ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Так они стояли, оцепенев, целую вечность; наконец Томас вынул фонарь из-под полы, вывернул побольше фитиль и повел их дальше вниз. Он знал, что скоро они выберутся из тьмы и выйдут на чистый воздух Чертовой скалы.

Сотнею метров ниже виднелось маленькое пятнышко света. То был вход в туннель. Красный отсвет облака, смешанный с золотым солнечным светом, создавал невообразимо красивое желто-красное охряное сияние, озарившее стены. Они почувствовали близость свободы и ускорили шаги, торопясь как можно скорее вырваться к свету. Рафа крепко прижимал к себе Керувима; всем сердцем он верил, что все-таки есть шанс вернуть статуэтку в Храм. Он приехал за нею из дальней дали, и здесь, в цивилизованном мире, как ему объясняли, столкнулся с враждебностью, ненавистью и невежеством. Он встретился здесь с людьми, которые под личиной служителей Бога все еще верили в силу духов. Он увидел людей, которые цеплялись за старых богов, хотя и облачали их в новые одежды, называли их по-разному, но все еще верили в их могущество.

Вдруг они услышали приглушенный кашель, он был все ближе и ближе. Рафа обернулся и, к своему ужасу, увидел свет фонаря, опять приближавшегося к ним сверху. Томас глянул вниз, где виден был вход, и во вливавшемся снаружи свете разглядел силуэт высокого мужчины со шпагой в руке. Они оказались в западне.

Сзади до них все отчетливей доносились мужские голоса. Томас обернулся назад, потом опять ко входу. Он не знал, как им спастись. Кейт сжала его плечо.

– Что же нам делать? – с отчаянием спросила она.

– Мы попались, – сказал Томас. – Нам остается либо драться, либо сдаться им.

– Есть и другой путь, – сказал Рафа, вынимая из-под туники Керувима.

– Можешь вернуть его на место, – прогремел голос снизу, от входа. – Тебе не потребуется помощь твоего Бога! – Это был Джекоб Крейн.

Позади него карабкались, все тяжелее дыша, Скерри и Блит. Блит совсем задыхался и с трудом переставлял ноги, следуя за Крейном. Шаги отдавались в проходе гулом, еще более усиленным холодными каменными стенами и растревоженным воображением ребят.

– Мы вернулись за вами, – едва переводя дух, крикнул Блит, когда они приблизились настолько, что стали видны в слабом свете фонарика. – Капитан Крейн пришел, чтобы освободить вас, но вы, похоже, сами выполнили эту работу.

Вместе в Томасом они вернулись к устью подземного хода. Крейн ждал, опершись о каменную стену и обхватив рукой раненое плечо. Он заметил устремленный на него яростный взгляд Кейт и знал, что сейчас на него обрушится град проклятий.

– Ты покинул нас! – завопила она во весь голос. – Оставил умирать в той башне!

– Я покинул вас, чтобы выиграть немного времени, и я поступил правильно. Прибыл капитан Фаррел со своими драгунами. Демьюрел, этот старый пьянчуга, продал меня Фаррелу. Если бы я не выждал там неподалеку, меня бы уже заковали в кандалы и везли в Йорк на виселицу. – Он потрогал свою щеку. – У меня есть небольшое дельце с капитаном Фаррелом, оно еще не кончено. План был такой: оставить вас там, но еще до ночи вернуться за вами. Я отдал приказ, чтобы мой корабль открыл огонь по дому викария вечером, когда он сядет ужинать.

– Видите ли, есть кое-что, о чем вам следует знать, – прервал его Рафа. – Демьюрел выпустил на волю разную нечисть. Они тоже желают заполучить Керувима.

– Одна из этих тварей хотела убить нас там, в доме, – вмешался Томас.

– И что же это за нечисть, мой юный матросик? – спросил Рафу Крейн. – За последние два дня я навидался много такого, чего не понимаю.

– Это глэшаны, падшие серавимы, последователи Пиратеона. Они собираются захватить Керувима и начать войну против Риатамы. И небу и земле грозит великая опасность. Они используют для своих целей Демьюрела, и, думаю, он даже не подозревает об их существовании, – объяснил ему Рафа.

– Но если так, как же я их узнаю, если встречу кого-то из них? Их возможно убить? – спросил Крейн.

