ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И вдруг она заметила, что самообладание покинуло его, он был готов наброситься на нее, как на добычу. Констанс почему-то стало страшно. У нее перехватило дыхание. Она смотрела ему прямо в глаза.

— Тогда, может, ты хочешь отдохнуть? — смущенно спросил он.

Стараясь не потерять чувства реальности, Констанс с удивлением прислушивалась к обуревающим ее ощущениям — по ее спине точно пробежали электрические разряды, она вся как-то сразу обмякла, внизу живота разлилась теплота. Воля и разум покидали ее.

И в то же время ее охватила безумная страсть. Из последних сил возвращаясь к реальности, она разлепила губы и сдавленно проговорила:

— Сидней, я не принимаю таблеток.

— Я об этом позабочусь, — сказал он, и его взгляд остановился на ее губах. Затем его палец коснулся жилки, предательски бившейся на ее шее. — Я обо всем позабочусь, — медленно и отчетливо подбирая слова, повторил он. — Обо всем, чего ты хочешь, обо всем, в чем ты нуждаешься, Констанс. Скажи мне, и я все сделаю для тебя…

— Я хочу тебя. — Не в силах смотреть в его сверкающие глаза, Констанс опустила ресницы. — Тебя всего. Целиком. Это все, чего я хочу.

Время уже не отсчитывало секунды и минуты, оно хлынуло потоком и захлестнуло их. Осталась лишь глубина неведомого доныне измерения, более подлинная, чем время.

Неизвестно, как долго они простояли вот так, прижавшись друг к другу, переполненные желанием и нежностью.

Когда она подняла к нему лицо, словно безмолвно призывая его, он жадно поцеловал ее. Потом, оторвавшись от ее губ, он посмотрел на нее сияющими глазами, его лицо светилось.

— Ты единственная женщина, которая мне нужна, — тихо сказал он.

Он подхватил ее на руки и отнес в постель. Неторопливо и осторожно сняв с нее халат, он стал целовать все ее тело. Под его горячим взглядом она вдруг почувствовала себя красавицей, ведь он смотрел на нее так, будто она живое воплощение его мечты.

— Констанс, моя прекрасная Констанс, с кожей цвета слоновой кости… Мне кажется, я ждал тебя всю жизнь.

Он наклонился и поцеловал ее в шею, затем в невысокий холмик груди. У него были такие горячие губы, что ей казалось, что на ее теле останутся ожоги. Первый раз в жизни Констанс наслаждалась тем впечатлением, которое ее тело производило на мужчину. Глаза Сиднея выражали одно лишь страстное желание и восхищение.

Голос, который Констанс не сразу признала своим, сказал:

— Так нечестно. Ты все еще одет.

— Тогда раздень меня.

Констанс расстегнула пуговицы на его рубашке, жадно и с восхищением глядя на его бронзовую кожу, слегка покрытую на груди волосами. Она распахнула на нем рубашку и приподнялась, чтобы поцеловать его в грудь.

Только тогда она поняла, какую власть имеет над ним. Когда она коснулась его груди губами, у него перехватило дыхание и напряглась каждая мышца тела.

— Мы оба испытываем одно и то же, Кон-станс. Мои губы на твоей коже, твои на моей, и мир летит вверх тормашками.

— Я не знала… — прошептала она и остановилась.

— Не останавливайся. Может, я даже умру сейчас, но ты не останавливайся.

Когда его рубашка наконец оказалась на полу, Констанс взглянула в его потемневшие глаза и произнесла:

— Ты такой красивый. Он улыбнулся.

— Это я должен был сказать тебе это.

— Нет. — Констанс провела пальцем по волосам на его груди. — Я знаю, что некрасива, но ты… ты действительно очень красив.

— Ты что, в зеркало никогда не смотрелась? Как ты можешь считать себя некрасивой? Ты вся — поэзия и страсть, Я поражен и восхищен твоей красотой.

Когда Констанс хотела убрать от него руки, он перехватил ее ладонь. Она призвала на помощь все свое мужество, и ей все же удалось расстегнуть молнию на его брюках и спустить их с бедер. Она прижалась щекой к его груди и слушала тяжелые удары сердца. Сидней шепотом назвал ее по имени, затем взял ее лицо в свои ладони. Его губы подрагивали.

— В ту секунду, когда я увидел тебя, я сразу понял, что у меня будет проблема. Зеленоглазая, полногубая, длинноногая проблема, — сказал он, рассмеялся и нежно поцеловал Констанс. В следующее мгновение она уже лежала на спине, его руки скользили по ее теплому телу. Она выгнулась и прижалась бедрами к его бедрам в откровенном призыве.

Сидней сорвал с себя остатки одежды, обнажив узкие бедра, длинные, мускулистые ноги и большой подрагивающий член.

Констанс вскрикнула, и он улыбнулся.

— Мы подойдем друг другу, — сказал он и склонился, чтобы поцеловать ее. Его рот неторопливо прошелся по ее телу. — Вот увидишь, прекрасно подойдем.

Несмотря на то что они оба переживали отчаянные муки, он не спешил. Лежа рядом с ней на постели, он познавал ее, трогал, говорил, чего хочет, и настаивал, чтобы она делала то же.

Вначале Констанс лежала с закрытыми глазами и молчала, лишь отвечая на поцелуи. Фрэнк был немногословным любовником. А Сидней настаивал чтобы она говорила ему о своих самых сокровенных желаниях. Вначале это показалось ей странным, но он все же настоял на своем. Лаская ее руками и ртом, он довел ее до дрожи. Ей захотелось говорить о том, что она чувствует. Да, он оказался умелым любовником, прекрасно знающим, как превратить женщину в дрожащее, беспомощное существо, которое целиком и полностью отдается ему во власть. Только он мог дать ей эти ощущения, и теперь Констанс принадлежала только ему.

Он крепче обнял ее, она оплела его руками и ногами — живыми гибкими узами — мучительно, нерасторжимо. Он зарылся лицом ей в плечо, прильнув щекой к ее нежной щеке, и отдался сводящему с ума отчаянному порыву. Мысли кружились, мешались, сознание померкло. Констанс опять выгнулась, принимая его в себя и наслаждаясь этим ощущением. Вздрогнув, она инстинктивно сжала внутренние мускулы так, словно не желала выпускать его.

— Нет, — сдавленно проговорил он. — Не надо Констанс, не надо…

Но она не могла остановиться, и он тут же ответил ей, начав ритмично двигаться. От его движений ее окатывали волны наслаждения, пока она не испытала столь сильный оргазм, что не смогла сдержать крик.

Сидней счастливо засмеялся, запрокинув голову. Она потемневшим взглядом смотрела, как его напряженные черты расслабились от наступившего удовлетворения.

29
{"b":"27538","o":1}