ЛитМир - Электронная Библиотека

– Чего ты надеешься добиться? Только предоставляешь дю Бопре еще одну возможность опознать тебя.

– Я должен рискнуть.

– Зачем? – воскликнула она. – Ты свободен, отправляйся куда-нибудь в безопасное место.

– Не могу. – Он не сводил глаз с узкой дороги, вьющейся вдоль реки.

– Не можешь? – настаивала Кристина. – Или не хочешь?

Рид упрямо молчал.

– Это просто какая-то жуткая игра, которая пробуждает в тебе азарт. Но ставки слишком высоки. Ты играешь на свою жизнь. И можешь потерять все.

– Ты не понимаешь.

– Ты прав, не понимаю. А сам-то ты понимаешь?

Как объяснить ей то, чему он сам не может дать определение? Он просто знает, что должен это сделать. Нельзя позволить Леону дю Бопре уйти от наказания. Этот человек совершил убийство, он так же мерзок, как пена на болоте, и так же смертоносен, как щитомордник, скрывающийся в этих местах. Судьба дает Риду второй шанс. Но в то же время он рискует потерять все, что имеет.

– Я просто должен это сделать, – пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к Кристине. – Но я совсем не хотел, чтобы ты оказалась замешанной в этом.

– Я сама так решила, – напомнила она ему.

Он искоса посмотрел на нее. Конечно, графиня жила своим собственным умом. Никто бы не догадался, что под внешней хрупкостью у нее скрывается железный характер. Сегодня на ней было платье цвета спелых абрикосов, и Рид снова отметил, как она красива. Внезапно он ощутил желание. Ему захотелось освободить ее волосы от заколок и гладить шелковистые пряди. Если бы можно было ласкать ее, смять платье, разжечь в ней буйство страсти. Стиснув зубы, Рид подавил в себе это желание. Вместо того чтобы похотливо мечтать, ему надо попытаться убедить ее покинуть Новый Орлеан. Теперь, когда ее дед выздоровел, ей нет никакого смысла здесь задерживаться. Любая связь с Ридом может оказаться для нее катастрофой. Он хотел избавить ее от унижения и боли.

– Если бы ты на самом деле была такой разумной, как утверждаешь, то забрала бы дедушку и уехала из города.

– Ты что, пытаешься от меня избавиться?

– Я бы не стал так это называть, но вообще да, пытаюсь. Что касается меня, то твое присутствие только усложняет все.

Кристина отвернулась, наклонив зонтик так, чтобы Рид не мог видеть ее лицо.

– Как глупо с моей стороны. Я-то считала, что помогаю. Ну вот он и добился своего. Рид достаточно хорошо знал Кристину, чтобы почувствовать, какая обида зазвенела в ее голосе. Меньше всего Риду хотелось огорчить ее, но он решил высказаться откровенно.

– Я не хочу связывать себя Обязательствами перед женщиной, выполнять ее требования. Большую часть жизни я прожил один. И мне это нравится. В моей жизни нет места для тебя.

«По крайней мере правдиво, – горько подумал Рид. – Она – французская аристократка, выросшая в роскоши. Мы с ней из разных миров». И все же каждый раз, обнимая ее, он не мог и не хотел разжимать руки.

– Очень хорошо. – Кристина не сводила глаз с окружающей растительности, и ее голос звучал глухо. – Дедушка заболел из-за того, что переволновался, и я боюсь повторения. Как только он восстановит силы, я расскажу ему всю правду о тебе и Этьене. Он придет в ярость, но я уверена, что он осознает необходимость поселиться где-нибудь в другом месте. А пока нам придется еще некоторое время терпеть друг друга.

– Согласен.

Рид сделал то, что намеревался. Он вбил клин между ними. Почему же так пусто стало у него на душе?

В моей жизни нет места для тебя». Слова Рида эхом отдавались у нее в голове, наполняя душу отчаянием. Кристина чувствовала себя так, как будто у нее разорвалось сердце. До сих пор она и представить себе не могла, что слова – одни только слова – могут так сильно ранить. Что они вызывают боль, которую не облегчишь слезами.

Некоторое время они ехали молча. Кристина ушла в себя, стараясь оправиться от удара, который нанес ей Рид. Даже жестокое обращение Этьена не причиняло ей такой боли. Она поняла, что, влюбляясь, человек становится очень уязвимым. Она решила призвать на помощь всю свою гордость и не показать Риду, как сильно он ее ранил.

