ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я не думаю, что даже чернь может быть такой бестолковой, – заметил Корипп. – При пожаре всему этому вонючему городу – конец. Конечно, – добавил он, – поручиться нельзя.

Аргирос велел лучникам расстреливать любого, кто появится снаружи с факелом. В эту минуту гостиница вроде бы была в относительной безопасности. Как и всегда, голодранцы предпочитали добычу, которая не сопротивляется. Мятежники волокли с собой награбленное и обходили гостиницу стороной – и на почтенном расстоянии. В других обстоятельствах Аргирос попытался бы схватить их и упечь за решетку. Здесь же, среди хаоса в чужой стране, ему оставалось лишь поглядывать на небо, чтобы проверить, не поднимаются ли вверх столбы дыма.

– Вот-вот стемнеет, – сказал Корипп. – Тогда будет сложнее.

– Это верно, – со смущенным смешком ответил магистр.

Из-за тревоги о пожаре он даже не заметил сгущавшейся синевы над головой. Шум снаружи по-прежнему стоял дикий и становился все более угрожающим. Рука Василия непроизвольно сжалась в кулак.

– А что делает Гоарий для подавления беспорядков?

– Провалиться мне на месте – наверняка сидит под кроватью, как и его солдаты, – презрительно выпалил Корипп. – Наш новый Александр, скажу я вам, не может совладать даже со своим народом, не говоря уже о ком-то еще.

Но солдаты появились. Как только опустилась тьма, тяжеловооруженный отряд приблизился к воротам постоялого двора Супсы. В командире Аргирос узнал офицера, которого неоднократно видел во дворце. Несмотря на это, магистр проявил осторожность – тот парень мог воспользоваться восстанием в своих интересах, а не заниматься подавлением мятежа.

– Что вам нужно? – спросил Василий по-персидски.

Ответ поразил его настолько, что в правдивости офицера не возникало сомнений.

– Это вы торговец вином? Его величество послал нас выкупить весь запас чудо-вина. Вот золото.

И офицер приподнял кожаную суму.

Со странным чувством нереальности происходящего Аргирос позволил офицеру подойти к запертым воротам, затем пересчитал номисмы. Сумма была точная. Покачивая в недоумении головами, люди магистра носили кувшины с вином и передавали их солдатам поверх ворот. Когда офицер получил все кувшины, он отдал честь Аргиросу и увел свой отряд.

В эту минуту магистр подумал о том, как Нерон распевал под свою лиру о падении Трои посреди бушевавшего в Риме пожара. Дарьял пока не горел, но не благодаря Гоарию.

Жесткий отпор людей Аргироса и торговцев остановил мятежников, и они не предприняли нового нападения на гостиницу. Тем не менее магистр провел беспокойную ночь. Повсюду кругом – то рядом, то где-то дальше – раздавался дьявольский хор возгласов, воплей, грохота. Источников шума не было видно, и от этого тревога только возрастала. Василию казалось, что он чувствовал в воздухе запах дыма, и не только от домашних очагов.

– Кто там? – выкрикнул один из его товарищей, вглядываясь в метнувшуюся в темноте тень. – Держись дальше или я пущу стрелу.

Женщина рассмеялась:

– Мне сегодня угрожали и худшим, герой. Поди разбуди Аргироса.

– А кто ты такая, чтобы давать мне приказы, шлюха? – вопросил ромей. – Мне приказано…

– Все в порядке, Константин. Я ее знаю, – перебил его магистр. Он выглянул наружу, но почти ничего не увидел. – Мирран, это я. Чего ты хочешь?

– Сначала впусти меня. Если Гоарий узнает, что я пришла сюда, нам обоим конец. Во всяком случае, это вполне возможно.

Кориппу это совсем не понравилось.

– И вы собираетесь открыть для нее ворота? Почем знать, кто прячется там, куда не достает свет нашего факела?

Аргирос кивнул. Верить Мирран труднее, чем желать ее. Однако он помнил ее гибкое тело танцовщицы.

– Ты можешь подняться по веревке, если мы ее перекинем? – крикнул он через ограду.

Она опять рассмеялась, ничуть не оскорбившись.

– Конечно, могу.

Спустя момент она доказала это, соскочив во двор легко и быстро, точно опытный солдат штурмового батальона. Она и одета была в неприметное мужское платье, а прелестные волосы убрала под войлочную шапку, похожую на перевернутый цветочный горшок. Однако вряд ли от мародеров пахнет розовым маслом.

Не обращая внимания на любопытные взгляды мужчин, находившихся во дворе, она вызывающе заявила Аргиросу:

– Гоарий знает, что ты был на базарной площади, когда сегодня днем начался мятеж. Точнее, он считает, что ты – тот, кто все и затеял.

