ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мой отец был копом! Я в жизни не встречала человека, который проявлял бы такую заботу обо мне, но даже он считал, что я преувеличиваю. А если собственный отец тебе не верит, то куда идти? Да и потом… — Джентиана словно бы смутилась и замолчала.

— Что — потом?

— Я чувствовала себя в некотором роде виноватой.

Как ни странно, он не стал допытываться, что именно она имеет в виду. Джентиана посмотрела на него. Лицо Дерека будто окаменело, ни единая мысль не прорывалась сквозь мраморную маску. Ах, если бы он только поверил! Но это невозможно — Роган не привык менять своего мнения, особенно если дело касается любимого брата. Осознавая всю тщетность своих слов, молодая женщина все-таки продолжила:

— Признаюсь, мне приходилось обращаться с ним довольно жестоко, но другого выхода просто не было. Я говорила, что не люблю его и никогда не соглашусь выйти за него замуж. Говорила, что вообще не собираюсь замуж в ближайшее время, потому что хочу еще многое успеть сделать. А Эдди смеялся надо мной и утверждал, что мои друзья тоже издеваются у меня за спиной, потому что на самом деле у меня нет никакого таланта.

Джентиана опустила взгляд, чтобы не видеть бесстрастного выражения на лице Дерека. Он по-прежнему не верил ей. Ну и пусть.

— На следующий день после вечеринки, когда я была на занятиях, Эдди пробрался в мою комнату в отеле и украл портфолио. Потом позвонил и сказал, что вернет, если я соглашусь жить с ним. Ночь в его постели за каждый рисунок, а иначе он обещал сжечь всю папку.

Мужчина напротив молчал и не двигался, и Джентиана по-прежнему не понимала, что он сейчас чувствует. Тем не менее она сказала дрожащим от волнения голосом:

— Эдди прекрасно знал, что без портфолио мне не сдать экзамены. Я попыталась пригрозить полицией, но в ответ он только рассмеялся.

Этот смех — наглый и уверенный — всегда в равной степени пугал и злил ее.

— Но я заявила, что не стану продаваться даже за свои рисунки. Все нарисованное мною я могла повторить или даже сделать лучше.

Тень пробежала по лицу Дерека — он понял, как, должно быть, оскорбило ее предложение выдать свою тайну за вознаграждение. Он снова — как когда-то его брат — обращался с нею словно с продажной женщиной, которую ничего не стоит купить.

Джентиана догадалась о его мыслях — и могла бы испытать некоторое удовлетворение. Но в ее сердце царили только пустота и отчаяние. Она немного помолчала, вспоминая о кошмаре прошлого, когда никто не поддерживал ее, не понимал ее мучений.

— Спроси у твоей матери. Миссис Калгривз прислала мне портфолио после… после смерти Эдди. Папку нашли в его квартире.

— И что дальше? — почти выкрикнул Дерек. От звука его голоса Джейк вскочил и бросился к хозяйке, готовый защищать.

— Он сказал, что мне никогда не избавиться от него и он будет преследовать меня, пока я не пойму, что принадлежу только ему. Я пыталась взывать к его рассудку, старалась быть спокойной и твердой, ведь на самом деле Эдди было наплевать на мои настоящие чувства. Он даже не знал, какая я на самом деле и видел перед собой лишь красивую живую игрушку, которую необходимо заполучить. Самое ужасное то, что он не чувствовал ни малейших угрызений совести, почитал себя в праве распоряжаться жизнью другого человека. Он прекрасно осознавал, что делает, и, тем не мене, не хотел остановиться. — Джентиана вспомнила лицо Эдди, его кривую усмешку и пустые глаза с огромными черными зрачками. — Тогда я поняла, что действительно никогда не смогу освободиться от него. Он всегда будет преследовать меня — в реальности или во сне, живой или мертвый. Я не могла… и до сих пор не могу остановить его.

Голос ее упал до почти беззвучного шепота, но Дерек отчетливо слышал каждое слово.

— На выходные я уехала домой, чтобы собраться с мыслями и решить, что делать. Именно тогда мне в голову пришла безумная идея скрыться в Аргентине, но я не была уверена, что отец не проговорится Эдди. А у того достало бы денег преследовать меня и за границей.

