ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Если что перед глазами, оно не ценится; открытую дверь взломщик минует. Таков же обычай (…) У всех невежд: каждый хочет ворваться туда, где заперто.[2040]

Как распрямляется сжатое силой, так возвращается к своему началу все, что не движется непрерывно вперед.[2041]

Не так радостно видеть многих у себя за спиной, как горько глядеть хоть на одного, бегущего впереди.[2042]

Боги не привередливы и не завистливы; они пускают к себе и протягивают руку поднимающимся. Ты удивляешься, что человек идет к богам? Но и бог приходит к людям и даже – чего уж больше? – входит в людей.[2043]

Мы сетуем, что все достается нам и не всегда, и помалу, и не наверняка, и ненадолго. Поэтому ни жить, ни умирать мы не хотим: жизнь нам ненавистна, смерть страшна.[2044]

Немногим удается мягко сложить с плеч бремя счастья; большинство падает вместе с тем, что их вознесло, и гибнет под обломками рухнувших опор.[2045]

Пусть будет нашей высшей целью одно, говорить, как чувствуем, и жить, как говорим.[2046]

Век живи – век учись тому, как следует жить.[2047]

Почему он кажется великим? Ты меришь его вместе с подставкой.[2048]

Мы слышим иногда от невежд такие слова: «Знал ли я, что меня ждет такое?» – Мудрец знает, что его ждет все; что бы ни случилось, он говорит: «Я знал».[2049]

Разве не счел бы ты глупцом из глупцов человека, слезно жалующегося на то, что он еще не жил тысячу лет назад? Не менее глуп и жалующийся на то, что через тысячу лет он не будет жить.[2050]

Сатия (…) приказала написать на своем памятнике, что прожила девяносто девять лет. Ты видишь, старуха хвастается долгой старостью; а проживи она полных сто лет, кто мог бы ее вытерпеть?[2051]

Жизнь – как пьеса: не то важно, длинна ли она, а то, хорошо ли сыграна.[2052]

Самое жалкое – это потерять мужество умереть и не иметь мужества жить.[2053]

Умрешь ты не потому, что хвораешь, а потому, что живешь.[2054]

Каждый несчастен настолько, насколько полагает себя несчастным.[2055]

Кто из нас не преувеличивает своих страданий и не обманывает самого себя?[2056]

Болезнь можно одолеть или хотя бы вынести. (…) Не только с оружьем и в строю можно доказать, что дух бодр и не укрощен крайними опасностями; и под одеялом [больного] видно, что человек мужествен.[2057]

Слава – тень добродетели.[2058]

Чтобы найти благодарного, стоит попытать счастье и с неблагодарными. Не может быть у благодетеля столь верная рука, чтобы он никогда не промахивался.[2059]

Мы ничего не ценим выше благодеянья, покуда его домогаемся, и ниже – когда получим.[2060]

Нет ненависти пагубнее той, что рождена стыдом за неотплаченное благодеянье.[2061]

Римский вождь (…), посылая солдат пробиться сквозь огромное вражеское войско и захватить некое место, сказал им: «Дойти туда, соратники, необходимо, а вернуться оттуда необходимости нет».[2062]

Усталость – цель всяких упражнений.[2063]

Луций Писон как однажды начал пить, так с тех пор и был пьян.[2064]

Опьяненье – не что иное, как добровольное безумье. Продли это состояние на несколько дней – кто усомнится, что человек сошел с ума? Но и так безумье не меньше, а только короче.[2065]

Велика ли слава – много в себя вмещать? Когда первенство почти что у тебя в руках, и спящие вповалку или блюющие сотрапезники не в силах поднимать с тобою кубки, когда из всего застолья на ногах стоишь ты один, когда ты всех одолел блистательной доблестью и никто не смог вместить больше вина, чем ты, – все равно тебя побеждает бочка.[2066]

Напившись вином, он [Марк Антоний] жаждал крови. Мерзко было то, что он пьянел, когда творил все это, но еще мерзостнее то, что он творил все это пьяным.[2067]

Так называемые наслаждения, едва перейдут меру, становятся муками.[2068]

Тот, кому завидуют, завидует тоже.[2069]

На чьей земле ты поселенец? Если все будет с тобою благополучно – у собственного наследника.[2070]

Стремиться знать больше, чем требуется, – это тоже род невоздержности. (…) Заучив лишнее, (…) из-за этого неспособны выучить необходимое.[2071]

Достоверно (…) только то, что нет ничего достоверного.[2072]

[В нынешних] книгах исследуется, (…) кто истинная мать Энея, (…) чему больше предавался Анакреонт, похоти или пьянству, (…) была ли Сафо продажной распутницей, и прочие вещи, которые, знай мы их, следовало бы забыть.[2073]

Все (…) познается легче, если (…) расчленено на части не слишком мелкие (…). У чрезмерной дробности тот же порок, что у нерасчлененности. Что измельчено в пыль, то лишено порядка.[2074]

вернуться

2040

«Письма к Луцилию», 68, 4

вернуться

2041

«Письма к Луцилию», 72, 3

вернуться

2042

«Письма к Луцилию», 73, 3

вернуться

2043

«Письма к Луцилию», 73, 15—16

вернуться

2044

«Письма к Луцилию», 74, 11

вернуться

2045

«Письма к Луцилию», 74, 18

вернуться

2046

«Письма к Луцилию», 75, 4

вернуться

2047

«Письма к Луцилию», 76, 3

вернуться

2048

«Письма к Луцилию», 76, 31

вернуться

2049

«Письма к Луцилию», 76, 35

вернуться

2050

«Письма к Луцилию», 77, 11

вернуться

2051

«Письма к Луцилию», 77, 20

вернуться

2052

«Письма к Луцилию», 77, 20

вернуться

2053

«Письма к Луцилию», 78, 4

вернуться

2054

«Письма к Луцилию», 78, 6

вернуться

2055

«Письма к Луцилию», 78, 13

вернуться

2056

«Письма к Луцилию», 78, 14

вернуться

2057

«Письма к Луцилию», 78, 21

вернуться

2058

«Письма к Луцилию», 79, 13

вернуться

2059

«Письма к Луцилию», 81, 2

вернуться

2060

«Письма к Луцилию», 81, 28

вернуться

2061

«Письма к Луцилию», 81, 32

вернуться

2062

«Письма к Луцилию», 82, 22

вернуться

2063

«Письма к Луцилию», 83, 3

вернуться

2064

«Письма к Луцилию», 83, 14

вернуться

2065

«Письма к Луцилию», 83, 18

вернуться

2066

«Письма к Луцилию», 83, 24

вернуться

2067

«Письма к Луцилию», 83, 25

вернуться

2068

«Письма к Луцилию», 83, 27

вернуться

2069

«Письма к Луцилию», 84, 11

вернуться

2070

«Письма к Луцилию», 88, 12

вернуться

2071

«Письма к Луцилию», 88, 36—37

вернуться

2072

«Письма к Луцилию», 88, 45

вернуться

2073

«Письма к Луцилию», 88, 37

вернуться

2074

«Письма к Луцилию», 89, 3

86
{"b":"275","o":1}