– Матерь Божья! – Магистр перекрестился. – С чего он это взял?

– Ты не можешь отрицать, что был там; ах, одна из моих птичек видела тебя. – Мирран явно была довольна собой. – А потому он думает, что ты бросил нож в киргиза, я велела моей птичке сказать царю именно это.

Она улыбнулась, точно поступила умно и ожидала, что Аргирос это одобрит.

Но он предвидел только беду. Те из его товарищей, кто слышал слова Мирран, закричали в возмущении.

– Мне бы следовало разрешить Константину расстрелять тебя, – ледяным голосом произнес Аргирос. Корипп устремил на Мирран колючий взор.

– Ах, видимо, ты не знал или узнал слишком поздно. Но сейчас у тебя – у нас – еще есть возможность выпутаться.

– Наверно, ты воображаешь, что мои ребята станут твоим вооруженным эскортом по пути в Персию.

Мирран не придала значения сарказму.

– Вовсе нет, потому что я не собираюсь на юг. – Она остановилась. – Так ты не знаешь, нет?

– Чего?

Терпение Аргироса достигло предела, но он скорее готов был сунуть большой палец в тиски, чем показать это Мирран.

– Что вся киргизская армия идет от Каспийских Ворот[68] и направляется к Дарьялу.

– Нет, – угрюмо сказал Аргирос. – Этого я не знал.

При царившем в городе хаосе это осложнение поначалу показалось ему наименее настоятельным. Затем магистр еще раз обмозговал слова Мирран.

– Ты собираешься к киргизам? – спросил он.

– Чтобы остановить их, если смогу. И ты со своими людьми пойдешь со мной.

Аргирос уже чуть было не ответил «нет», но вовремя спохватился. Фрагменты картины в его голове сложились воедино.

– Вот почему твой слуга рассказал ту лживую басню Гоарию!

– Чтобы заставить тебя работать на меня, ты имеешь в виду? Да, разумеется, дорогой Василий.

Она протянула руку, чтобы потрепать его за щеку, что одновременно и подкупало, и возмущало его. Он надеялся, что это не читалось по его лицу, но подозревал обратное. Мирран понимающе улыбалась, но уже без насмешливой нотки в голосе добавила:

– Я уже говорила тебе, что кочевники угрожают обоим нашим государствам. Кроме того, у тебя есть оружие, которое мы можем обратить против них.

– Вино – это ты имеешь в виду?

– Вот именно. Чем сильнее киргизы напьются, тем больше у моего плана шансов на успех.

Попав в ее сети, магистр даже немного проникся жалостью к кочевникам. Их были тысячи, а она одна, но Василий сомневался, что силы противников равные.

– Мы погрузим вино на повозки, – смирившись, сказал он.

Об адском порошке он не упомянул. В Дарасе он использовал совсем немного порошка – совсем чуточку. Мирран трудно было бы представить, какой силой обладало полтонны этого вещества.

Когда Аргирос велел своим парням приняться за работу, к нему кинулся Супса.

– Вы уходите? Не оставляйте нас! – взмолился хозяин гостиницы.

– Боюсь, у меня нет выбора, – сказал магистр.

Он злобно взглянул на Мирран. А она мило улыбнулась, рассчитывая еще сильнее досадить ему. Магистр решительно отошел в сторону.

Около полуночи небольшой караван из повозок и навьюченных лошадей с грохотом выехал со двора. Всадники уже меньше напоминали торговцев, как то было при въезде в Дарьял. Тогда некоторые из них тоже были в кольчугах, но различие состояло не в этом. Греки больше не притворялись, и по осанке, взглядам и решительно сжатым губам в них можно было безошибочно распознать воинов. Завидев их, даже пьяные мятежники тут же убирались с дороги.

– Хорошая у тебя команда, – заметила Мирран. Она сидела рядом с Аргиросом, который правил первой повозкой, груженной вином. В последней из четырех повозок ехал Евстафий Рангабе – все единодушно согласились, чтобы он сам единолично нянчился с адским порошком. Если по несчастью повозка взорвется, думал магистр, она убьет скакавших сбоку охранников и разнесет все остальное, но иногда иллюзия безопасности успокаивает.

вернуться

68

Под Каспийскими Воротами понимается проход из северных степей в Закавказье вдоль Каспия через Дербент (в переводе с персидского – «запертая дверь». По логике вещей, Дербент должен принадлежать персам, и тогда продвижение кочевников к Дарьяльскому проходу оправданно).

67
{"b":"27543","o":1}