ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Дядя Томас, — позвал Эрик. — Что случилось? Кто это с тобой сделал?

— Раненный открыл глаза и вздрогнул. Он ошарашенно посмотрел по сторонам, словно подумал, что это стены разговаривают с ним. Его мощные руки зашевелились под крепко стянувшими их веревками. Когда он наконец обнаружил Эрика, то улыбнулся. Этого не стоило делать. Ему выбили большую часть передних зубов.

— Привет, Эрик, — пробормотал он. — Как закончилась битва? Как остальная часть отряда? Кто-нибудь ушел?

— Я не знаю. Именно об этом я и хотел спросить тебя! Я вернулся со своей кражи, вас не было, отряда не было. — Я пришел сюда, но все сошли с ума! Здесь Чужаки, ходят по нашим убежищам с оружием. Кто они такие?

Глаза Томаса Уничтожителя Ловушек медленно потемнели. Теперь их взгляд сфокусировался, и в нем проскальзывали искры понимания.

— Чужаки? — переспросил он тихо. — Да, в отряде Стефана Сильной Руки были Чужаки. Они сражались против нас. Этот наш вождь — Франклин, он связался с Чужаками после того, как мы вышли в поход. Должно быть, они давно работали вместе, поддерживали связь друг с другом. Человечество, чужаки, какая разница, если речь идет об угрозе их вшивой науке предков? Мне следовало это знать заранее.

— Что? — взмолился Эрик. — Что тебе следовало знать?

— Именно так они подавили чужую науку в другом восстании давным-давно. Вождь есть вождь. У него больше общего с другим вождем, чем со своим собственным народом. Если ты нападаешь на науку предков, ты создаешь угрозу их власти. В таком случае они действуют сообща. Они будут давать друг другу людей, оружие, информацию. Они сделают все что смогут против общего врага. Против тех людей, которые действительно хотят нанеси ответный удар по Чудовищам. Мне следовало знать это! Черт возьми, — застонал Уничтожитель Ловушек, — я видел, что вождь и Оттили что-то подозревают. Я должен был понимать, как они собираются поступить. Они собирались позвать Чужаков, обменяться информацией и объединиться против нас! Эрик ошеломленно смотрел на своего дядю, начиная понимать, о чем тот говорит. Точно так же, как существовала тайная организация сторонников чужой науки, которая не знала границ племен, существовал и тайный союз вождей, основанный на религии науки предков, которая служила основой их власти. А власть руководительниц Общества Женщин, только подумать об этом! Всеми своими привилегиями они были обязаны знанию науки предков. Отними ее у них, и они станут обычными женщинами, все их магические способности будут необходимы только для того, чтобы отличить съедобную пищу от яда Чудовищ.

Хрипя от боли, извиваясь в стягивавших его веревках, Томас Уничтожитель принял сидячее положение у стены. Он качал головой, словно пытался вытрясти из нее воспоминания.

— Они подошли к нам, — сказал он с трудом, — Стефан Сильная Рука и его отряд подошли к нам, как только ты отправился на территорию Чудовищ. Отряд Человечества с посланием от вождя, кто мог что-либо заподозрить? Они могли прийти с сообщением, что на наши убежища напали Чужаки! — Раздался лающий кашель, и из его рта хлынула кровь. — С ними были Чужаки, которые попрятались на протяжении всего пути в коридорах. Толпы и толпы Чужаков.

Эрик попытался представить себе, что произошло.

— Потом, смешавшись с нами, когда большинство из нас убрали копья в петли, они напали на нас. Эрик, это был действительно хороший удар. Они застали нас врасплох настолько, что им даже не понадобилась посторонняя помощь. Не думаю, что кто-то из нас еще остался в живых к тому времени, когда подбежали Чужаки. Я лежал на полу, сражаясь голыми руками. Не знаю, что произошло с остальными. Чужаки повалили толпами. Больше я ничего не видел. Кто-то нанес мне чертовски сильный удар, странно, что я очнулся после него, — его голос стал еще более хриплым и тихим. — Жаль, что мне не повезло…

Грудь Уничтожителя Ловушек вздымалась: из нее доносился странный скрежещущий звук.

— …Они притащили меня сюда. Мои жены! Они были заняты моими женами. Эти суки из Общества Женщин — Оттили, Рита, — это их дело — они приволокли моих жен и стали обрабатывать их на моих глазах. Я отключался и снова приходил в себя, отключался и снова приходил в себя. Я был в сознании, в то время как они…

Его речь снова сменилась нечленораздельным бормотанием, голова упала на грудь. На мгновение голос стал четким, но Томас потерял нить разговора.

