ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я пришла сюда собрать дядины письма… Он за границей, его фамилия Джексон, — выпалила она одним духом. — Каждый четверг две женщины производят здесь уборку. У меня нет времени этим заниматься, я работаю в конторе.

Они оставили Элка в коридоре, где он рассматривал гравюры, и девушке от этого стало как бы легче.

— Мисс Риверс, ваш дядя Артур Ингл, — прямо сказал Джим, и девушка густо покраснела. — Вполне понятно, что вы не хотите обнаруживать этот факт, но я подумал, что должен вам сказать, что знаю это, и избавить вас от ненужной… — Он остановился, подбирая слово.

— Лжи, вот нужное вам слово, — откровенно сказала девушка. — Да, мистер Ингл жил здесь, но под именем Джексона. Вы знали это? — робко спросила она.

Джим кивнул.

— Вот дверь, — указала девушка.

Квартира была построена необычно. В ней была очень большая столовая с низким, подшитым досками потолком и с деревянными панелями по стенам, в которых было три двери: одна в кухоньку, две другие в спальню Артура Ингла и в маленькую комнату, в которой он держал дрова. На дверь именно в эту комнату девушка и указала. Джим взялся за ручку — дверь была закрыта. Нагнувшись, он посмотрел в замочную скважину и увидел открытое окно, через которое желтый туман проникал в комнату.

— Обыкновенно эти двери открыты?

— Всегда, — с уверенностью сказала девушка. — Иногда уборщицы приходят раньше меня. Сегодня они запоздали, а я пришла немного раньше.

— А эта дверь куда ведет?

— В кухню.

Она пошла вперед и, открыв дверь, вошла в маленькое помещение. Оно было безукоризненно чистым, с одним окном, таким же, как и то, которое он видел в замочную скважину в комнате рядом. Джим посмотрел из него вниз — под ним была бездонная пустота, лишь под окном был узенький парапет. Он перекинул одну ногу через подоконник и почувствовал, что его руку с безумным усилием держит девушка.

— Не смейте, вы убьетесь насмерть, — задыхаясь, сказала она, а он засмеялся не без удовольствия: на самом деле риск был ничтожный.

— Я теперь высокого мнения о своей особе, — сказал Джим и в следующее мгновение перевесился, схватился за нижний пояс другого окна и втянулся в комнату.

Он не увидел ничего, кроме неясного очертания трех сундуков, поставленных друг на друга. Джим зажег свет и повернулся, чтобы рассмотреть царивший беспорядок. Старые ящики и сундуки, которые, он догадывался, прежде стояли в определенном порядке, были вытащены на середину комнаты для облегчения работы исчезнувших грабителей. В стене был сейф, дверка его была открыта. На полу лежало толстое металлическое кольцо, выжженное из дверки (оно и теперь было еще горячее) маленькой водородной лампой, которую вор оставил здесь же.

Джим отворил дверь и впустил Элка и девушку.

— Чистая работа, — сказал Элк, искренне восхищаясь деятельностью нарушителей закона. — Сейф пуст! Не оставлено ничего, даже папиросной бумажки. Хорошая работа! Только два человека в Лондоне могли это сделать — Тоби Хагтит и Лью Якоби.

Девушка изумленными глазами смотрела на эту «чистую работу». Джим заметил, что она побледнела, но не понял причины.

— Что было в сейфе? — спросил он.

— Не представляю, я даже не знала, что в этой комнате есть сейф. Он страшно обозлится!

Карлтон понял, что «он» — это отсутствующий Ингл.

— Но ведь некоторое время он не будет знать, — начал Джим, но девушка быстро его прервала.

— На следующей неделе в среду, — сказала она, — его выпустят.

Элк глубокомысленно почесал подбородок.

— Кто-то знал это, — сказал он. — А ведь у него не было сообщника.

Действительно, Артур Ингл работал в одиночку. О его проделках не подозревали даже его приятели по театру, а он занимался этим двенадцать лет, до ареста и осуждения. В своем кругу он был известен как плохой плательщик и беспринципный директор театра; никто и не подозревал, что талантливый исполнитель характерных ролей был руководителем конторы «Лоббер и К°, ювелиры» и других предприятий, которые приносили ему золотую жатву.

