ЛитМир - Электронная Библиотека

«Мисс Мерси Гарло благодарит мисс Элис Гарло за предупреждение и сообщает, что она навела самые тщательные справки относительно обвинений против мистера Саула Марлинга и убедилась, что он поступил самым лучшим образом и не совершил ничего, в чем он мог бы упрекнуть себя или что сделало бы его непригодным для занятий с мальчиком».

Это произошло за год до смерти мисс Мерси. Когда она скончалась, мисс Элис поспешила в Борнемут, где за год до смерти поселилась сестра, и в небольшом уединенном коттедже близ университета нашла высокого сдержанного двадцатитрехлетнего юношу, одетого в черное. Бородатый гувернер, как со слезами объяснила горничная миссис Эдвинс, уехал за две недели до смерти мисс Мерси.

— А если бы он не уехал, — сказала мисс Элис, — я бы расправилась с ним по-своему. Мальчика угнетали! Он слова не мог сказать!

Созвали семейный совет с участием семейного адвоката, и все в первый раз увидели Стрэтфорда. Согласились, что юноше надо нанять квартиру в Парк-Лейне и пригласить к нему в компаньоны пожилого господина, в котором соединялось бы знание света с благочестием. Такого нашли в лице преподобного Джона Бартхерста, бывшего корабельного священника. Миссис Эдвинс была отпущена с пансионом, а начало самостоятельной жизни Стрэтфорда было отпраздновано торжественным обедом и посещением театра, где он просидел с каменным лицом, слушая шумный фарс.

Опекали его около года, а затем стеснительный молодой человек ожил, отпустил своего компаньона с чеком в тысячу фунтов, вызвал миссис Эдвинс к себе в домоправительницы, купил и перестроил дом герцога Грингарта в Парк-Лейне.

С тех пор имя мистера Гарло стало появляться в отчетах крупных предприятий. Наследства посыпались на него. Мисс Мерси была сказочно богата и оставила ему все до копейки. Затем умерла мисс Генриетта, и после оплаты наследственных пошлин ему досталось около двух миллионов; мисс Элис оставила больше. Холостой дядя в Нью-Йорке умер сравнительно бедным, оставив ему жалкие шестьсот тысяч фунтов.

Дом мистера Гарло представлял довольно некрасивое трехэтажное здание на самом дорогом участке в Парк-Лейне, так как вход в него был с боковой улицы. Гарло отворил дверь своим ключом и вошел в холл. Его библиотека была как раз напротив. На столе лежало несколько писем, которые он быстро перебрал, распечатав только одно. Оно было от Элленбери, которым в данную минуту мистер Гарло был очень недоволен: он доставил ему неверные сведения об Эйлин Риверс и поставил в глупое положение. Гарло внимательно прочел письмо, бросил его в огонь и следил, пока оно не почернело.

«Полезный человек, но немножко беспокойный. Надо им руководить, — решил он. — Надо вдохнуть в него часть собственной уверенности. Слишком большое желание угождать и слишком большой страх не угодить — вот недостатки Элленбери».

Гарло сел у письменного стола, нажал пуговку на нем, затем отодвинул панель в стене и достал небольшую темную бутылку, сифон и стакан. Налил в него немного виски и долил до краев содовой водой. Стакан был выпит до половины, когда вошла, не постучавшись, миссис Эдвинс. Высокая, желтолицая, с горящими глазами; ни медлительности, ни слабости, свойственных семидесятилетней женщине.

— Вы звонили?

У горничной мисс Мерси голос был резкий в чистый.

Она остановилась перед письменным столом, заложив руки за спину.

— Да, — сказал Гарло, — все в порядке?

— Все.

— Нельзя ли нам держать прислугу в доме? — спросила миссис Эдвинс. — Вчера я легла только в час, а сегодня встала в семь, чтобы впустить слуг.

Слуги никогда не ночевали в номере 704 в Парк-Лейне. Мистер Гарло объяснял своим знакомым, что для прислуги его комнаты слишком роскошны, но он устранил этот недостаток, наняв для них за большую плату прекрасный дом на Чарльз-стрит.

— Нет, полагаю, что не надо, — сказал он, выпячивая губы. — Я думал, вы поняли это.

— Но ведь мне может сделаться дурно ночью, я могу умереть, — сказала миссис Эдвинс, — и что тогда будет с вами?