— Они были хорошими женщинами, — промычал он. — Обе. Хорошие, хорошие девочки. И они любили меня. Они могли бы занять более важное положение. Франклин, должно быть, десятки раз предлагал им обрюхатить их, но они каждый раз отклоняли его предложение. Они по-настоящему любили меня.

Эрик едва не заплакал. Он мало общался с ними, достигнув возраста посвящения, но в детстве они дали ему всю ту любовь, которую, как помнил Эрик, могла дать только мать. Они наказывали его и ласкали, вытирали ему нос. Они рассказывали ему истории и учили его наставлениям науки предков. Ни у одной не было сына, который выжил бы в разнообразных бедствиях и катастрофах, которые Чудовища время от времени обрушивали на Человечество. Ему повезло. Ему достались та забота и любовь, которые получили бы их собственные сыновья.

А их верность Томасу Уничтожителю Ловушек была постоянным источником изумления в Человечестве. Она стоила им большего, чем просто большие здоровые пометы, к которым вождь имел давно доказанную способность: такое необычное, почти не женское поведение лишило их высокого положения в Обществе Женщин, которое они занимали бы в противном случае. А теперь они были мертвы или умирали, а их оставшиеся в живых детишки будут отданы другим женщинам, значительность которых таким образом существенно усилится.

— Скажи мне, — попросил он своего дядю, — почему Общество Женщин убило их? Что такого ужасного они сделали?

Он увидел, что Томас снова поднял голову и смотрит на него. С жалостью. Он почувствовал, как его собственное тело сковало холодом, еще до того, как Уничтожитель Ловушек заговорил.

— Ты все еще не позволяешь себе думать об этом? Я не виню тебя, Эрик. Но оно там. Его готовят для нас.

— Что? — спросил Эрик, хотя где-то глубоко внутри него уже родился ужасный ответ, и он его знал.

— Нас объявили вне закона. Они говорят, что мы виновны в самом тяжелом преступлении. Мы больше не принадлежим к Человечеству, ты, я, моя семья, мой отряд. Мы вне Человечества, вне закона, вне религии. А ты знаешь, что делают с объявленными вне закона, Эрик, не так ли? Все что угодно. Все.

Эрик помнил, что с самого детства всегда ждал церемоний такого рода. Один из отрядов воинов захватывал Чужака, определяли, что он был изгоем. Обычно это легко было определить. Например, никто, кроме объявленного вне закона, не стал бы бродить по убежищам в одиночестве, без отряда или, по крайней мере, без товарища, который прикрывал бы его спину. А в случае, если имелось хоть малейшее сомнение, ответ на требование выкупа, переданное его племени, прояснял положение пленника. Нередко ответом был рассказ о каком-то непростительном святотатстве, каком-то абсолютно чудовищном преступлении, которое можно наказать только самым страшным проклятием, полной анафемой и лишением всех привилегий человеческого существа. Делайте с ним, что хотите. Он больше не является одним из людей, он все равно что Чудовище.

Затем объявлялось что-то вроде праздника. Из кусочков дерева, украденных на территории Чудовищ и припрятанных женщинами специально для этой цели, члены Общества Женщин воздвигали сооружение, особенности которого передавались от матери к дочери в течение многих поколений еще со времен предков, построивших показывающую машину. Оно называлось сценой или театром, Эрик также слышал, иногда его называли плахой. В любом случае, каким бы ни было его истинное имя, большинство касающихся его подробностей являлись частью тайных знаний Общества Женщин и мало заботили мужчин. Однако было нечто, что знали все. На нем развернется живая религиозная драма: окончательный триумф Человечества над греховностью Чудовищ. Для этого центральное действующее лицо должно отвечать двум требованиям. Это должно быть разумное существо, как и Чудовища, чтобы его можно было заставить страдать так, как в один прекрасный день Человечество заставит страдать Чудовищ; и это должен быть не человек, как и Чудовища, чтобы каждая капля негодования и ненависти была пролита на его плоть без малейшего намека на сожаление или сострадание. Для этой цели объявленные вне закона подходили идеально, так как все были согласны с тем, что такие отвратительные существа перестали быть членами человеческой расы.

15
{"b":"27514","o":1}