— Дальше, — требовательно произнес Дерек, когда молодая женщина на мгновение замолчала, стараясь успокоиться.

— В субботу вечером я пошла прогуляться вдоль берега. В этот момент приехал Эдди и застал дома только папу, который собирался поупражняться в стрельбе. Они отправились вместе и, как потом говорил отец, серьезно обсудили сложившуюся ситуацию. Эдди признал, что последнее время вел себя слишком настырно и, наверное, чересчур давил на меня. Он сказал папе, что собирается дать мне время подумать и повторит свое предложение, когда поймет, что я готова его принять. А затем попросил отца оставить нас на некоторое время наедине. Тот, конечно, согласился, не видя в словах Эдди ничего дурного. Я только-только пришла с прогулки, как они появились.

Джентиана нервно сглотнула, живо вспоминая события того вечера: страх охватил ее, едва она увидела деланно добродушную улыбку Эдди. Как только отец извинился и вышел из комнаты, улыбку сменил торжествующий смех.

— И что произошло? — поторопил ее Дерек, видя, что молодая женщина уставилась в одну точку, а зеленые глаза наполнились слезами.

— Я испытала настолько сильные ужас и гнев, что потеряла всякий контроль над собой, — устало отозвалась она. — Велела ему убираться вон из моего дома, потому что больше не желаю его видеть. Заявила, что он слишком много себе позволял долгое время, но больше не посмеет так бесцеремонно со мной обращаться.

— И что же ответил Эдди? — бесцветным голосом спросил Дерек.

Только сейчас Джентиана обратила внимание, что нервно сжимает и разжимает руки, и спрятала их за спину.

— Эдди рассмеялся, как будто услышал очень смешную шутку, а потом сказал, что я должна быть благодарна за любовь такого человека, как он. Что на этот раз победа останется за ним, и я же буду потом говорить ему «спасибо».

— Что дальше?

Она опустила веки, выровняла дыхание и ответила тихим голосом:

— У Эдди было ружье, который он принес с собой. Он обращался с ним, как с безделушкой, которую вертят, чтобы занять руки. Я прекрасно видела его, но мне и в голову не приходило, что Эдди может им воспользоваться. Пока… пока он не поднял его и не направил дуло мне в лицо. Эдди заявил, что, если я прямо сейчас не соглашусь выйти за него, он убьет меня, а потом застрелится сам. В этот момент сквозь стеклянную дверь я увидела отца…

— Дальше! — рявкнул Дерек, вскакивая с кресла.

— Эдди не шутил… Я попыталась привести его в чувство, как-то образумить, но вскоре поняла, что он готов на все. Я должна была достаться или ему, или никому…

Дерек подскочил к Джентиане и схватил ее за плечи.

— Ради Бога, не молчи!

— Я продолжала что-то говорить, надеясь успокоить Эдди. Папа учил меня, что именно так нужно вести себя при нападении. К тому же краем глаза я видела, что отец на цыпочках приближается к двери комнаты, и хотела, чтобы Эдди не услышал его. Но он нутром ощутил присутствие кого-то третьего — и обернулся. Папе оставалась всего какая-то пара метров! Эдди отпрянул, но уже через мгновение снова повернулся ко мне и рассмеялся… Папа крикнул мне: «Ложись!», — и я ничком бросилась на пол. Я не видела, что произошло дальше, зато услышала выстрел…

— Договаривай до конца, — металлическим голосом произнес Дерек, с застывшим, словно маска, лицом.

— Пуля попала точно в сердце, и Эдди умер почти мгновенно.

Джентиана тряхнула головой, пытаясь прогнать страшные видения, но образы, как живые, стояли перед глазами.

Дерек отошел от нее и теперь мрачно смотрел в окно. А чего он, спрашивается, хотел? Правды? Вот, пожалуйста, чистейшая, отборнейшая правда.

Молодая женщина вдохнула побольше воздуха и сказала все тем же блеклым голосом:

— Я вызвала «скорую помощь», но они уже ничем не могли помочь Эдди.

— Так почему же ты столько времени скрывала правду?

— Потому что это папа убил Эдди, — сухими губами прошелестела она.

— Что?! Твой отец убил Эдди?! Но как?

— Они сцепились. И папа сумел повернуть ружье и нажать на курок… поверх пальца Эдди.

27
{"b":"27537","o":1}