ЛитМир - Электронная Библиотека

ГЛАВА 17

Бронетранспортер несся по шоссе, распугивая встречные автомобили и все дальше уходя от разбросанных по обочине пылающих вертолетных обломков. Автомашины были в основном отечественного производства или старые, раздолбанные временем и дорогами иномарки из тех, что раньше привозили из рейсов моряки дальнего плавания. Непривычная картина для мира образца начала двадцать первого века. Для нашего мира…

Двигатель, несмотря на пробитую снарядами крышу моторно-трансмиссионного отсека и несколько попаданий, работал на удивление ровно, что было нам весьма на руку: после боя под Раздельной единственным, на что мы еще могли рассчитывать в этой операции, была скорость. Что происходит сейчас у нас за спиной, мы очень хорошо себе представляли: уцелевшие бойцы оказывают первую помощь раненым товарищам или с мрачным видом смотрят на трупы тех, кто на свою беду вошел с нами в «огневой контакт»; командиры, ни одного из которых мы так и не увидели, связываются по радио с вышестоящим начальством и, щедро сдабривая армейскую речь общегражданским матом, сообщают о нашем прорыве, требуя перекрыть дороги и вызвать поддержку с воздуха; начальство кроет их матом в ответ, зловеще обещая «еще разобраться с теми, кто во всем этом виноват»…

В общем, все вполне обычно и привычно – так, как и должно быть, если обложенная по всем правилам военной науки вражеская диверсионная группа все-таки вырвалась из окружения. И никому даже в голову не может прийти мысль о том, что никакие мы им не враги, не диверсанты, посланные мировым империализмом разрушать «завоевания социализма» и терроризировать миролюбивый народ, а просто несколько таких же, как и они, обычных в общем-то мужиков, не по своей воле заброшенных в этот мир с единственной целью – восстановить давным-давно нарушенное равновесие таких сил, постичь которые человеческому разуму все равно не дано. Обидно и… И что-то я снова размудрствовался – раньше за мной такого не наблюдалось. Этот мир на меня, что ли, так действует? Хреново и, что более важно, совершенно непрофессионально. А ставки в этой игре велики, ох как велики! Слишком велики…

Даже отправляясь на банальный перехват каравана с оружием или взрывчаткой где-нибудь на территории свободолюбивой Ичкерии, ты многим рискуешь – жизнями своих боевых товарищей, жизнями необстрелянных пацанов из «ограниченного контингента федеральных сил», жизнями простых российских граждан, против которых может быть (и, дай только срок, будет!) применено это самое оружие, а здесь… Когда от тебя, ни много ни мало, зависит жизнь двух миров, по неволе задумаешься и начнешь мудрствовать, будь ты хоть трижды заслуженный и прожженный «спец» с кучей наград, ранений, боевых операций и вражеских трупов за спиной. Но – нельзя!

Бросив еще один взгляд на дорогу через разбитый вертолетным снарядом лобовой стеклопакет, я посмотрел на сидящего слева Вовчика, мертвой хваткой вцепившегося в штурвал и словно закаменевшего после известия о гибели Штыря, – похоже, Миша был ему не просто проверенным боевым товарищем, но и другом. Почувствовав взгляд, боец повернул голову и чуть виновато улыбнулся, как бы извиняясь за свою с трудом скрываемую слабость. Эх, знал бы ты… а, ладно, все! Кивнув в ответ, я собрался было встать – пришла пора малость посовещаться с капитаном – однако неожиданно рука наткнулась на нечто, засунутое в щель между сиденьем и стенкой корпуса и смутно знакомое на ощупь. Уже вытаскивая находку наружу, я понял, что не ошибся – в руках оказалась офицерская полевая сумка, видимо принадлежавшая раньше командиру бэтээра. Интересно! Ну-ка, поглядим…

Отстегнув защелку, я раскрыл ее и быстро осмотрел небогатое содержимое: несколько цветных карандашей со знакомым с детства названием «Тактика», блокнот в мягкой обложке, индивидуальная аптечка, мягкая пачка болгарских сигарет (а вот это здорово, у нас сей вредный для здоровья продукт еще утром закончился) и прочая ерунда.

