ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наконец он услышал тихие звуки – она ходила, готовилась ко сну, натягивала через голову ночную рубашку на свое роскошное тело. При одном только воспоминании о ее волшебных округлостях его пульс пустился вскачь… Сердито тряхнув головой, он отошел от ее комнаты и толкнул дверь в гостевую спальню.

Флоренс проснулась посреди ночи и рывком села на постели. Что это за грохот? Вот опять! Кто-то ломится в дом? Она пронзительно вскрикнула, и через считанные секунды Клод распахнул ее дверь, вбежал в комнату и щелкнул выключателем.

– Что случилось?

– Я слышала, как где-то хлопнула дверь или оконная рама, а потом разбилось стекло…

Теперь, при зажженном свете это звучало жалким лепетом. Если бы кто-то и проник в дом, она спугнула его своим криком. Но услышанное ей не померещилось, и Флоренс была рада, что с ней Клод. Пускай и одетый всего лишь в короткие серые трусы. Не стоило и упоминать о том, как подействовал на нее вид его мускулистого тела.

Клод рассмеялся.

– Это не взломщики, а всего лишь я. Мне не спалось, я долго сидел на террасе со стаканом виски. Вы слышали, как я вошел в дом. Сквозняком дверь распахнуло настежь, я рванулся, чтобы не дать ей хлопнуть и разбудить вас, и нечаянно выпустил стакан.

Флоренс почувствовала себя глупо. Заметив ее гримаску, Клод быстро добавил:

– Но вы, конечно, этого не знали. А мне следовало быть попроворнее. Достанется мне от Морин за разбитый стакан.

Морин не станет ругать Клода, подумала Флоренс. Ведь он – ее любимчик и будет любим еще сильнее, если сможет добиться расположения Флоренс. А судя по тому, как она отвечала на его поцелуи, такая вероятность теперь куда более – реальна, чем еще сутки назад.

После того как он ушел, Флоренс долго не могла заснуть. Мало было сказать, что она испытывала замешательство. Куда девались ее благие намерения? Почему она позволила ему эти интимные ласки?

Ответ был прост. Она хотела этого. Как только Клод начал расстегивать на ней платье, ей представилось, что дальше он делает как раз то, что он и сделал. Она даже вообразила, как он овладевает ею, и если бы он воспользовался ситуацией, она бы не подумала остановить его.

Она не влюблена в него, но он крайне привлекательный мужчина, и, удерживая его на расстоянии, она просто действует себе назло. Его прикосновения и поцелуи взволновали ее до глубины души и сейчас, лежа в кровати, она страстно жаждала продолжения.

– Вы сердитесь на меня, Флоренс? Все еще не можете успокоиться?

Он слегка нахмурился.

Да, не могу. Но не из-за этого ночного шума, а потому, что ты затронул мои глубинные инстинкты. Я хочу лечь с тобой в постель. Хочу принадлежать тебе. Хочу ласкать твое тело, как ты ласкал мое. Но вслух она сказала:

– Вы разбудили меня, и я не досмотрела сон. Я шла по берегу бушующего океана. Берег был пустынный, я шла и слушала шум прибоя. Потом я поняла, что слышу еще какой-то звук, похожий на тяжелые шаги по песку. Мне почудилось, что кто-то идет за мной, и я обернулась. Но нет, это стучало мое сердце, и так громко, что я испугалась. А потом я услышала, как разбилось стекло… а дальше вы знаете.

Клод поморщился и виновато сказал: – Это вы, наверное, слышали, как я ходил взад-вперед по веранде. Я старался не шуметь, но ночью все звуки кажутся особенно громкими.

Неужели он не мог заснуть из-за нее? И он тоже хотел продолжения? Они оба лежали каждый в своей постели и мечтали, чтобы все было иначе, тела их тосковали, мысли разбегались в разные стороны. Но она все-таки заснула, а Клод провел часть ночи, меряя веранду шагами. Флоренс представляла, что такое бессонница. Если бы только она знала, что Клоду не спится, она предложила бы ему посидеть и поболтать с ней. В одиночестве ночные часы тянутся невыносимо долго.

– А сейчас вас не клонит ко сну? – спросила она, зная, что сама больше не заснет этой ночью.

– Сна нет ни в одном глазу. Может быть, я приготовлю нам обоим что-нибудь выпить, хотите?

Флоренс кивнула.

