ЛитМир - Электронная Библиотека

Гитлер же всегда оставался сторонником лозунга: «Приобщитесь к тайне Грааля (имелась в виду вселенская тайна, а не конкретный объект, будь-то Копье или Чаша), и вы получите весь мир!»

Вторая мировая война

1939 года, август.

Буквально за неделю до начала военных действий на территории Польши Гитлер совершает поездку в Нюренберг. О подготовке вояжа мало кто знал, еще меньше народу было посвящено в то, с какой целью фюрер направляется в старинный немецкий град. Только самые посвященные (два – три человека) поняли, что Гитлер направляется к Святой Екатерине. Несмотря на слякоть (конец лета отмечен был длительными дождями), Гитлер прошел пешком метров триста, приказав остановить машины своего эскорта за квартал до хранилища Копья.

У Копья фюрер пробыл чуть более получаса, не присаживаясь, он простоял все это время чуть ли не по стойке смирно, в полном одиночестве и молчании.

О чем он размышлял? Это так и останется тайной. Но уже на борту самолета, шедшего курсом на Берлин, фюрер подписал приказ о переходе германскими войсками польской границы. Публичные выступления Гитлера той поры пестрят напыщенными фразами о предначертанности собственной судьбы, о великой миссии германского народа, о необходимсоти защитить Великую Германию от славянских варваров.

Ничего вроде необычного, все как всегда.

Но в речи его «закрались» (иного слова и не подберешь) эпизоды библейской истории (напомним, что Гитлер терпеть не мог всего, что связано с религией).

Что это было?

Оговорка?

Или сознательно упоминание: либо для того, чтобы привлечь внимание большего числа слушателей, либо – уже на подсознательном уровне.

* * *

1940 год, май:

Части и подразделения вермахта развернуты на западных границах, уже никто не сомневается, что они нанесут удар по Франции и ее союзникам (Бельгии, Голландии), что в войну всерьез и надолго будет втянута Англия, что рано или поздно в мировую драку придется вмешаться и Соединенным Штатам Америки.

Не сомневался в прогнозах и сам Гитлер. И вновь – неожиданная для всех поездка в Нюрнберг, на «поклонение» к Копью.

В этот раз фюрер задерживается всего минут на пятнадцать. И вновь, в полном одиночестве и молчании. Никто и ничто не имеет право нарушить гитлеровских раздумий. Лишь когда он вышел из здания, сопровождавшие отметили: он был бледен как полотно, его слегка пошатывало, голос заметно дрожал. Отдав какие-то незначительные распоряжения, Гитлер занял свое место в машине – позади водителя – и как бы нехотя махнул рукой:

– Отправляйтесь!

Затем – борт самолета, который несет его в сторону будущей линии фронта, Гитлер решил сам руководить действиями своих войск. Через день после прибытия фюрера на командный пункт задействованной в операции оперативной группы войск, гусеницы германских танков рассекли французскую границу. Вторая мировая война вступала в новую свою фазу.

Борман, сопровождавший Гитлера в Нюрнберг (но только – до собора), а затем и во Францию, писал в своих дневниках, что фюрер был «неузнаваем» – молчалив, тих, неповоротлив, малообщителен, весь погруженный в собственные мысли. Из душевного ступора его вывели сводки, поступавшие с передовой. Удачно складывающаяся для вермахта французская кампания была приятным подарком для Германии в ее борьбе против «мирового зла».

* * *

Еще не раз Гитлер совершал стремительные вояжи в Нюрнберг: и в мае 1941-го (перед началом войны с Россией), и в декабре того же года (когда немецкие солдаты замерзали под Москвой), в конце 1942-го (когда в Сталинграде попала в кольцо 6-я армия фельдмаршала Паулюса), летом 1943-го и 1944 годов (когда германские армии терпели поражения на Курской дуге в России и на северном побережье Франции). Не разочаровался ли фюрер к этому времени в магических свойствах, коими было наделено Копье? Может быть, может быть…

Сам Гитлер не оставил после себя дневников или мемуаров (политическое завещание – не в счет), а его окружение хоть и тужилось, но объяснить что-либо оказалось не в состоянии…

Мартин Борман считал, что подобные поездки Гитлер совершал ради получения своеобразной энергетической подпитки, концентрации духа перед принятием какого-либо важного и судьбоносного решения.