Впрочем, все это мгновенно перестало меня интересовать, едва только я увидел, что именно лежит в прикрытой тряпичной занавеской прозрачной планшетке. Карта! Обыкновенная карта местности, правда, из числа тех, что вряд ли продаются в книжных магазинах. Как правило, подобные карты печатаются в обычных типографиях и всем тиражом отправляются в ведение Минобороны или какой-нибудь «смежной» структуры. Чуть более подробная, нежели ее «гражданские» близнецы, и абсолютно несекретная… до тех пор, пока бумага не расцветится нанесенными офицерской рукой карандашными значками и малопонятными штатскому человеку заметками.

Вообще-то история этой карты, как и условные обозначения на ее плоскости, волновали меня, как вы понимаете, постольку-поскольку. Гораздо более важным было ее название, услужливо проинформировавшее о том, что я держу в руках карту Одесской области. Неужели так просто?! Ох, жизнь-тельняшечка, похоже, снова белая полоска пошла! Что ж, займемся топографией и ставшим уже почти привычным «мозгокопанием»…

На сей раз все пошло гораздо быстрее: привык я, что ли? Только этого не хватает… Плоское топографическое пособие внезапно обрело объем и предстало моему… как бы это выразить – внутреннему взору? – в недоступном всем остальным людям виде. Эфемерная – ни пощупать, ни на стену повесить – схема на краткий миг слилась воедино с расчерченной аккуратными квадратами плоскостью карты, и я увидел, куда нам идти!

Уже привычно вернувшись в обычный мир, внимательно рассмотрел нужное место, прикидывая расстояния в соответствии с реальным масштабом.

Вся карта в целом меня больше не интересовала. Только один ее квадрат, обозначенный по спецзаказу МО Главным управлением геодезии и картографии СССР индексом «В2» – юг Одесской области.

Почти необитаемый даже в нашем мире крохотный клочок отколовшейся от материка суши в северо-западной части Черного моря, по очертаниям напоминающий летящую птицу или голову готовящейся к броску кобры. Меньше километра в длину, около пятисот метров – в ширину. Чуть более двадцати гектаров площади. Тридцать с небольшим километров до берега. Место упокоения легендарного древнего воина Ахилла. Вместилище угрожающего двум мирам смертоносного рукотворного Маятника.

Остров Змеиный…

Мрачный Сергей сидел в десантном отделении, меланхолично перебирая разложенный на дерматиновом сиденье «Вальтер» и оттирая застарелую заводскую смазку полувековой давности какой-то темной тряпицей, подозрительно напоминающей цветом комбез убитого танкиста. Рядом стояла открытая канистра – судя по запаху – с солярой.

Я опустился на «сидушку» рядом с капитаном и несколько секунд молча наблюдал, как кучка разрозненных деталей (как они ухитряются не разлететься от тряски по всему отсеку, оставалось для меня тайной – видать, Сергей из тех, кого, что называется, «оружие любит») в его руках профессионально превращается в грозный боевой пистолет. Дождавшись, пока кожух затвора с неслышным за ревом камазовского дизеля[24] щелчком встанет на положенное ему место, протянул сложенную названием кверху карту: – Повезло нам с этим бэтээром.

Капитан слегка просветлел лицом и, отложив в сторону раритетный пистоль, с искренним интересом посмотрел на карту:

– Знаем?

– Ага. – Я протянул ему сигареты, кивнув на так и едущий с нами труп в черном комбинезоне. – Травись на здоровье – танкист, вон, угощает! Кстати, надо будет его где-нибудь выгрузить…

– Чести много! – буркнул Сергей, коротко взглянув на Штыря, однако сигареты взял, с интересом уставившись на мягкую пачку с надписью «БТ». – Ё-моё, они что, до сих пор это курят?! Бедняги.

– Как видишь, – покосившись на открытую канистру, я закурил и, кивнув на сваленные на пол автоматы, спросил: – Чего это ты реставрацией занялся? Тут и поновее есть…

– Нервы успокаивает и думается хорошо. – Капитан закрыл огнеопасную емкость и, вытерев руки, тоже взял сигарету. Потом с опаской – видно, еще не забыл мой «Уругвай» – осведомился: – Так что, куда нам?

вернуться

24

На бронетранспортерах этой серии в качестве силовой установки используется такой же 260-сильный дизельный двигатель, как и на грузовиках КамАЗ.

45
{"b":"27463","o":1}