– И мне тоже захотелось посидеть на террасе. Они устроились рядышком на подвесном диванчике и принялись болтать обо всем на свете. Рядом с ним Флоренс было хорошо и уютно. Они наблюдали, как небо из чернильно-черно-го становится бледно-серым, а затем голубым, а потом загорается всеми цветами радуги, когда из-за горизонта показалось солнце.

Это было волшебное время суток, особенное, наполненное глубоким смыслом. Флоренс радовалась, что разделяет его с Клодом. Вряд ли она сможет когда-нибудь забыть этот рассвет. Начало нового дня, начало новых, возможно серьезных отношений… Она почувствовала, что и он не остался равнодушным, потому что взял ее за руку и нежно пожал. Она решила, что он собирается сказать что-то, но он молчал. Потом заглянул ей в глаза, и она замерла, ожидая, что он сейчас поцелует ее. Но он и этого не сделал. Наконец он отпустил ее руку, встал и произнес отрывисто и глухо:

– Пойду приму душ.

Чтобы охладить пыл? Значит, и он взволнован, как она.

– Я бы тоже приняла душ, – сказала Флоренс, – вот только мне нельзя мочить гипс.

– Ничего, сейчас я что-нибудь придумаю. Сидите здесь.

Он вернулся с длинным узким целлофановым мешочком и эластичным бинтом.

– Как удачно, что Морин никогда ничего не выбрасывает. Идемте, вы будете первой.

Он что, собирается сопровождать ее в душ, присматривать там за ней, а потом помогать одеваться? От этой мысли по ее телу пробежал электрический разряд.

– Я справлюсь сама, – сказала она, когда он повел ее по коридору, с тревогой отметив, что ее голос напоминает хриплое карканье.

– Не сомневаюсь. Но лучше мне на всякий случай быть поблизости. А вас это смущает? – усмехнулся он, прекрасно зная, что за мысли крутятся у нее в голове.

– Вовсе нет.

У себя в спальне она сумела освободиться от ночной рубашки и завернулась в полотенце, хотя и ценой огромных усилий. Может, и впрямь стоило воспользоваться помощью Клода? Он человек порядочный, он не дотронется до нее, если увидит, что ей это неприятно. В глазах Флоренс это было изрядным достоинством. Когда она открыла дверь ванной, он был уже там.

– Готовы надеть защитный чехол? – Мм… да.

Корд принялся натягивать на ее руку пакет и закреплять его бинтом. Флоренс невольно задумалась, как же она будет мыться одной рукой.

– Некоторая помощь вам не помешает? – Он снова прочитал ее мысли. Флоренс медленно кивнула.

– Мы можем принять душ вместе. Обещаю быть хорошим мальчиком.

А она могла пообещать быть хорошей девочкой?

6

– Ау, где вы? Я вернулась.

Бодрый голос Морин долетел до Флоренс и Клода, которые сидели на террасе в тени навеса – утреннее солнце было уже довольно жарким.

– Мы здесь, – отозвался Клод.

Флоренс взглянула на него и испытала глубокое сожаление оттого, что их пребывание наедине подошло к концу. Клод тоже невесело улыбнулся и убрал руку с ее плеча прежде, чем на террасу вошла Морин. Но тетушку нелегко было надуть. Она быстро перевела взгляд с племянницы на Клода, заметила их выразительную мимику и удовлетворенно улыбнулась.

– Извини, что бросила тебя в беде, дорогая. Какое счастье, что Клод оказался здесь. Как твоя рука?

– Спасибо, хорошо. Почти уже не болит. Клод быстро поднялся.

– Садитесь, Морин. Флоренс не терпится услышать, что за неотложные дела вас задержали. Я пойду принесу что-нибудь выпить. Вам кофе или лимонад?

– Лимонад, – хором ответили дамы.

– Ты сейчас похожа на кошку, которая стащила жирный кусок сала, – объявила Морин, как только Клод удалился за пределы слышимости. – Хорошо выспалась сегодня? – Она приподняла брови и весело улыбнулась.

– Если вы хотите знать, спала ли я с Клодом, то ответ будет отрицательным, – парировала Флоренс. – И еще раз прошу – не давайте волю своему воображению, крестная.

– И все равно что-то случилось, – сказала проницательная Морин. – Надо быть слепой, чтобы не заметить перемены в вас обоих. Но не стану допытываться – ваши дела касаются только вас двоих.

14
{"b":"27483","o":1}