ЛитМир - Электронная Библиотека

А может, они оплакивают утрату отца, которого никогда по-настоящему не знали? Утрату человека, который за все эти годы пробыл с ними всего лишь несколько недель.

Этан провел подробное исследование, но к вычитанной в Интернете информации об Уильяме Седжуике и его семье он отнесся довольно скептически. Во-первых, информации было не так уж много. Во-вторых, в основном это были слухи. Уильям, по-видимому, предпочитал каждые несколько месяцев заводить новую подружку, а не поддерживать продолжительные отношения, в том числе и со своими детьми. У Этана не укладывалось в голове, что человек, которого он встретил ночью три года назад и который буквально остановил его на краю пропасти, так относился к жизни, к людям, к своей семье.

Он поднял голову и посмотрел на окно Аманды. Занавески раздвинулись. Она стояла там, в мягком свете лампы. Он не мог различить черты ее лица: она была слишком далеко, уже спускались сумерки, – но ее вид вновь поразил его.

Этан удивился, узнав, что она живет в таких скромных условиях. Нельзя сказать, что этот район считался плохим или опасным, с районом все было в порядке. Но это был не Манхэттен. Он ожидал, что район, в котором живет Аманда, будет если не модным, то хотя бы известным.

Как будто он знал, чего можно ожидать от Аманды Седжуик! О ней сведений почти не было. Поверхностный поиск выявил массу второстепенной информации о редакторе журнала и о полицейской служащей, но Аманда Седжуик удостоилась лишь пары слов – ее имя появилось в связи с некрологом и слухами о наследстве.

«Я ничего о тебе не знаю, и знать не хочу. Мне нужно, чтобы ты поскорее перебралась в особняк и допустила ошибку, тогда я смогу убраться из этого чертова города, подальше от этих воспоминаний и образов».

Он увидел, как Аманда метнулась от окна. Должно быть, она заметила, что он стоит и наблюдает за ней.

«Это только начало, дорогуша. Тебе недолго жить в этой дыре», – подумал он, повернулся и направился к своей машине, припаркованной в паре кварталов отсюда.

Глава 6

На следующий день, когда Аманда готовила обед для себя и Томми, который сидел на высоком стульчике и жевал сухой завтрак «Чириоуз», раздался стук в дверь. Она вскочила, едва не уронив сковородку с цыпленком на пол с отслаивающимся линолеумом.

Аманда сунула сковороду в духовку, сняла фартук и пошла к двери. Прислушавшись, она посмотрела в дверной глазок. Никого не было видно. А это могло означать, что кто-то прячется внизу или сбоку от двери.

Аманда внимательно осмотрела дверную цепочку и засов. Сюда никто не сможет проникнуть. За этими замками и решетками для защиты от взломщиков на окне пожарного выхода она была в безопасности.

Аманда выглянула из окна гостиной. На противоположной стороне улицы в тени двора стоял мужчина. Казалось, он смотрит вверх – на ее окно. Аманда посмотрела на счастливого сынишку, сидевшего на своем детском стульчике. Нет, ни ей, ни Томми жить так – пытаясь прыгнуть выше головы – больше невозможно. Этот особняк дает шанс увидеть абсолютно другую жизнь. И ради Томми она воспользуется предоставленным ей шансом.

На сборы потребовалось совсем немного времени, хотя Аманда возилась непростительно долго. Она была морально готова к переезду в особняк своего отца. Но теперь у нее действительно не было выбора. В письме указывалась точная дата, а Аманда решила полностью принять все условия, если, конечно, они не окажутся невыносимыми. Аманда понимала, что не сможет платить за квартиру, не имея работы, а жизнь в доме отца позволит ей выиграть время.

Дженни и Летти пришли, чтобы помочь. Дженни перекладывала вещи из небольшого книжного шкафа, в основном фотоальбомы и любимые книги Аманды. Она открыла первый альбом Томми, там было около сотни фотографий – свидетельств первых недель его жизни.

– Кто этот красавчик? – спросила Летти, показывая на фотографию Поля Суинвуда.

Аманде было неприятно, что эта фотография находится в этом альбоме, словно так и должно быть, но и убрать ее она не могла. Это был единственный снимок Поля, а когда-нибудь Томми, несомненно, захочется взглянуть на фотографию своего отца.

