены, но Зельц надеялся на лучшее). Конечно, оставался еще бронетранспортер, отправленный с Муделем во главе на поиски входа (Зельц поморщился. На этот раз — не от нового приступа дурноты.), но где он сейчас находится и исправен ли, капитан не мог себе даже представить. Прочистив глотком воды запорошенное пылью горло и отметив, что головная боль постепенно проходит, Зельц приказал оставшимся в живых собраться под прикрытием танковой брони. Оглядев нестройную группу уцелевших, капитан вздохнул: семнадцать из почти что тридцати — негусто. Дав команду залечь и приготовить оружие, он сам укрылся за надежной кормовой броней родного танка и попытался определить, откуда по ним стреляли — никаких сомнений относительно того, что неведомые защитники города дали о себе знать, он более не испытывал. Все, однако (за исключением полного разгрома на площади), было как прежде — те же безжизненные провалы окон, пустые крыши домов, отсутствие всякого движения на радиально расходящихся в глубину города улочках… Тем неожиданнее прозвучал хорошо поставленный командный голос, заговоривший на прекрасном немецком:

— Господин капитан (Московенко, выбравший одно из двух своих предположений относительно звания Зельца, попал в самую точку)! Предлагаю вам сдаться. Площадь окружена, все ваши люди находятся под контролем наших снайперов. Если вы настоящий офицер (с акцентом на последнем слове), вы не станете бессмысленно губить своих подчиненных. Даю вам три минуты на размышление, если вы согласны вести переговоры — выходите к фонтану в центре площади, один, без оружия. Руки можете не поднимать. Время пошло…

Привыкший четко исполнять приказы, Зельц послушно засек время на своих часах ("Рейх — командирские", инерционный самозавод, противоударные, водонепроницаемые) и задумался. Интересно, кто его невидимый собеседник? Его немецкий был академически безупречен — правильное произношение, точное построение фраз, почти что литературные обороты речи — и легкий, лишь иногда заметный акцент. Говорил явно не американец и тем более не англичанин. Кто же тогда? Ну не русский же?!

Вновь взглянув на часы (оставалось меньше минуты), Зельц встал на один из опорных катков танка и через приоткрытую боковую дверцу заглянул в башню, обращаясь к наводчику:

— Ганс, если со мной что-нибудь случится, останетесь за старшего и попытаетесь прорваться…вместе с остальными к воротам. Снаружи у вас будет больше простора для маневра. Все. Заблокируйте люки. Исполняйте.

Спрыгнув на землю, Зельц вытащил из кобуры пистолет и почти без сожаления положил его на броню, убедившись, что прошло ровно три минуты, он не спеша (но и не слишком медленно) двинулся в сторону фонтана…

— Вы пунктуальны, как истинный ариец, капитан. — Голос звучал уже не столь категорически. — Итак, надеюсь, вы приняли решение? Разумное решение?

Зельц пожал плечами, прежде чем ответить:

— Сначала мне бы хотелось как минимум знать, с кем я говорю. Вы немец? Или это секрет?

— Что именно секрет, капитан? Кто я или моя национальность? — На сей раз собеседник не скрывал иронии. Зельцу это не понравилось.

— Может, достаточно пустых разговоров? Столько людей погибло… Почему я должен выполнять ваши распоряжения?

— Потому, капитан, что вы военный человек и знаете — прав тот, у кого более выгодная позиция. Продемонстрировать возможности моих снайперов? Например, на вашей фуражке?

— Это бред… мальчишество…

— Я тоже так считаю. А насчет жертв… Их могло бы и вовсе не быть, если б не ваш кретин фельдфебель…

— Мудель?! — Не сдержался обычно нордически спокойный Зельц. — Идиот. Надеюсь, он мертв?

— Увы, капитан, увы. Что же касается вашего интереса к моей скромной персоне, то я с удовольствием представлюсь. Посмотрите на балкон прямо перед вами. Третий этаж…

Зельц поднял голову и увидел, как на разрушенный недавним взрывом балкон вышел человек в камуфляжном, пустынной расцветки, комбинезоне:

— Будем знакомы, капитан, — майор Московенко, военная разведка России.

— Капитан панцерваффе Зельц… — машинально ответил тот, привычно вытягиваясь по стойке "смирно". — Русский?! Вы — русский?!

— А у вас проблемы с некоторыми национальностями?

Зельц, подавивший первое удивление, покачал головой:

— Отнюдь, герр майор. Я не нацист и никогда им не был, если вы это имели в виду. И не поклонник евгенических учений доктора Мер…

— Вам не надоело кричать? — недослушав, ответил майор. — Идите — к подъезду. Надеюсь, ваши солдаты не наделают глупостей — мне бы этого не хотелось…

— Мне тоже… — буркнул Зельц и, махнув рукой наблюдавшим за ним солдатам ("Все в порядке!"), пошел в указанном направлении…

* * *

Сама по себе встреча двух офицеров двух некогда противостоявших армий и двух разных времен прошла как-то буднично и незаметно. Подошедший к подъезду Зельц был вежливо препровожден постоянно улыбающимся солдатом на третий этаж, где его ждал уже знакомый майор. Кроме него в комнате находился еще один человек (улыбчивый солдат со странным именем "Окунь", сказав что-то майору и украдкой показав Зельцу… язык, сразу же ушел) — невысокий, седой, одетый в тот же непривычный желтовато-коричневый камуфляж без каких-либо знаков различия. Стоя рядом с Московенко ("Маскауфенко", как переиначил его фамилию Зельц), он несколько секунд молча рассматривал застывшего капитана, еще не решившего, как следует вести себя в данной ситуации — с одной стороны, Зельц вроде бы являлся военнопленным, с другой — он себя таковым не ощущал. Неловкое молчание первым нарушил Зельц:

— Капитан двадцать первой бронетанковой дивизии Ольгерт Зельц прибыл для… ведения… переговоров. К вашим услугам, господа…

Стоящие перед ним люди переглянулись. Первым заговорил пожилой:

— Что ж, рад с вами познакомиться, капитан. Честно говоря, не ожидал… Впрочем, ладно… Вы меня хорошо понимаете (говорил он на чистейшем берлинском)?

— Абсолютно. Ваш немецкий идеален. Можете считать это за комплимент, но я давно не слышал подобного. Вы, вероятно, бывали в Германии? Берлин, может быть, Потсдам?

— Десять лет, капитан. Я десять лет служил на вашей родине.

— Служили? — Похоже, этого Зельц услышать не ожидал. — Десять лет? Где?

Вместо ответа собеседник жестом указал ему на широкую мраморную скамью:

— Присаживайтесь. Разговор предстоит долгий и… непростой…

Кивнув, Зельц сел, оба его собеседника сделали то же самое.

— Как мне обращаться к вам? Вы тоже военный человек? Как и господин майор?

— О, простите, капитан, это действительно не совсем вежливо с моей стороны. Разрешите представиться — генерал Музыкальный, военная разведка России…

19
{"b":"27462","o":1}