ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

ГЛАВА 13

Ураган, недавно бушевавший над Чикаго, наконец сошел на нет, оставив тонкий слой снежной пыли. Пока Сэм Иджер вел ящеров в Металлургическую лабораторию, они изумленно взирали на него, выставив глаза. Он чувствовал себя вполне уютно в шерстяном свитере, зато ящеры постоянно дрожали в своих слишком просторных бушлатах, которые выпросили для них на военно-морской базе Великих Озер. Дыхание пришельцев, более жаркое, чем у Сэма, выбрасывало в морозный воздух клубы пара. Несмотря на частые воздушные налеты ящеров, двое студентов играли в мяч на пожухлой траве возле тротуара. «Как могут, делают вид, будто все идет нормально», — подумал Иджер. Он позавидовал их решительности. Спортсменами эти парни были не ахти. Один из них глупейшим образом пропустил летевший мяч. Мяч завертелся на слякотной земле и остановился почти у самых ног Иджера. Сэм отложил винтовку, которую его по-прежнему обязывали носить, подхватил овальный бейсбольный мяч и с силой швырнул студенту. Не сумей парень поймать мяч, тот заехал бы ему прямо по ребрам. Студент уставился на Сэма, словно вопрошая: «Кто ты, старина?» Иджер лишь усмехнулся, взял винтовку и снова повел ящеров по тротуару.

— Вы… — дальше последовало незнакомое Иджеру слово, — очень хорошо,

— сказал Ристин.

Сэм с максимальной точностью постарался повторить это гортанное слово.

— Не понимаю, — добавил он на языке ящеров. Повторяя слово, Ристин делал энергичные жесты. До Иджера дошло. Он сказал по-английски:

— А, ты хочешь сказать «бросать».

Сэм еще раз показал это движение, теперь уже без мяча.

— Бросать.

— Брссать, — согласился Ристин. Он попытался сказать по-английски:

— Вы… брссать… хорошо.

— Спасибо, — ответил Сэм.

Он решил не вдаваться в подробности. Ну как прикажете объяснять пришельцам из другого мира, что он зарабатывал себе на жизнь (шиковать не доводилось, но он никогда не голодал) тем, что умел бросать бейсбольный мяч и отражать чужие удары?

Внутри Экхарт-холла было ненамного теплее, чем снаружи. Тепло теперь было столь же редким, как и электричество. Армейские инженеры творили настоящие чудеса, исправляя последствия бомбардировок, но ящеры умели разрушать быстрее, чем люди — чинить. Поскольку лифт не работал, Сэм повел Ульхасса и Ристина к кабинету Энрико Ферми по лестнице. Он не знал, согрело ли это упражнение ящеров, но ему самому стало теплее.

Когда Сэм ввел пришельцев в открытую дверь кабинета, Ферми выскочил из-за стола.

— Как здорово видеть здесь вас и ваших друзей, — с воодушевлением произнес он.

Иджер кивнул, спрятав улыбку по поводу сильного акцента физика. Он был готов биться об заклад, что отец Бобби Фьоре говорил точно так же.

У Ферми была стеклянная кофеварка, подогреваемая химической грелкой. Рядом стояли массивные фарфоровые чашки, какие обычно бывали в кафетериях. Физик жестом предложил Сэму взять одну из чашек.

— Благодарю вас, сэр, — сказал Сэм.

Он не замечал таких мелочей, как сигареты и кофе, пока мог получать их, когда захочет. В нынешней жизни они сделались роскошью. К тому же кофе был горячим.

Иджер поглядел на Ульхасса и Ристина. Они тоже попробовали кофе, но для них он оказался слишком горьким. «Что ж, — подумал Сэм, — им же хуже. Значит, им будет нечем согреться изнутри». Он сделал еще глоток из своей чашки. Когда не пьешь кофе каждый день, он действует сильнее. То же с сигаретами. Сэм вспомнил, какая реакция на табак была у Барбары Ларсен после того, как она не курила несколько дней.

По знаку Ферми ящеры взгромоздились на стулья, стоящие перед столом. Их ноги едва доставали до пола — человеческая мебель была слишком большой для пришельцев. Иджер тоже сел, примостившись сбоку и положив винтовку на колени. Он по-прежнему нес охранную службу, но не это было главной причиной его появления здесь. У Энрико Ферми были более важные дела, чем изучение языка ящеров, поэтому Иджер переводил в тех случаях, когда Ристин и Ульхасс не находили английских слов.

Вплоть до последних нескольких недель все, что Сэм Иджер знал о ядерной физике, было почерпнуто им со страниц журнала «Эстаундинг». Если бы в таких рассказах, как "Начинаются взрывы» и «Нервы», не было ни серьезной науки, ни хорошей фантастики, для Ферми Сэм оказался бы бесполезным. И не потому, что он не смог бы понимать ящеров, — ему было бы не понять самого физика.

— Как давно вашему народу известно, каким образом можно высвобождать энергию, заключенную в атомном ядре? — спросил ящеров Ферми.

Иджер перевел. Он не знал, как будет на языке ящеров «ядро» и выбрал другое слово, означающее нечто близкое к центру. Однако ящеры достаточно хорошо поняли его вопрос. Они переговорили между собой, затем Ульхасс сказал:

— Мы думаем, что семьдесят или восемьдесят тысяч лет.

— Наших лет, конечно, — добавил Ристин. — Ваши годы примерно вдвое длиннее.

Иджер проделал в уме подсчеты. Даже если разделить на два, получается неимоверно долгий срок. Если Ристин с Ульхассом говорят правду, ящеры знали об атомной энергии еще в те времена, когда новейшим оружием людей в борьбе против пещерных медведей был огонь. Если… Сэм повернулся к Ферми:

— Вы им верите, профессор?

— Скажем, я не вижу у них причин для лжи, — ответил Ферми. Видом он походил на малого, какого встретишь за прилавком колбасного магазина, расположенного в каждом втором среднем американском городе. Он и говорил, как продавец, пока не прислушаешься к содержанию его слов. — Я думаю, если бы мы владели этой энергией столь же давно, мы бы достигли много большего, чем они.

Иджеру то, чего уже достигли ящеры, представлялось просто невероятным. Чтобы высадиться на Земле, они пересекли космическое пространство. Они наносили сокрушительные удары по всем армиям землян, сражавшимся против них. Наконец, они оставили от Берлина и Вашингтона лишь кружочки на карте. Что еще нужно этому яйцеголовому Ферми?

Физик вернул его внимание к пришельцам:

— Каким образом вы отделяете полезный ураи — двести тридцать пять — от более часто встречающегося урана — двести тридцать восемь?

124
{"b":"27546","o":1}