— Это не ваша вина, — сказал Джим Карлтон и дружески дотронулся до плеча девушки. — Нет никакой причины волноваться.

Элк при электрическом свете рассматривал лампу.

— Бьюсь об заклад, что это Тоби, — сказал он и пошел к окну. — Это его штучки. Для Тоби парапеты все равно, что широкая дорога, он мог бы стоять и полировать себе ногти на трех дюймах рассыпающегося песчаника.

Девушку больше, чем Джима, беспокоила личность вора. У Джима мысль работала с быстротой молнии. Тысячи вариантов пронеслись в его уме, но ни одно предположение его не удовлетворило.

А может быть, одно…

Блистательный Гарло не выходил у него из ума. На раскрытии тайны осужденного мошенника не заработаешь громадной суммы. Джим ни одной минуты не верил, что в сейфе были деньги. Ингл не походил на тех преступников, которые прячут деньги и ценности в своих сейфах. Наверное, у него были вклады в дюжине банков под различными именами.

Они снова вернулись в обшитую деревом столовую. Комната поразила Джима утонченной роскошью. Меблировка квартиры обошлась, вероятно, в несколько тысяч фунтов. Тут ему вспомнилось, что Артур Ингл был осужден только по трем делам. Доказательств его участия во многих других, доставлявших ему громадные барыши, или не было, или они были шатки. Эта квартира свидетельствовала о том, что у Артура Ингла были более выгодные дела, чем те, за которые он был осужден.

— Вы хорошо знаете своего дядю?

Девушка покачала головой.

— Я знала его лучше много лет тому назад, — сказала она, — когда он был актером, раньше чем… ну, раньше чем он разбогател. Я его единственная родственница. — Она подняла голову, прислушиваясь.

Кто-то постучал во входную дверь.

— Это может быть уборщица, — сказала девушка, прошла по коридору и открыла дверь.

На коврике за дверью стоял высокий человек в великолепном вечернем туалете. На его белоснежном белье сияли бриллианты.

Туалет соответствовал примитивному вкусу этого человека, так что она не нашла его вульгарным. Но под его бледным взглядом что-то в ней сжалось. Какое-то странное, необъяснимое ощущение говорило ей, что она находится под действием силы, не подчиненной земным законам. Его неизмеримое превосходство придавило ее. Так бы она, очевидно, чувствовала себя перед тигром.

— Мое имя — Гарло, мы познакомились в Дартмуре, — сказал он, обнажая в улыбке ряд ровных зубов, — Могу я войти?

От удивления она потеряла дар речи, но кто-то ответил за нее.

— Войдите, Гарло, — прозвучал голос Джима Карл-тона. — Я очень хотел бы узнать ваше впечатление от Дартмура; действительно ли оно так захватывающе?

Глава 4

Поведение мистера Гарло относительно дерзкого молодого человека поразило девушку. Он был с ним мягок, добродушен; казалось, он смотрел на Джемса Карлтона, как на шутника. А ведь это был «Великий» Гарло! Она узнала его в Принстоуне. Нельзя работать в Сити и не слышать о Гарло, о его затеях и успехах. Важные банкиры говорили о нем, затаив дыхание. Деньги у него так и текли; то там, то там прорывались они могучими потоками, часто разрушительными. Иногда они скрывались в подземных пещерах, чтобы вырваться оттуда еще более разрушительными по объему потоками, и прорывали новые каналы через старые культуры, а потом отступали, оставляя после себя разорение и развалины.

Когда мистер Гарло интересовался общественным благом, он отдавался со всей полнотой и азартом этому делу. Письма его в газетах по поводу уголовных наказаний были лучшими, когда-либо появлявшимися в печати. Он заваливал министерства планами образцовых полицейских учреждений, и, когда их отвергли, он сделал то, чего ни один филантроп раньше не делал. Он купил свободный участок на Ивори-стрит, построил на нем прекрасное здание, которое ему обошлось в сто тысяч фунтов, и подарил его полицейскому ведомству. Во всех отношениях это было образцовое полицейское учреждение. Помещения для заключенных были лучшими в мире, даже одиночные камеры были обставлены с большим комфортом, хотя в них и сохранились требуемые уставом дощатые нары. Этот дар всех изумил. Газетные обозреватели подшучивали над ним, карикатуристы издевались над правительством по его поводу.

5
{"b":"27526","o":1}