– У них зеленые кошачьи глаза, и они способны менять свое обличье, – сказал Рафа. – С виду они как люди. Узнать их можно только по глазам. Если в вас живет вера, они могут быть уничтожены, если же нет, тогда они победят вас.

Крейн выхватил пистолет из-за пояса и прицелился в Рафу.

– Могут ли они получить в грудь кусочек свинца и все-таки выжить? Могут ли получить удар абордажной саблей и не истечь кровью? – спросил он.

– Да, могут, – ответил Рафа. – Все это – оружие здешнего мира. Здесь потребуется нечто куда более могущественное, чем пуля или сабля, сделанные руками человека. Вам нужно то, что исходит от Риатамы и чего нельзя увидеть.

– Просто удар во имя его? – спросил Томас.

– Да, во имя его, – ответил Рафа.

– Не очень-то я все понял, – сказал Крейн. – И буду сражаться с этими глэшанами тем оружием, каким владею. Если оно недостаточно хорошо, значит, я умру. Вы же воюйте с ними вашими загадками, и мы поглядим, кто победит. – Он опустил пистолет и посмотрел на Рафу. – Знаю, я должен помочь тебе бежать. С тех пор как ты здесь, мир изменился. Может быть, когда ты покинешь нас, все станет на свои места и я смогу опять заняться привычным делом.

– Если мы не остановим глэшанов и Пиратеона, у вас уже не будет вашего мира, и вам не придется продолжать свое дело. Поймите одно: Демьюрел открыл врата Великого Пленения. Глэшаны снова стали свободны; они захватят весь этот мир и затем атакуют Риатаму.

Он оглядел обращенные к нему лица. Освещенные фонарем, они смотрели на него с недоумением, словно он говорил на каком-то иностранном языке и их мозг не в состоянии был воспринять то, что он старался им объяснить.

– Существуют два мира: один видимый, другой же невидим. В этом мире нами управляет время с помощью восходящего и заходящего солнца, звезд, приливов и отливов. А в другом мире мы существуем вне времени: прошлое, настоящее и будущее – все это слито воедино. Молитва, произнесенная сегодня, может воздействовать на событие вчерашнего дня; проклятие, произнесенное завтра, может оказаться стрелой, пущенной в прошлое. Пиратеон хочет все это опрокинуть.

– Но те же слова говорил мне Демьюрел – что он хочет властвовать над стихиями, – сказал Крейн, прижимая ладонь к ране, которая болела все мучительнее.

– Вы ранены, – сказал Рафа. – Вам необходимо вылечиться для предстоящей битвы.

– Что мне действительно нужно, так это кувшин рома и мягкая постель, – ответил Крейн.

Не обратив внимания на его слова, Рафа положил ладонь на лоб Крейна. Сам же закрыл глаза и несколько минут стоял молча, потом начал что-то тихо бормотать про себя. Крейн почувствовал сильное излучение тепла от ладони Рафы, оно пронизало все его тело. Его затрясло, ибо жар обдавал каждый его нерв, заставлял вибрировать каждую жилку. Ему казалось, что он стоит под горячим водопадом, вода омывает его снаружи и изнутри, очищая каждую мысль и желание. Инстинктивно он прикрыл рукой рану, оберегая ее, и тут, к своем удивлению, обнаружил, что боль прошла. Сдвинув одежду с раненого места, чтобы осмотреть его, он увидел свежую неповрежденную кожу. Его, человека действия, которому некогда предаваться фантазиям или теоретизировать, свершившееся на его глазах чудо мгновенно захватило, перевернуло весь его мир с ног на голову. Он пытался найти этому объяснение и не находил его, чувствуя себя совершенно растерянным, близким к панике. Он был ближе к безумию, нежели мог вообразить.

Но эти неприятные мысли в единый миг вылетели из его головы, ибо не успели они обменяться хотя бы словом, как по подземному ходу пронесся ураганный порыв ветра. Издалека до них долетел отзвук резко захлопнувшейся тяжелой металлической двери.

– У нас мало времени, – сказал Рафа. – Каждый из вас видел какую-то частицу того, другого мира. И теперь вам нужно решить, на чьей стороне вы хотите бороться. Если вы не встанете за Риатаму, значит, вы против него: между царствами неба и ада никакое соглашение не возможно.

– Вот уж никогда не думал, что наступит день, когда меня попросят заступиться за Бога. Разве сам он не может постоять за себя? – спросил Крейн.

49
{"b":"27486","o":1}