– Этот отец Томми, – ответила Дженни, понимая, что Аманде трудно ответить.

Летти вернула фотографию на место.

– Понятно. Прости, надеюсь, я не слишком тебя расстроила. Я не так уж много знаю о твоей личной жизни, но этого мужчину я точно никогда здесь не видела.

– Все нормально, Летти, – ответила Аманда. – Мысли о Поле или его фотография давно уже не причиняют мне боли. – Как бы ей хотелось, чтобы это было правдой, но, к сожалению, это утверждение не соответствовало действительности. – Он испарился, как только я сообщила ему о своей беременности.

У Томми были блестящие, густые светлые волосы, в остальном он был похож на Аманду, и она была этому рада.

– Мне жаль, дорогая, – сказала Летти.

– У меня есть Томми, – ответила Аманда, – и это самое главное.

Летти сжала ее руку.

– Я буду скучать по тебе Летти, – сказала Аманда. – Ты так мне помогала, была таким хорошим другом. Не знаю, что бы я без тебя делала, как бы справлялась с Томми. Ты не представляешь, как я благодарна тебе за все, что ты для меня сделала.

– И я рада, что у меня была такая замечательная соседка, – ответила Летти. – А теперь я буду навещать тебя в этом шикарном особняке у Центрального парка!

Аманда улыбнулась:

– Обязательно, Летти. Ведь я из-за этих безумных инструкций не рискну уходить слишком далеко от дома.

Дженни завернула в газету последний фужер и положила его в коробку. Она надписала адрес и заклеила упаковку липкой лентой.

– Твоя жизнь изменится к лучшему, Аманда. Я так горжусь тобой, ты правильно сделала, что согласилась выполнить условия завещания.

«С гордостью придется подождать, по крайней мере, месяц», – подумала Аманда, сглотнув подступивший к горлу комок.

Погожее субботнее утро предвещало хороший, ясный день. Аманда стояла на Западной Семьдесят четвертой улице, одной рукой она придерживала коляску Томми, в другой держала битком набитый пакет с памперсами.

Водитель такси поставил два ее чемодана на тротуар, улыбнулся и уехал, а она стояла и смотрела на великолепный особняк, который должен был стать ее домом.

Если она не споткнется и не нарушит бредовые правила Уильяма.

Здание располагалось на засаженной деревьями улице, между двумя столь же шикарными особняками. Центральный парк находился буквально в двух шагах.

– Как все это не похоже на наш старый дом, – сказала она Томми, присев перед ним на корточки. Малыш был закутан в спальный мешок для прогулок, на голове была голубая шерстяная шапочка «Янки» – подарок мужа Летти. Его круглые, как яблочки, щечки слегка разрумянились от прохладного декабрьского воздуха. – Ну, разве это не красота, Томми? И у тебя будет отдельная комната. Наконец-то у тебя будет своя собственная детская. Только без твоей собственной кроватки.

Странно будет жить без своей мебели. Когда вчера утром Аманда забирала ключи у Джорджа Харриса, юрист объяснил ей, что особняк полностью обставлен и Аманда с Томми ни в чем не будут нуждаться, за исключением одежды. Налоги были заплачены, содержание дома, услуги экономки и помощника по хозяйству оплачены заранее через юридическую фирму. Даже шкафы и холодильник были заполнены продуктами, которых хватит, по крайней мере, на неделю.

Аманда отдала свою теперь уже ненужную мебель на хранение. Как только у нее появится время отдышаться, подумать и прикинуть свои планы на будущее, она начнет подыскивать квартирку для себя и Томми. Она не возлагала особых надежд на то, что этот особняк станет ее домом. За всеми этими дурацкими правилами, изложенными в письме, скрывалась какая-то ловушка. Чтобы немного обезопасить себя и иметь выбор, она обязательно займется поиском квартиры.

– Ты знаешь, я очень не люблю портить настроение, – сказала вчера Дженни, – но как ты собираешься подыскивать квартиру, если у тебя нет работы, которую ты могла бы указать в заявлении? Как ты подтвердишь, что ты платежеспособна и сможешь оплачивать проживание?

12
{"b":"27479","o":1}