ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Если мы доберемся до церкви, то, может быть, отыщем того человека, о котором нам говорил Риатама, – сказал Томас, когда они покинули вересковую пустошь и впервые ступили на крутую мощеную тропу.

– Не думаю, чтобы человек, которого мы ищем, мог оказаться в этом месте. Знаю по собственному опыту, что для здешних служителей церкви карман куда важнее души и фантастические их суеверия куда важнее для них, чем слова Риатамы, – серьезно сказал Рафа. – Тот, кого мы ищем, сам найдет нас, и будет он не таким, каким мы ожидаем его увидеть. Мы должны быть очень осторожны: Пиратеон не позволит нам уйти так легко.

Они шли вниз по узкой тропе вдоль крутого берега, через закоулки и крохотные дворики рыбацких коттеджей, пока не оказались неожиданно на базарной площади. Еще десяток шагов по мирным закоулкам, и они вышли на шумную улицу. Одуряющие запахи улицы с ее прилавками, где торговали рыбой, мясом и хлебом, сразили их. Дорога к церкви была вся забита людьми, которые грубо толкались, не давая Томасу, Рафе и Кейт пробиться сквозь толпу.

Они протискивались к трактирчику «Грифон», Кейт держалась за локоть Томаса. Так они преодолели последние несколько шагов до входа в трактир. Вывеска над дверью покачивалась под легким утренним ветерком, белая лошадь сплеталась с золотым грифоном, раскачивавшимся взад-вперед.

Оказавшись внутри заведения, они поспешили сесть за столик поближе к огню. Зала была почти пуста. Три старика с глиняными трубками в зубах дымили, как белые кастрюли на каминном крюке. У стариков на троих была огромная кружка пива и половина буханки хлеба, кружку они по очереди передавали друг другу, изредка поглядывая на Рафу. За стойкой молодая толстушка все время передвигала тарелки с одного конца стойки на другой и обратно. Длинное, вдоль стены, окно на уровне улицы пропускало в помещение золотистое сияние облака, отражавшееся от свежевыбеленного узкого коридора.

Женщина оторвала глаза от своих тарелок и подошла к трем юным посетителям.

– Могу я принести вам что-нибудь или вы зашли просто погреться? – резко спросила она Рафу. – Обычно мы таких, как вы, сюда не пускаем, так что вам нельзя здесь рассиживаться, ничего не покупая, – словом, что собираетесь заказать?

Рафа поспешно стал рыться в карманах своего плаща. Но денег в них не нашлось. Кейт засунула руку в сумку козлиной кожи. Она выловила пальцами две большие монеты и, не глядя, бросила их на стол. Женщина вытаращила глаза на сверкавшие перед нею два соверена. Кейт подавила изумленный вздох. Томас ошеломленно смотрел на сокровище.

– Мой друг – торговый человек, он приехал сюда из дальних стран, и все мы хотели бы чем-нибудь подкрепиться, – выпалила Кейт. – Принесите нам хлеб, сыр и три чашки самого лучшего вашего шоколада, – добавила она доверительным тоном, какого никогда раньше за собой не знала.

Когда женщина пошла к стойке, Кейт позвала ее снова:

– Скажите… я никогда раньше не видела таких, как вы… Откуда вы?

Женщина не ответила, но поспешила скрыться на кухню.

Кейт первой заметила человека, сидевшего в самом темном углу залы; он смотрел на них и улыбался. На голове у него была французская шляпа; он откинулся назад на своем стуле и, положив ноги на стол, держал в руке стакан красного вина. Кейт не видела его, когда они вошли в трактир. Она была уверена, что, войдя, посмотрела в тот угол и что столик, за которым сидел незнакомец, был не занят. И после них никто в зал не входил, она твердо знала это. Кроме них самих да тех трех стариков с трубками, в зале не было никого. Она опять посмотрела в ту сторону – человек оставался там, улыбаясь им. Что-то в его взгляде заставило Кейт подумать, что он хочет заговорить с ними, что в любой момент он может встать, пересечь залу и подсесть к ним.

Мужчина смотрел на нее и посмеивался про себя; казалось, он знал, о чем она думает. Он сдвинул шляпу на затылок, выпрямился на стуле, встал и направился прямо к их столу – точно так, как только что представила про себя Кейт. Она заметила, что он поглядел на две золотые монеты и сумку из козлиной шкуры, лежавшие на столе.

