ЛитМир - Электронная Библиотека

Капитан обиженно засопел:

– Можно подумать!.. Идиотское, конечно, предложение, только иногда именно такие и проканывают, сам знаешь.

– Знаю, но не в этом случае. Нас или погранцы береговой охраны расстреляют, или с воздуха накроют. Мы несколько часов как на ладони будем – и слепой попадет. Да и что ты захватишь? Прогулочный катер?

– Ладно, проехали… – Сергей встал, повернувшись в сторону водителя. – Нет так нет, считай, я просто предложил резервный вариант. Так что, уходим?

Бронетранспортер бросили только километра через три, совсем немного не доехав до знаменитого еще со времен обороны Одессы поселка Беляевка – Вовчик никак не мог найти «подходящее место». Загнав наконец выручившую нас «восьмидесятку» в придорожные заросли, мы захватили оружие и почти без задержек двинулись в сторону Днестра, оставляя поселок по левую руку и ориентируясь исключительно по карте.

Насчет «почти без задержек» я не оговорился: просто оставить в бэтээре труп Штыря мы не могли – спецназ, как известно, своих не бросает даже мертвыми. А поскольку времени рыть могилу у нас не было, мы просто облили боевое отделение соляркой и, вытащив наружу весь оставшийся боекомплект к башенным пулеметам (лишний салют, пусть даже и в память о погибшем товарище нам не был нужен), подожгли бэтээр, устроив боевому брату короткие диверсионные похороны.

Шли быстро, стремясь по максимуму использовать тот крохотный запас времени, что у нас, возможно, еще оставался. Да и особенно крутиться поблизости от довольно крупного поселка не хотелось: трое грязных мужиков в изодранной одежде и с автоматами – слишком уж приметное и необычное зрелище.

Недолгий тайм-аут в виде комфортной поездки на бронетранспортере закончился, и теперь единственным нашим спасением, как я уже говорил, была скорость. Честно говоря, как ни прискорбно это признавать, попавшая в подобную переделку группа обычно уже списывалась командованием со счетов как не выполнившая задачу и героически погибшая, а выполнение боезадания возлагалось на менее засветившуюся. Что, впрочем, отнюдь не означало отмены полученного приказа… такая вот жестокая философия диверсионной войны.

Но нам полагаться было не на кого. Мы сами себе были и командованием, и основной, и всеми резервными группами…

В очередной раз сориентировавшись по карте и взяв чуть левее, мы, не снижая темпа, проскочили последние три километра и вышли на берег сонного по причине жаркой и безветренной погоды Днестра.

Место оказалось удачным и совершенно диким – разливающаяся в период весеннего половодья река не давала возможности возводить здесь никаких стационарных построек, за исключением нескольких рыбацких времянок на сваях, а свободно разросшиеся вдоль обоих берегов деревья и густой камыш позволяли скрытно подойти к самой воде. Прямо не место, а какая-то мечта диверсанта!

Правда, так же, видимо, считали и хозяева этих мест – камышовые заросли были заботливо огорожены двумя рядами ржавой, местами подмытой паводками и завалившейся колючей проволоки, преодолеть которую для нас конечно же не составило бы труда.

Притаившись в кустах, мы передохнули и обсудили наше нынешнее положение. До отмеченного на карте моста отсюда было километров пять – с открытого места его наверняка можно было рассмотреть, однако выходить на это самое место мы пока, естественно, не собирались, вместо этого послав на разведку Вовчика. Спецназовец отсутствовал больше часа и пришел отчего-то совсем не с той стороны, откуда мы его ждали.

С собой он принес кучу новостей, единственной положительной из которых оказалась пол-литровая бутылка водки, позаимствованная им вместе с несколькими бутербродами и целым пакетом огурцов из недальновидно оставленной без присмотра автомашины, на которой приехал кто-то из любителей порыбачить в днестровских плавнях («обижаете, командиры, что, в первый раз, что ли? Чисто все сработал, нефиг в следующий раз „ветровичок“ открытым оставлять. И вообще, ему сейчас не до этого…»). Остальные новости были не столь приятными.

Мост, как и ожидалось, был под жестким контролем: на выезде стояла парочка бэтээров, и солдаты вместе с «какими-то штатскими» осматривали все машины подряд, не делая никаких различий между легковыми автомобилями, грузовиками и автобусами.