Он улыбнулся.

— Гораздо важнее, что будет с вами, я полагаю! — сказал он благодушно. — Ничего не случилось?

Женщина подумала, прежде чем ответить.

— Кто-то заходил, больше ничего, — сказала она, — но я расскажу вам об этом потом.

Ему это показалось забавным.

— Да ведь к нам заходит множество людей. Ну что ж, будьте таинственны!

Гарло встал со стула и пошел из комнаты, женщина за ним. В холле был небольшой лифт, вполне достаточный для двоих, но она отклонила предложение воспользоваться им.

— Я пойду пешком, — сказала миссис Эдвинс.

Гарло тихо рассмеялся.

— А только что вы жаловались на усталость, — заметил он, закрывая решетку.

Лифт остановился в третьем этаже, и Гарло вышел на площадку. Здесь он ждал, тихонько напевая, пока не появилась женщина.

— Вы просто атлет, — любезно сказал он, снял с карманной цепочки маленький ключ и отворил им левую дверь.

Это была со вкусом меблированная комната, освещенная сверху скрытыми лампами. В одном углу стояла красная лакированная кровать, расписанная золотом; за небольшим письменным столом сидел человек. Он был почти так же высок, как мистер Гарло, и выдающимися чертами его лица были большой выпуклый лоб и длинная золотистая борода, в которой, несмотря на возраст — он был, пожалуй, ровесником Гарло, — не было седины.

Человек читал, худощавая рука подпирала щеку, глаза были устремлены в книгу, лежавшую на столе, и он поднял их, лишь когда Гарло заговорил.

— Здорово, Марлинг, — ласково сказал Гарло.

Человек закрыл книгу, заложив страницу черепаховым ножом.

— Добрый вечер, — просто ответил он.

— Пора гулять, правда?

В комнате была вторая дверь, и Гарло посмотрел на нее.

— Да, кажется, пора, — сказал человек и встал.

Он был в коротком халате и в синем бархатном жилете, ноги были обуты в красные сафьяновые туфли. Глаза его снова устремились на книгу.

— Оды Горация, — сказал он, — в английском переводе, только много ошибок.

— А вы знаете, кто вы?

Бородатый человек приложил руку ко лбу.

— Я Саул Марлинг, окончил Оксфорд, — сказал он.

— И больше никто?

Опять его рука поднялась к выпуклому лбу.

— Забыл… как глупо! Кажется, я что-то видел?

— Что-то вы видели, — согласился мистер Гарло, — как раз перед смертью мисс Мерси.

Тот вздохнул.

— Она умерла так внезапно. Ко мне она была очень добра. Ужасно неожиданно! Обыкновенно она сидела в кресле и с кем-нибудь разговаривала, и однажды после обеда она вдруг упала.

— На пол, — кивнул головой мистер Гарло почти весело. — Но вы что-то видели, не правда ли? — ободрял он собеседника. — Маленькую бутылочку и в ней что-то синее? Проснитесь, Марлинг! Вы помните бутылочку и нечто синее?

Марлинг покачал головой.

— Неясно… это было перед тем, как вы и миссис Эдвинс увезли меня. Я пил белый порошок — он шипел, как зейдлицевский, и потом…

— В деревню, — улыбнулся Гарло. — Вы были больны, бедняга, нам надо было чем-нибудь успокоить вас. А теперь вы здоровы?

— Голова немного не в порядке, — начал бородатый человек, но Гарло засмеялся, ласково взял его под руку и, открыв узкую дверь, повел своего собеседника вверх по лестнице. Наверху опять была дверь, Гарло ее отпер. Они очутились теперь на широкой гладкой асфальтовой площадке, окруженной парапетом в полчеловеческого роста. С полчаса ходили они под руку, и бородатый человек все время говорил.

Был густой туман, уличные фонари казались сверху светлыми пятнами.

— Вам холодно? Я ведь говорил вам, чтобы вы надели шарф, эх, вы, глупышка! — добродушно пожурил мистер Гарло. — Ну, пойдемте вниз.

Внизу он закрыл дверь и одобрительно оглядел комфортабельную комнату.

— Покойной ночи, Марлинг, спите спокойно.

Он запер дверь и вместе с миссис Эдвинс вышел на площадку. Ее суровые глаза были устремлены на него, пока он говорил, а сама она молчала.

7
{"b":"27526","o":1}