ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да-а, да, спасибо. Но я никак не ожидала, что ты останешься. Тебе следовало меня предупредить о своих намерениях.

— И чтобы ты из-за этого нервничала? Не думаю!

Он непринужденно улыбнулся и легко вскочил на ноги, явно не беспокоясь по поводу того, что произошло. Как Мэгги завидовала его самообладанию! Он, конечно, был прав, она ни за что не позволила бы ему остаться на ночь, даже если бы умирала. Ей было… странно даже думать об этом сейчас, но, благодаря тому обстоятельству, что переночевал под ее крышей, он как бы начал возвращаться в ее жизнь.

Она судорожно пыталась сказать что-нибудь, чтобы он отбросил от себя эту идею, но он, казалось, прочитал ее мысли, судя по его рассерженному виду.

— Это ничего не значит, Мэгги. Я остался здесь для очистки совести.

— А я и не знала, что у тебя есть совесть, — резко ответила она, обидевшись.

Он рассмеялся, проигнорировав ее ремарку, и начал разминать свои затекшие мышцы, приковывая ее внимание своим гибким сильным телом. Он всегда был в прекрасной форме, с удовольствием и регулярно занимаясь спортом, борясь с сидячим образом жизни, но сейчас, когда она увидела его в одной рубашке и черных брюках, то заметила, что он похудел, и теперь его фигура состояла из одних мускулов, без намека на какой-либо жир.

Ее глаза вновь медленно оглядывали линии его тела, которые она так хорошо знала, а потом перешли на лицо, и она увидела на нем нескрываемое желание. Повинуясь безотчетной силе, она сделала робкий шаг вперед навстречу ему, но тут ее нога споткнулась о что-то твердое. Она посмотрела вниз и увидела яркую деталь от конструктора, и сразу же это сумасшедшее чувство покинуло ее.

Она подвернулась, ненавидя и себя, и его за свою слабость, и голос ее дрожал, когда она тихо сказала:

— Я приготовлю кофе. Выпьешь чашку перед уходом?

— Этот номер не пройдет, Мэгги. Сколько бы ни пыталась, ты не сможешь вечно поворачиваться ко мне спиной. Ты же знаешь, что хочешь меня.

Она обернулась в дверях, и бледный зимний луч солнца упал на нее, превратив ее волосы в горящий огненный круг вокруг головы, а шелковый бледно-голубой халат, который был на ней, — почти в прозрачный.

— Это не так, Мэтью. Я не хочу тебя.

— Нет? — Он мягко улыбнулся, сделав несколько шагов в ее направлении, но не пытаясь дотронуться до нее. — Я слышу, что ты говоришь, Мэгги, но не могу в это поверить, когда твое тело говорит об ином.

Она посмотрела вниз, перехватив его взгляд, и легонько охнула, увидев, как под тонкой тканью халата обозначились ее набухшие соски.

— Вот видишь, Мэгги? Видишь, что ты не можешь скрыть своих чувств, не можешь солгать относительно своих желаний? Ты хочешь меня и ничего не можешь с собой поделать.

Она покачала головой, смотря на него в ужасе.

— Могу! Я… я не позволю тебе вернуться в мою жизнь и разрушить ее, Мэтью, не позволю!

— Не думаю, что у тебя есть выбор. В нас обоих по-прежнему горит огонь, такой же сильный, как и прежде, и наступит день, когда достаточно будет одного взгляда, одного прикосновения, чтобы он вновь разгорелся в полную силу. — Он криво усмехнулся, и на лице его появилось странное выражение. — Мне не хотелось бы, чтобы со мной такое происходило, но мы оба ничего не можем с этим поделать!

— Можем! — Ею завладело желание убедить его, и она схватила его за руку обеими руками. — Ты можешь положить этому конец сейчас, Мэтью, пока это не зашло далеко и никто из нас не пострадал.

Он посмотрел на ее руку, и на его лице появилось страшное выражение боли.

— Я не могу положить этому конец, Мэгги. Я хотел бы, но не могу! Каждый день, с тех пор как мы расстались, я молился о том, чтобы, просыпаясь по утрам, не думать о тебе, но это не помогало.

— Но тебе не станет лучше, если ты сделаешь больно мне. Это… это не по-человечески!

Он резко рассмеялся, а в глазах у него была горечь.