Кроме того, за мостом стояло несколько армейских грузовиков, и прибывшие на них солдаты, судя по всему, собирались в течение ближайшего часа начать прочесывать оба берега в радиусе нескольких километров вверх и вниз по течению.

К тому времени когда наш следопыт собрался в обратный путь, к мосту со стороны реки потянулась вереница любителей авторыбалки, каким-то образом прослышавших о надвигающейся облаве (а вот это непрофессионально, господа-как-вас-там, так можно и «дичь» спугнуть) – этих отпускали, однако досматривали особо тщательно, даже если они собирались ехать в сторону города.

Ну и последняя новость, самая, пожалуй, неприятная: у рыбацких причалов возле моста Вовчик заметил несколько быстроходных, армейского образца, катеров с мощными прожекторами, явно собирающихся патрулировать реку – и сейчас, и с наступлением темноты. Вот такая вот «лента новостей».

Перекусив бутербродами с огурцами и сделав по глотку водки, мы наскоро прикинули наши ближайшие перспективы. Перспектив было две: форсировать Днестр прямо сейчас, «пока не началось», или подыскивать себе убежище и ждать ночи, чтобы сделать все то же, но уже в более комфортных условиях.

Естественно, в каждом из вариантов были и положительные, и отрицательные стороны – идти прямо сейчас было опасно в смысле маскировки, а идти ночью – означало прежде всего то, что до ночи нам надо еще где-то прятаться. Да и не такие они дураки, чтобы, обыскав берег, не оставить до утра ни одной засады (засады нас, конечно, не пугали – скорее наоборот: это была бы возможность раздобыть обмундирование и попытаться выйти из окружения под видом своих. Однако всегда есть шанс, что во время нападения кто-нибудь успеет «шумнуть» – и вся бодяга со стрельбой начнется сначала).

В конце концов мы все-таки остановились на первом варианте («здесь и сейчас») и, забравшись в камыши, стали готовиться к заплыву, но…

Нам неожиданно сказочно повезло: откуда-то со стороны моста заклокотал лодочный двигатель и минут через пять мимо нас на малом ходу прошел один из замеченных Вовчиком катеров. Прошел, зачем-то взял вправо, в сторону нашего берега, развернулся и… заглох. Еще не веря собственному счастью, мы затаили дыхание, наблюдая, как катерок по инерции продолжает бесшумно скользить прямиком в нашу сторону.

Людей в пятиместном катере оказалось только трое – один за штурвалом, двое других на корме, возле небольшого, но мощного галогенового прожектора. Все– в камуфляже, ярко-оранжевых спасательных жилетах и с автоматами. Никак и вправду патруль? Раненько начали, только вот мотор не проверили. А зря: мотор всегда надо заранее проверять!

Не дожидаясь, пока катер продрейфует мимо, я сунул Сергею оружие («ждите здесь, я сам») и рванул камышами в сторону. Того, что меня заметят, я не боялся – на катере были слишком заняты выяснением классического вопроса «кто виноват»: один из «кормовых», по-видимому, старший, орал на сидящего за штурвалом, тот вяло огрызался и уверенно переводил стрелки на какого-то «Саныча из матчасти», который «по моторам», а третий, не сильно, впрочем, усердствуя, пытался примирить их между собой.

Ни их бессмысленный спор, ни неведомый мне «Саныч», ни даже сам заглохший мотор меня не интересовали – главным было то, что в нашу сторону никто из них не смотрел. Провентилировав легкие и проверив, не выпал ли из-за голенища нож, я бесшумно скользнул под воду, оказавшуюся на удивление холодной. Видимость была почти нулевой, однако мне это было и не нужно – промахнуться мимо катера на таком расстоянии нереально.

Двигаясь над самым дном и рискуя зацепиться намокшей «комкой» за какую-нибудь затопленную корягу, я проплыл отделявший меня от катера десяток метров и аккуратно поднырнул под него (сделать это было нелегко – глубина здесь была едва ли более полутора метров), оказавшись в самом центре поднятого неподвижным ныне винтом облака донной мути.

47
{"b":"27463","o":1}