ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Завтрашней ночью мы нападем на передатчик, — сообщил он. —До этого момента оставайтесь бальным.

— А что будет, если вам не удастся повредить его? Раздавшийся смех Анелевича имел мрачный привкус:

— Если мы не уничтожим его, то произойдут два события. Первое: кое-кто из моих бойцов погибнет. И второе: вам придется продолжать принимать лекарства, так что через неделю вы, быть может, будете очень завидовать погибшим.

***

Ревя моторами, «Ланкастер» с грохотом промчался по взлетной полосе. Самолет трясло и мотало, пока он набирал скорость. Неделю назад бомбы ящеров повредили полосу, и починить ее успели кое-как.

Джордж Бэгнолл испытывал истинное облегчение, что сейчас не нужно взлетать с полным боезапасом. Бомбы — штучки тонкие: от тряски, того и гляди, какая-нибудь может взорваться, а там… наземной службе придется латать еще одну дыру, и преогромную.

Бомбардировщик взмыл в небо.

— Удивительно, каким легким стал «ланк» без груза, — усмехнулся пилот Кен Эмбри. — Ощущение такое, словно я лечу на «спитфайре».

— Думаю, все это игра нашего ума, — отозвался Бэгнолл. — Радарная установка не может быть легче, чем штатный боезапас, который мы обычно таскаем. — Бортинженер включил внутреннюю связь. — Как дела, оператор Гольдфарб?

— Похоже, нормально, — прозвучало в наушниках. — Далеко видно.

— На это и рассчитывали, — ответил Бэгнолл.

Радарная установка, поднятая на несколько миль над землей, охватывала намного больший участок пространства, значительно раньше засекала приближение самолетов ящеров и давала английской службе ПВО несколько дополнительных ценных минут на подготовку. Когда «ланк» набрал высоту, Бэгнолл задрожал, невзирая на теплый летный костюм и мех. Он включил кислородный прибор и вдохнул обогащенный воздух, ощущая резиновый привкус шланга.

Голос Гольдфарба был полон энтузиазма:

— Если бы мы могли держать в воздухе всего несколько самолетов, они бы заменили собой всю наземную радарную сеть. Конечно, — добавил он, — по таким самолетам ящеры тоже будут лупить.

Бэгнолл старался об этом не думать. В самые первые дни вторжения ящеры нанесли тяжелые удары по сети британских радарных станций, и с тех пор как самолетам, так и силам противовоздушной обороны приходилось вести бой вслепую. Теперь люди пытались вновь обрести зрение. Вряд ли ящеры беспрепятственно это допустят.

— Подходим к заданной высоте, — объявил Кен Эмбри. — Радист, как связь со звеном истребителей?

— Слышу их отлично, — ответил Тэд Лэйн. — Они также прекрасно нас слышат. Им не терпится вступить в сражение, сэр.

— Чертовы маньяки, — отреагировал Эмбри. — По-моему, идеальный вылет

— это вылет без каких-либо столкновений с врагом.

Бэгнолл был более чем согласен с пилотом. Несмотря на пулеметные башенки, «ланкастеры» всегда здорово уступали вражеским истребителям; уклонение от стычек помогало выжить. Знание этого заставляло экипаж бомбардировщика осторожничать. Естественно, что бравирующие, агрессивные пилоты истребителей выглядели в их глазах людьми не совсем нормальными.

Куском замши Бэгнолл протер с внутренней стороны вогнутую поверхность стекла обзора. За ним по-прежнему ничего не было видно. Нигде: ни выше, ни ниже, ни по сторонам — не светились огоньки других бомбардировщиков — ободряющее напоминание, что ты не один летишь навстречу опасности. Сейчас за окном были только ночь, тьма и нескончаемый гул четырех «мерлинов». Вспомнив о моторах, бортинженер скользнул глазами по приборной доске. Вся техника работала нормально.

— Вижу вражеский самолет! — воскликнул Гольдфарб. Там, в бомбовом отсеке, он не мог видеть даже ночную тьму — только следы электронов на покрытом фосфором экране. Однако радар «видел» дальше, чем глаза Бэгнолла.

— Повторяю, вижу вражеский самолет. Направление один-семъ-семь, расстояние тридцать пять миль, скорость пятьсот пять.

Тэд Лэйн передал данные «москитам» — истребителям, рыскающим в небе гораздо выше, чем их «ланкастер» с радарной установкой. Эти двухмоторные самолеты имели не только самый высокий среди британских истребителей потолок действия; с их деревянными корпусами и деталями обшивки вражескому радару было труднее засечь «москитов».

— Самолет ящеров выпустил ракеты! — во все горло закричал Гольдфарб.

— Направление — прямо на нас. Скорость… Проклятье, слишком большая для моей машины.

— Выключи радар, — приказал Эмбри.

Он бросил «ланк» в немилосердный штопор, и Бэгнолл искренне порадовался, что существуют пристежные ремни. Желудок выворачивало. Бэгнолл хватанул ртом воздух, в который раз пожалев, что наелся жирной рыбы с чипсами менее чем за час до вылета.

Вето шлемофоне раздался взволнованный крик Джо Симпкина, хвостового стрелка, находившегося в своей башенке:

— Одна из ракет пролетела там, где мы недавно находились!

— Ну и слава Богу, — тихо ответил Кен Эмбри. Пилот отличался тем, что никогда не терял присутствия духа. — Кто бы мог подумать, что эти ученые бонзы действительно кое в чем смыслят?

— Довольно приятно, что это все же так, — сказал Бэгнолл, всем тоном своим подчеркивая, что принимает подобные чудеса как само собой разумеющееся.

Там, на земле, специалисты предположили, что ящеры будут атаковать самолет с радаром на борту такими же ракетами, какими вывели из строя сеть английских наземных станций. Эти ракеты имели самонаведение на радар. Но если радар выключить, на что они будут наводиться? Цель перестанет существовать. На земле это выглядело безупречно логичным, словно доказательство геометрической теоремы. Однако ученым мужам не приходилось лично проверять свои теории. Для этого существовали экипажи самолетов.

— Можно включать установку? — спросил по внутренней связи Гольдфарб.

— Лучше не стоит. Да, пока не надо, — ответил Эмбри после короткого размышления.

— Но какой от нее толк, если она не работает? — обиженно протянул оператор радара.

«Толку будет еще меньше, если нас подобьют», — подумал Бэгнолл. Но так было нечестно, и он это знал. Для человека, у которого весь смысл нахождения в воздухе был направлен на принесение практической пользы вылету, Гольдфарб действовал замечательно. Естественно, ему не только хотелось поиграть со своей игрушкой, у него был свой резон.

109
{"b":"27546","o":1}