ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Совсем близко, — сказала она.

— Миля, может две, к северу, — сказал Иджер. Как любой житель Чикаго, он стал знатоком взрывов. Сэм положил руку на плечо Барбары, радуясь возможности коснуться ее. — Идите под крышу. В любую минуту полетят осколки, а у вас нет каски. — Костяшками пальцев Сэм постучал по своей.

И действительно, куски гильз от зенитных снарядов посыпались, точно град. Барбара юркнула внутрь Экхарт-Холла — кому хочется подставлять свою голову!

— Эти бомбы упали между университетом и военным пирсом. Надеюсь, что они не слишком раздолбали дорогу туда.

— Я тоже надеюсь. — Сэм остановился, внимательно посмотрел на Барбару и строго сказал:

— Ну и набрались же вы солдатских словечек.

— Что? Неужели? — Глаза Барбары округлились в наигранном простодушии.

— Это называется «речь, загрязненная сверх всякой меры, «, да?

— Вот-вот, загрязненная. Правильно сказано, между прочим.

Иджер не то кашлянул, не то рассмеялся. Барбара показала ему язык. Смеясь, они вместе поднялись по лестнице.

Днем ящеры снова бомбили Чикаго, продолжив свои налеты и после наступления темноты. Хотя до этого в их бомбардировках был некоторый перерыв. Вот бы погода резко ухудшилась, — иногда это удерживает врага… Где-то вдали послышался вой пожарной сирены. У этой машины еще оставалось топливо. Но найдут ли пожарники действующий водопровод, когда доберутся к месту пожара?

К следующему утру погрузка была закончена. Иджер вместе с Ульхассом и Ристииом втиснулись в автобус, забитый коробками, в которых могло находиться все что угодно. Вместе с ними погрузились еще несколько солдат. Двое пленных ящеров отправлялись в Денвер для оказания возможной помощи Метлабу в работе над проектом. Хотя пришельцы были одеты в морские бушлаты, болтавшиеся на их хрупких плечах, они не переставали дрожать. В автобусе были выбиты несколько стекол, и внутри парил такой же холод, как и снаружи.

По всей лужайке люди ворчали из-за порезанных пальцев рук и отдавленных пальцев ног — побочных эффектов погрузки. Потом, один за другим, заработали моторы. Шум и вибрация пронизали Иджера до самых костей. Вскоре он снова окажется в пути. Одному Богу известно, в скольких поездках он побывал, мотаясь между городами. И теперь ощущение движения было приятным и нормальным. Возможно, Сэм по природе своей был кочевником.

Автобус наполнился бензиновыми и дизельными выхлопами. Иджер закашлялся. Кажется, раньше машины так не воняли. Правда, в последнее время ему редко приходилось вдыхать выхлопные газы. Автомобили по чикагским улицам почти не ездили, так что загрязнять воздух было некому. Наблюдая, как водитель переключает скорости, Иджер не сомневался, что от него самого за рулем было бы больше толку, чем от этого олуха. «Нет, крутить баранку может любой дурак», — не без оттенка гордости подумал он. Охрана ящеров куда более важное для войны дело.

От университета конвой двинулся на север, добрался до Пятьдесят первой улицы и там растянулся в цепочку. Дороги были в основном освобождены от завалов и не слишком ухабисты. Воронки от взрывов и размывы, вызванные повреждением водопроводных сетей, были засыпаны землей вперемешку со щебнем и утрамбованы. Тротуары превратились в нечто невообразимое: бульдозеры и аварийные бригады свалили туда весь хлам, валявшийся на проезжей части. Поэтому конвой ехал без особых осложнений.

Для большей безопасности движения среди груд мусора разместились солдаты; они же грозно стояли на перекрестках. То здесь то там из окон домов и домишек на странную процессию смотрели темнокожие лица, блестя белками широко раскрытых глаз. Броунзвилль, черный пояс Чикаго, начинался сразу же за университетом и, по сути, почти окружал его. Правительство боялось своих негритянских граждан лишь немногим меньше ящеров.

До вторжения пришельцев на шести квадратных милях Броунзвилля было втиснуто четверть миллиона человек. Сейчас их осталось намного меньше, но до сих пор на этом районе лежала печать перенаселенности и нищеты. Церкви, передние помещения которых занимали лавки; магазинчики, предлагающие неведомые зелья и снадобья; маленькие закусочные, на чьих окнах (тех, что еще оставались целы) были намалеваны рекламы вареной свиной требухи, Пирогов из сладкого картофеля, горячей рыбы и овощей с горчицей. Лакомства бедняка, причем чернокожего бедняка, однако мысли о горячей рыбе и свежих овощах было более чем достаточно, чтобы у Иджера засосало под ложечкой. Как же давно он живет на консервах? Это было даже хуже ложек со следами жира, которые преследовали его в странствиях из одного города провинциальной лиги в другой.

— Почему мы покидаем место, где так долго находились? — спросил Ристин. — Мне нравится это место настолько, насколько может нравиться любое место в этом очень холодном мире. Там, куда мы едем, теплее?

Вместе с Ульхассом они устремили оба своих глаза на Иджера, с надеждой ожидая его ответа. Пленные ящеры разочарованно заверещали, когда он сказал:

— Нет, не думаю, чтобы там было намного теплее. — У Сэма не хватило духу сказать им, что какое-то время будет еще холоднее. Погрузившись на судно, они наверняка поплывут на север, а затем на запад, поскольку ящеры захватили территории штатов Индиана и Огайо и держали под своим контролем большую часть долины Миссисипи. Но для эвакуации Метлаба чем холоднее, тем лучше. — А уезжаем мы потому, что устали от бомб, которые сбрасывают на нас ваши самолеты.

— Мы тоже от них устали, — сказал Ульхасс. Они с Ристином научились чисто по-человечески кивать в подтверждение своих слов. Их головы кивнули одновременно.

— Я и сам не в восторге от всего этого, — признался Ид-жер, сопроводив свои слова усиливающим покашливанием ящеров.

Ему нравился этот своеобразный восклицательный знак. У подопечных Сэма широко раскрылись рты. Оба находили его акцент забавным. Возможно, так оно и было. Сэм тоже немного посмеялся. Он, Ульхасс и Ристин притерлись друг к Другу сильнее, чем он мог предполагать, когда только начал служить связующим звеном между ящерами и людьми.

Конвой, пыхтя выхлопными трубами, проехал мимо увенчанной куполом громады храма Пророка Исайи, построенного в византийском стиле, затем двинулся вдоль Вашингтон-парка с частоколом голых ветвей и бурой, припорошенной снегом землей. Потом машины свернули направо, на Мичиган-авеню, где поехали быстрее. Езда по свободной от других машин улице имела определенные преимущества и не требовала оглядки на светофоры.

166
{"b":"27546","o":1}