– Если ты сможешь доказать, что это Леон убил своего брата, то останешься жить в Луизиане? – спросила Кристина, пытаясь вернуться к нормальной беседе.

– Мне здесь нравится, – признался Рид. – Я был бы не прочь тут обосноваться.

За короткое время Кристина тоже успела полюбить Новый Орлеан и была бы рада здесь остаться. Она не так давно покинула Францию, потом остров Сан-Доминго, а теперь придется оставить и Луизиану. Чувствуя себя везде гостьей, Кристина уже устала от кочевой жизни. Ей хотелось постоянства, стабильности – чего Рид никак не мог бы ей дать.

Местность становилась суше, болота отступили. Все чаше перед их взглядами проплывали поля, расчищенные под посадку хлопка и индигоферы. Повсюду сновали рабы с тяжелыми мешками на спине, а надсмотрщик с кнутом наготове наблюдал за ними.

– Если я останусь, то не хотел бы быть рабовладельцем. – Рид с мрачным выражением лица проводил чернокожих взглядом. – Я бы предоставил людям возможность заработать себе свободу и поощрял их желание трудиться за плату.

Кристина одобрительно кивнула.

– Я уже поняла, что жестокость и несчастья всегда рождают ненависть и возмущение. А это, в свою очередь, толкает угнетенных на крайние меры.

Экипаж подъехал к высоким железным воротам, искусно украшенным буквой «Б», и по широкой дубовой аллее направился к особняку. Ветви образовывали такой плотный шатер, что даже яркое солнце Луизианы не могло проникнуть сюда. Кристина невольно выпрямилась, чувствуя, что ее охватывает беспокойство. Наконец Рид остановил лошадей. Дом был не таким внушительным, как в Бель-Терр, но хорошо спланированным и симпатичным. Восемь колонн поддерживали широкую галерею. Остроконечную крышу опоясывали мансардные окна.

Кристина искоса взглянула на Рида. Он, казалось, не замечал ничего вокруг, поглощенный созерцанием дома. У нее защемило сердце от того выражения тоски, которое она увидела на его лице. Глаза Рида напомнили ей воды Атлантики – такие же холодные, суровые и бездонные.

– О чем ты думаешь? Он прерывисто вздохнул.

– Это могло бы, вернее, должно было бы стать моим. Никогда в жизни я не имел ничего ценного. Ничего красивого. Мне никогда не удавалось поймать удачу за хвост.

– Было бы лучше, если бы ты передумал; повернул экипаж, и мы вернулись бы в Новый Орлеан, пока еще не поздно. – Кристина понимала, что слишком назойлива, но не могла отказаться от еще одной попытки.

Рид щелкнул поводьями.

– Я же игрок, ты забыла?

Леон дю Бопре в модном камзоле цвета бургундского ожидал их у лестницы.

– Добро пожаловать в Брайервуд. – Он локтем отодвинул слугу, чьей обязанностью было помогать гостям выходить из экипажа, и, взяв Кристину за талию, опустил ее на землю. – Я опасался, что долгое путешествие утомит вас. Но даже ему не под силу приглушить вашу сияющую красоту. Свежий воздух придал яркость вашим щекам и блеск глазам.

– А вы, месье, как всегда, намерены вскружить мне голову комплиментами. – Не обращая внимания на сердитый взгляд Рида, она кокетливо улыбнулась Леону дю Бопре.

Тот взглянул на мрачно-напряженного Александера, потом снова на порозовевшее личико Кристины. И с самодовольной улыбкой положил ее руку на сгиб своей руки.

– То же самое путешествие по реке заняло бы меньше времени. Как я упомянул в своей записке, в Брайервуде имеется лодочный причал.

Кристина подстроилась под легкую походку Леона, Рид шел позади.

– Мой муж хотел осмотреть земли.

Леон скользнул по нему взглядом.

– Болота – уникальное место, вы не находите?

– Действительно, – согласился тот, заложив руки за спину. – Но у меня сложилось впечатление, что болото скрывает не меньше, чем демонстрирует.

– Вы проницательны, – Леон одобрительно кивнул. – При всей своей обманчивой красоте болота могут быть опасны. Там полно ядовитых змей и аллигаторов. Нельзя терять бдительности.

58
{"b":"27540","o":1}