– Какая прелестная у вас сумка, юная леди, – сказал он на безукоризненном английском. – Я знаю одного человека, у которого однажды была точь-в-точь такая сумка. Он сказал мне, что оставил ее в лесу и ему интересно, как ею воспользовались.

Томас не повернулся к нему. Он судорожно сжал меч, спрятанный под курткой. Незнакомец положил руку ему на плечо.

– Надеюсь, вы не будете против, если я присоединюсь к вам. Уитби не слишком подходящее место, чтобы бродить здесь с такими большими деньгами, имея так мало друзей, и даже меч варригала не убережет вас от кое-чего, что случается здесь иной раз.

Томас отпустил рукоятку меча и положил обе руки на стол, стараясь рукавом прикрыть монеты. Человек взял стул от другого стола и сел между Томасом и Кейт.

– Я здесь не затем, чтобы воровать. Просто решил подойти к вам и разделить с вами завтрак. Терпеть не могу есть один, а та компания уж слишком… – он кивнул в сторону окутанных табачным дымом стариков, – слишком ароматна. – Он сделал гримасу и засмеялся.

– Мы путешествуем, – сказал Рафа, – и присматриваем посудину, чтобы покинуть эти места. Не знаете ли что-нибудь подходящее?

– Значит, вы путешественники? Это очень любопытный термин. Однажды я тоже был путешественником, видел много разных разностей, много самых разных людей. Я даже побывал в той стране, откуда вы родом; но было это очень давно. Теперь я езжу только туда, куда действительно должен поехать. Люблю проводить время в размышлениях. Вспоминать прошлое – это так замечательно. Вспоминая, вы зачастую можете увидеть то, что в свое время не заметили. Понимаете, мозг, по-видимому, способен запомнить все, что вы когда-либо видели, вдыхали, пробовали на вкус или даже просто подумали… Но в жизненной суете мы забываем многое даже о том, что есть мы сами. – Он помолчал, оглядел их. – Интересно: если бы мы прожили несколько жизней, были бы мы способны обнаружить истину, vitae veritas, угадать причину, по которой мы все сейчас находимся здесь, или это оказалось бы просто-напросто случайной встречей?

– Кажется, вы знаете о нас слишком много, мы же о вас – слишком мало, – сказал Рафа, теснее прижимая к себе спрятанного под плащом Керувима.

– Прошу прощения, мысль о хорошей беседе и возможность разделить с вами завтрак лишили меня последних крупиц чувства приличия… Я… – Он умолк, мысленно подыскивая себе имя, его глаза быстро обежали зал. – Меня зовут Аврам Рикардс, – сказал он, прочитав это имя на вывеске над дверью. – Но вы можете называть меня просто Аврамом.

– Что ж, Аврам, пожалуйста, присоединяйтесь к нам. У нас есть деньги на завтрак, Но вот уже долгое время мы не имели удовольствия вести столь приятную беседу, – сказал Рафа, почувствовав, что этот человек не намерен уйти, пока не насытится.

Кейт и Томас посмотрели на него, не зная, что сказать. Оба понимали, что новый знакомый знает о них все и видит насквозь. Но они не знали, был ли он посланцем Риатамы или, напротив, врагом, который задумал втереться в их компанию, а затем предать их Демьюрелу или Пиратеону.

Аврам Рикардс выглядел истинным джентльменом, однако Томас знал, что это еще не гарантия порядочности. Демьюрел выглядел истинным священнослужителем, но был столь далек от благочестия, насколько это возможно. Аврам снял шляпу и положил ее на стол. Явилась и толстушка из кухни и поставила перед ними еду, при этом уставившись в пол и даже не взглянув на них.

Аврам взял хлебец, разломил его и дал каждому по небольшому кусочку.

– Во Франции, – сказал он, – сейчас модно окунать хлеб в шоколад, чтобы он пропитался им.

– Каким образом вам известно о нас так много, Аврам? – спросил Томас.

– На самом деле я знаю о вас немного. Встреча с вами – полнейшая неожиданность.

– Ваш друг, который оставил свою сумку из козьей шкуры… он знал, кто нашел ее? – спросил Томас.

– Он сказал мне только одно: если я когда-нибудь увижу похожую, я должен спросить ее владельцев, куда они держат путь, и помочь им во всех их делах, – ответил Аврам спокойно.

60
{"b":"27486","o":1}