— А разве не ты говорила мне как-то, что наши отношения никогда не были цивилизованными. Почему ты думаешь, что они должны вдруг измениться?

Было бесполезно убеждать его, бесполезно продолжать этот спор. Она отпустила его руку и отвернулась, голова ее склонилась от нараставшей в ней боли.

— Я пойду оденусь, а затем приготовлю кофе, я быстро.

— Ты всегда смогла бы помочь себе, Мэгги. Перестань бороться со мной и дай себе возможность насладиться тем, что мы можем испытать. В конце концов это будет не так уж сложно осуществить. Ты ведь не тот невинный ягненок, каким была, когда мы познакомились и поженились!

Она замерла, как будто он ударил ее, все ее тело напряглось. Он хочет сказать, что она должна согласиться на связь с ним?

— Никогда! — крикнула она, на лице у нее были ярость и презрение. — Даже если весь мир перевернется, никогда я добровольно не стану твоей!

Он рассмеялся.

— Никогда — это долго, моя дорогая, но я готов ждать. Сколько бы времени ни потребовалось, Мэгги, ты опять будешь моей!

Она выбежала из комнаты с единственным желанием увеличить между ними расстояние, чтобы он не смог заметить, как она напугана. Она ждала, что услышит за своей спиной смех, но, как ни странно, все было тихо, и от этого ей стало еще страшней.

Приятный аромат кофе наполнял кухню, когда она спустилась вниз двадцать минут спустя, аккуратно одетая в симпатичные брючки и шерстяной свитер кремового цвета, волосы ее были убраны назад.

Мэтью стоял у стола, наблюдая за тем, как последние капли кофе стекали в стеклянный кувшин. Когда она вошла в комнату, он оглянулся, и она инстинктивно сжалась, приготовившись к очередной словесной стычке.

Она изо всех сил старалась не терять самообладания, пока одевалась и принимала душ, понимая, что только таким образом сможет побороть его. Чувство гнева было так близко от другого чувства, которое он мог вызвать в ней, что она не могла больше рисковать. Стоя под горячим душем, она убеждала себя, что единственная возможность все уладить — оставаться спокойной и не дать вовлечь себя в дальнейшие споры. И теперь она смотрела на него со сдержанностью, которую он проигнорировал, сказав просто:

— Гренки — на столе, а кофе сейчас будет готов. Хочешь, я сам налью.

Мэгги кивнула и села, думая о том, сделал ли он это нарочно, чтобы сбить ее с толку. Что ж, если это так, номер не пройдет! Она слишком хорошо знала Мэтью, чтобы поддаться на его уловки!

— Ты по-прежнему пьешь его без сахара или перестала морить себя голодом, как бывало?

Он сел напротив нее, разлив кофе в две фарфоровые чашки, прежде чем предложить ей молоко. Мэгги взяла из его рук молочник и налила себе изрядную порцию, наблюдая за тем, как кофе смешивается с молоком. Взяв сахарницу, она положила себе небольшую ложку и, размешав напиток, с вызовом посмотрела на него. Он рассмеялся и тоже взял в руки молочник, в глазах у него искрилось веселье.

— Мне надо было попробовать это три года назад. Я всегда беспокоился, что ты ничего не ешь, когда хоть чуточку поправляешься.

— Я не поправлялась! — отрицала она, но, встретив его взгляд, смутилась. — Ну, согласна, я действительно очень боялась поправиться, но я никогда не морила себя голодом!

— Не морила? Если бы я не знал, что это опять приведет к ссоре, то доказал бы тебе обратное. Я просто рад, что ты наконец решила быть более благоразумной и не приносить все эти жертвы в угоду твоей работе.

Он сказал это небрежным тоном, который так раздражал ее, напомнив старые обиды, и она завелась, забыв о своем намерении оставаться спокойной.

— А ты все такой же. Всю жизнь терпеть не мог моей работы и делал все, чтобы я отказалась от нее.

С минуту он казался удивленным, а затем его глаза сузились.

— Что в этом удивительного, если ты была так поглощена ею, что забывала обо всем другом?

— Это не правда! Я без конца отказывалась от заданий, когда мы поженились, лишь бы тебе было хорошо. Разве так поступил бы поглощенный работой человек?

Он взял в руки чашку, обхватив ее своими длинными пальцами, затем отпил глоток и нарочито расслабился.

14
{"b":"27482","o":1}