ЛитМир - Электронная Библиотека

Я выбранил Ва-ме-гон-э-быо за то, что он разрядил ружье и отобрал у меня боеприпасы; но очень возможно, что это сделала старая индианка. По мере того как здоровье мое постепенно улучшалось, мне становилось стыдно за попытку покончить с собой. Но у друзей моих хватило такта никогда не напоминать мне об этом. Вскоре я совсем поправился, но слух еще долго не восстанавливался, и прошло несколько месяцев, прежде чем я мог охотиться с таким же успехом, как до болезни. Впрочем, я еще легко отделался от этой ужасной болезни; многие оставшиеся в живых индейцы навсегда потеряли слух, другие сошли с ума, а некоторые, бросаясь в горячке на деревья и скалы, сломали себе руки или покалечились как-нибудь иначе. У большинства перенесших заболевание из ушей часто выделялся гной, а в начальной стадии они страдали сильными кровотечениями из носа. С этой болезнью индейцы раньше не были знакомы и не знали, как ее лечить (От большинства известных им болезней у индейцев есть хорошие целебные средства из лекарственных трав. Из употреблявшихся оджибвеями растений около 70 входят в современную фармакопею. Иногда им помогала даже лечебная магия вследствие глубокой веры больного в целебную силу того или иного средства. Но против «новых», занесенных белыми болезней индейцы чувствовали себя беспомощными, у них не было против этих недугов никакого иммунитета, и они не знали, как их лечить.).

Прибыв на факторию у Маус-Ривер, я узнал, что туда заходили белые из Соединенных Штатов. Они закупали припасы для своей компании, находившейся в деревне индейцев-манданов. Я пожалел, что упустил случай повидаться с ними, но, узнав, что они хотят там обосноваться, начал искать предлог, чтобы их посетить. Позднее мне стало известно, что это были люди губернатора Кларка и капитана Льюиса, совершивших путешествие к Скалистым горам и Тихому океану (Речь идет об экспедиции 1804-1806 гг., прошедшей от Сент-Луиса до Тихого океана и возглавлявшейся капитанами М. Льюисом и У. Кларком. Последний-то и был губернатором Сент-Луиса.).

Поздней осенью мы отправились к Ке-ну-кау-не-ши-вай-бо-анту, где водилось так много дичи, что мы решили там зазимовать. Здесь я вместе с Ва-ме-гон-э-бъю и другими индейцами впервые увлекся азартными играми — почти таким же роковым для индейцев пороком, как пьянство. Играли мы преимущественно в «мокасины». В этой игре может принять участие любое количество игроков, но обычно ограничиваются небольшими группами. Для игры нужно иметь четыре мокасина; в один из них партия игроков прячет сучок или кусочек материи. Мокасины ставят в ряд на землю, и один из участников противной партии пальцем или палкой дотрагивается до двух мокасин. Если спрятанный предмет находится в первом мокасине, до которого дотронулся игрок, он проигрывает восемь очков, а если этого предмета нет во втором мокасине — два очка. Если же спрятанный предмет обнаруживается во втором мокасине, выигрывается восемь очков. Индейцы кри играют в мокасины иначе. Они засовывают руку в каждый мокасин по очереди и выигрывают только в том случае, если предмет находится в последнем; если он спрятан в первом, то проигрывается восемь очков. Стоимость одного очка предварительно обусловлена участниками игры. Так, например, можно условиться, что бобровая шкурка или одеяло пойдут за десять очков, а лошадь — за сто. С чужаками играют на очень высокие ставки, и даже лошадь часто идет тогда за десять очков.

Но самая азартная игра, при которой страсти особенно разгораются, — это буг-га-саук, или бег-га-сах. Бег-га-сах-нуками называются маленькие кусочки дерева, кости или меди, на которые разрезают старый котел. Одну сторону фишек окрашивают в черный цвет, а другая остается блестящей. В игре может быть любое количество фишек, но не меньше девяти. Их кладут в большую миску или на особую доску. Две партии игроков — часто 20-30 человек — рассаживаются друг против друга или в круг. Игра состоит в том, чтобы ударом по миске подбросить все бег-га-сах-нуки в воздух; от того, как они упадут, зависит выигрыш или проигрыш. Если игрок подбросил удачно, он, как и в бильярде, может продолжать до тех пор, пока не проиграет и не наступит очередь соседа. Все игроки быстро приходят в возбужденное состояние; если кто-либо попытается взять миску не в свой черед, часто возникают драки.

Пожилые, рассудительные люди возражают против игры, и только в ту зиму Нет-но-ква впервые разрешила мне принять в ней участие. Вначале нашей партии повезло, но затем счастье нам изменило и мы все спустили. Убедившись, что нам ужо нечего проигрывать, наши противники удалились и разбили лагерь в другом месте, но, как обычно, начали похваляться своей удачей. Узнав об этом, я созвал всех мужчин и предложил, чтобы покончить с похвальбой противников и вернуть проигранное нами имущество, держать с ними пари на лучшую стрельбу по цели. Мы заняли у друзей некоторые вещи и всей группой отправились к своим противникам. Увидев, что мы явились не с пустыми руками, они согласились снова играть с нами в бег-га-сах, причем нам удалось вернуть достаточно, чтобы на следующее утро начать соревнование в стрельбе с очень высокой ставкой. Мы поставили все, чем располагали. Противники наши вначале неохотно на это шли, но потом из приличия все же согласились.

Цель была установлена примерно на расстоянии 100 ярдов . Я стрелял первым и попал почти точно в центр. Никто из других участников даже не приблизился к моему результату. Так я оказался победителем и нам удалось вернуть большую часть из того, что было проиграно за зиму.

Весной, когда мы уже собрались уходить с берегов Ке-ну-кау-не-ши-вай-бо-анта, в мою палатку пришел старый вождь общества Миде по имени О-цхуск-ку-кун (Печень Мускусной Крысы). Его сопровождала молодая внучка и ее родители. Девушка была красива, не старше 15 лет, но Нет-но-кве она не нравилась. Мать мне сказала: «Сын мой, эти люди на отстанут от тебя, пока мы здесь, но девушка совсем не годится тебе в жены а потому я советую взять ружье и уйти отсюда. Поставь охотничью палатку подальше от нас и не возвращайся до тех пор, пока они не убедятся, что ты действительно отверг их предложение». Я последовал ее совету, и О-цхуск-ку-кун как будто потерял надежду женить меня на своей внучке.

45
{"b":"27532","o":1}