ЛитМир - Электронная Библиотека

Потери одного корабля было достаточно, чтобы Ли принял вызов и обрушил шквал огненных стрел на японский флот. Когда корабли вспыхнули, строй «черепах» раскрылся, чтобы пропустить отряд Вон-Гюна, который атаковал растерявшихся японцев. Те ответили аркебузным огнем. Адмирал Ли был ранен в левое плечо, но, не обращая на это внимания, продолжал руководить сражением. Когда оно кончилось, он вырезал пулю кинжалом. Рана была глубокой, что очень встревожило его соратников, но, казалось, мало волновало самого адмирала. Попади пуля чуть ниже, это могло бы изменить всю историю Азии.

После короткого отдыха адмирал Ли вновь атаковал японские корабли, на этот раз у Танхо, у полуострова Тонэн. Если какие новости о войне на суше и доходили до него, они не отвлекали его от исполнения долга. К середине июля корейский ван бежал в Китай, а Кониси стоял у Пхеньяна. Положение на море было прямо противоположным, как, впрочем, и характеры флотоводцев. Жизнь на борту японских флагманов была удивительно похожа на корейский двор. В судовом журнале Ли записано, что

«... он [Курусима Митиюки] имел обыкновение восседать на баке в желтом облачении и позолоченном головном уборе, и все вокруг него было роскошно обставлено. Каждый вечер капитаны других кораблей прибывали к нему, приветствовали его и получали приказы, смиренно сидя перед ним головами к мачте. Всякий нарушивший приказ немедленно обезглавливался».

Все это рассказала Ли Сунсину корейская девушка, которая была захвачена японцами. Отряд адмирала спас ее во время боя при Танханхо 13 июля. Флагман Курусима был главной целью адмирала. Это был большой, богато украшенный корабль с трехэтажной башней на носу, выкрашенной в красный и зеленый цвета, как буддийский храм. Ли подошел поближе и открыл огонь по этой надстройке. В последовавшей за этим схватке корейские лучники всадили в Курусима десяток стрел. Смертельно раненый, он удалился и совершил харакири – единственный японский адмирал, погибший за всю кампанию.

Все эти действия на море нельзя назвать решающими сражениями, но это был клин, который адмирал Ли стал вбивать между Кореей и Японией. Поставка припасов заметно сократилась, а оставшиеся в корейских водах корабли чувствовали себя в безопасности только в гавани Пусана. Но решающая битва была впереди. Адмирал Ли оценил силы соперника и с конца июля стал регулярно патрулировать южный берег Кореи. Он разгадал стратегию Хидэёси, и в середине августа его терпение было вознаграждено, когда судно-разведчик доставило ему известие о приближении большого японского флота. Это была вторая армия вторжения, целью которой являлся Пекин.

У Ли был большой флот, к которому присоединились другие адмиралы, помимо бездарного Вон-Гюна. Они отдыхали в Танхо, когда пришло известие, что японцы встали на якорь у Къён-нэ-рьян, примерно в середине пролива. Отправившись туда, корейцы вскоре наткнулись на два японских корабля – разведчика, которые при их приближении укрылись в гавани. Адмирал Ли видел, что ему не удастся причинить им много вреда на стоянке, поскольку гавань была узкая и у японских самураев всегда оставалась возможность добраться до суши. Поэтому он решил выманить их к острову Хан-Сан, который находился достаточно далеко в море между двумя мысами у устья пролива. Здесь некуда было бежать, кроме самого необитаемого острова.

Битва при Хан-Сане произошла 14 августа 1592 г. Япон-ским флотом командовали Куки, Като и Вакидзака, у которых было тридцать шесть больших кораблей, четырнадцать средних и несколько джонок. Чтобы выманить их, Ли послал вперед всего шесть кораблей. Как всегда, осторожность была забыта, как только Вакидзака вырвался вперед, оставив позади остальных. Другие в конце концов последовали за ним. Подразнив их достаточно долго, Ли приказал своему флоту построиться «крылом аиста», то есть в одну линию с несколько выступающими вперед флангами. Японцам должно было казаться, что их охватывает полукруг, образованный кораблями противника. По японским судам был открыт сильный огонь, и из отряда Вакидзака только четырнадцать кораблей ушли невредимыми, а четыреста японцев спаслись вплавь на остров Хан-Сан. Вакидзака чудом остался в живых, когда ливень горящих стрел обрушился на его судно. Он вполне мог бы даже взять приз, если бы не самурайское упрямство и стремление к личной славе любой ценой. Вакидзака и Куки Ёситака одновременно забросили абордажные крюки на один вражеский корабль. Вакидзака приказал одному из своих людей перерубить канат соперника. Возмущенный Куки готов был схватиться с коллегой, и пока они пререкались, корейское судно успело уйти.

Вакидзака едва не нашел могилу в волнах, а другие адмиралы решили поскорее укрыться в гавани Анголь. Корейский флот висел у них на флангах и держал под обстрелом. Мачта корабля Куки была сбита. Им удалось оторваться от преследователей только с наступлением ночи. 400 человек из отряда Вакидзака, которые спаслись на острове Хан-Сан, оказались в ловушке: неизвестно, сколько времени им предстояло питаться морской травой и сосновыми шишками. Тем, что они в конце концов выбрались оттуда, они обязаны Вон-Гюну, которого Ли оставил стеречь остров, пока основная часть корейского флота преследовала японцев. До Вон-Гюна дошли слухи о приближении еще одного японского флота, и он поспешно ретировался, дав запертым на острове японцам возможность построить плоты из обломков судов и добраться до материка.

Ли тем временем последовал за японцами до Анголя и 17 августа атаковал их. У японцев было двадцать два больших корабля, пятнадцать средних и шесть транспортных джонок. Большие корабли выстроились у входа в гавань, прикрывая стоящие за ними транспорты. Ли посылал свои корабли по одному – два, они давали бортовой залп и уходили, а их место занимала следующая пара. Это, наконец, побудило японцев бросить все силы в атаку, результат которой нетрудно было предсказать, а затем уже Ли разделался с транспортами. В сражениях при Хан-Сане и Анголе было потоплено пятьдесят девять японских кораблей, хотя многим командам удалось спастись. Ли пишет в своем судовом журнале:

75
{"b":"27536","o":1}