Гиммлер был менее прозаичен, «Гитлер в Нюрнберге беседовал с духами воинов». К этому времени «Аненербе» уже практически сошла с политической сцены нацистской Германии и рейхсфюреру приходилось в одиночку заниматься толкованием того или иного явления. И Гиммлер, непревзойденный мастер по части политического угодничества, делал это с иезуитским умением.

* * *

1944 год.

Последний раз фюрера видели в Нюрнберге поздней осенью 1944-го. Город уже было не узнать, «летающие крепости» военно-воздушных сил США превратили большинство его зданий в груды щебенки. Да и сам фюрер был уже «не тот». Пять лет войны, разочарования, потери, покушение на собственную персону, – все это оставило отпечаток и на фигуре, и на взгляде, и на общем психическом состоянии. Наедине с Копьем фюрер провел всего пять минут, затем в комнату вошел Гиммлер. О чем говорили два самых высокопоставленных лица Третьего Рейха догадаться не сложно. Гитлер отдал распоряжение, Копье Кассиуса не должно достаться противнику, его необходимо укрыть в самом недоступном месте. Гиммлеру дважды повторять не приходилось. Вечером того же дня к собору прибыло несколько грузовиков с эсэсовцами и один крытый фургон. На нем, под надежной охраной и вывезли (но куда?) евангельскую реликвию.

Гитлер никогда больше не вспоминал про Копье, хватало иных проблем. Тогда, в конце 1944-го, он еще беспредельно доверял Гиммлеру и его людям, считая их самыми преданными подчиненными и «товарищами по партии».

* * *

История с Копьем Лонгина на этом, однако, не закончилась.

1945 год:

20 апреля в Нюрнберг вошла американская пехота (части 3-й американской танковой армии), сопротивления никто не оказывал, танки вермахта откатили дальше на северо-восток, словно спасая свою жизнь. Уставшие янки были только рады этому, воевать и им чертовски надоело.

С первых же часов оккупации города американская контрразведка ринулась искать реликвию.

По одним данным, Копье было эвакуировано на подлодках «Личного конвоя фюрера» (так считает, например, современный исследователь Антон Первушин (Первушин А. Оккультные войны НКВД и СС. М., 1999.)).

По другим данным, на субмаринах в силу роковой ошибки была вывезена другая реликвия – так называемое «копье святого Маврикия» (Святой мученник Маврикий – воин Фиванского легиона, пострадавшего вместе с семьюдесятью воинами-христианами, в IV веке в Германии (нынешняя Северная Швейцария). Согласно мнению упоминаемого отечественного историка Н.Лисового, «копье святого Маврикия уже в V—VI веках прославилось первоначально в качестве тронной инсигнии Бургундского правящего дома. Позже оно перешло к династии Каролингов, от которой и унаследовали его германские императоры. „Копьем Лонгина“ оно стало называться с того времени, когда король, будущий император, Оттон Великий разгромил в день памяти святого Лонгина полчища венгров-язычников. От Оттонов оно перешло в качестве государственной реликвии к последующим императорским династиям, пока не досталось Габсбургам».). А может, и не было никакой фатальной ошибки, а налицо – прекрасно проведенная операция по сохранению исторических ценностей?

* * *

Позволим себе исследовательское отступление: архивные документы (правда, косвенно) дают возможность предположить, что Гиммлер подменил вывозимое на субмаринах бронзовый ящик с Копьем Судьбы на «копье святого Маврикия». Рейхсфюрер СС всерьез подумывал о безбедном существовании после краха Третьего Рейх. И помочь ему в осуществлении этой, самой заветной мечты могло только содержимое сейфов и тайников СС, которое постоянно пополнялось Гиммлером. (Именно по его приказу генерал Карл Вольф «принял на хранение» – как личный казначей – экспонаты из экспозиций картинных галерей и музеев Италии (Уффицы, Прадо и проч.)). Рейхсфюрер был и оставался интеллектуальным прагматиком, умело сочетавшим «тягу к прекрасному» с элементарным желанием поживиться за чужой счет. Типичный образчик государственной машины Третьего Рейха (в отличие, скажем, от иных, в чем-то сходных с нацистской Германией стран). Но только благодаря подобным особенностям Гиммлер, чьи руки запачканы кровью, смог в чем-то способствовать и подвижкам, происходившим в науках, например, в археологии, которую он просто обожал.

58
{"b":"27488","o":1}