ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— М-м… может быть.

Сэм готов был как обычно грудью встать на защиту книг, которые читал для собственного удовольствия. Но сейчас защищаться было не нужно, и от этого он почувствовал себя чем-то вроде граммофона, который завели и оставили крутиться, не поставив пластинки.

— А вот я, если бы не умела печатать, — сказала Барбара, — то так и прозябала бы сейчас в нашей квартире в Броунзвилле.

— В Броунзвилле? — Теперь брови вздернулись у Сэма. — Я не ахти как хорошо знаю Чикаго, — («Если бы я когда-нибудь здесь играл, то знал бы», — пронеслась и исчезла мысль с быстротой иноземного истребителя), — но, насколько мне известно, это не слишком приятный район.

— У меня там никогда не было неприятностей, — ответила Барбара, — С появлением ящеров различия между белыми я неграми вдруг стали такими незначительными, правда?

— Похоже, что так, — согласился Иджер, хотя эти слова прозвучали весьма неубедительно. — Однако разного жулья в Броунзвилле хватает… Скажите-ка мне вот что. Когда вы закончите работу?

— Когда доктор Баркетт посчитает нужным меня отпустить, — пожала плечами она. — Я же вам говорила, что первый день здесь. А почему вы спрашиваете?

— Если хотите, я провожу вас домой… Послушайте, неужели это чертовски смешно?

Продолжая смеяться, Барбара Ларсен запрокинула назад голову, потом издала звук, который можно было бы принять за волчий вой. Щеки Иджера вспыхнули. Барбара сказала ему:

— Думаю, чисто теоретически мой муж одобрил бы эту идею, но не практическое ее воплощение. Если вы понимаете, что я имею в виду.

— Я имел в виду вовсе не это, — возразил Иджер. Пока эти слова не сорвались с его губ, он не осознавал, что говорит не всю правду. Одна часть его разума делала это предложение вполне с невинными намерениями. Но другая, более глубинная, часть знала: если бы Барбара не приглянулась ему, он не завел бы такой разговор. Его даже немножко ошеломило, что эта женщина увидела его истинные намерения прежде, чем он сам.

— Я не испугалась вашего предложения. Уверена, что у вас были самые добрые намерения, — сказала она, оправдывая Сэма за недостатком улик. — Мужчины, как правило, злятся, когда слышат «Нет, спасибо», либо не верят. Но мне кажется, вы не из таких.

— Да, — согласился Сэм, постаравшись произнести это как можно более спокойнее.

Барбара докурила вторую сигарету, взглянула на ручные часы (электрические на стене не работали) и сказала:

— Вернусь-ка я лучше к своей работе.

Она склонилась над машинкой. Пальцы быстро задвигались, и клавиши застрекотали как пулемет. Иджер знал нескольких репортеров, способных напечатать за минуту больше слов, чем Барбара, но таких было не много.

Сэм развалился на стуле. Более легкой службы не придумаешь. Если только в кабинете у Баркетта что-то не произойдет или если Баркетту не понадобится спросить его о чем-нибудь (вероятность мала; похоже, этот ученый убежден, что уже все знает сам), ему остается лишь сидеть и ждать.

Многие на его месте извелись бы от скуки. Но Сэм был ветераном многочасовых путешествий в автобусах и поездах и приобрел основательную закалку. Он стал думать о бейсболе, о научной фантастике, которую читал, чтобы убить время, переезжая из одного города в другой. Потом он подумал о ящерах, о своем небольшом боевом опыте.

И конечно, он думал о Барбаре Ларсен. Как-никак она сидела рядом. Она тоже не забыла о присутствии Сэма: Барбара то и дело поднимала голову от машинки и улыбалась ему. Некоторые из его мыслей были приятными, но бессмысленными, которые возникают у любого мужчины, оказавшегося на какое-то время в присутствии хорошенькой женщины. Другие мысли Сэма имели оттенок горечи: ему хотелось, чтобы его бывшая жена с такой же любовью ждала его из поездок, с какой Барбара определенно ждала своего мужа. Как того зовут? А, Йенс. Знает ли это Йенс Ларсен или нет, но он счастливчик.

Через какое-то время дверь кабинета доктора Баркетта отворилась. Оттуда вышел плотненький Баркетт, явно довольный собой, потом Ульхасс и Ристин. Иджер не слишком умел распознавать выражение их лиц, но никакой особой тревоги он у них не заметил.

— Рядовой, мне нужно их видеть завтра в это же время, — сказал Баркетт.

— Мне очень жаль, сэр, — сказал Иджер, которому вовсе не было жаль, — но, согласно графику, они должны провести весь завтрашний день с доктором Ферми. Вам придется выбрать другое время.

— Я знаю доктора Ферми! — воскликнула Барбара. — Йенс работает с ним.

— Для меня это очень неудобно, — заявил Баркетт. — Я буду жаловаться соответствующим военным властям. Как можно полноценным образом выполнять экспериментальную программу, если подопытных объектов доставляют в неподходящее время или когда заблагорассудится?

Сэм понял, в чем дело: просто Баркетт, прежде чем планировать свои эксперименты, не удосужился заглянуть в график. Ему же хуже. Но вслух Сэм сказал:

— Мне очень жаль, сэр, однако ученых у нас больше, чем ящеров, и нам приходится распределять пленных между всеми.

— Слушайте! — возразил Баркетт. — Ферми же физик. Чему они смогут его научить?

Скорее всего Баркетт задавал риторический вопрос, но Иджер тем не менее на него ответил:

— Разве вам не кажется, сэр, что прежде всего его может интересовать то, каким образом они прилетели на Землю?

Баркетт удивленно поглядел на него. Возможно, он думал, что вступление в армию освобождает человека от способности думать самостоятельно.

— Доктор Баркетт, может, мне запланировать для вас очередную встречу с ящерами на самое ближайшее время? — спросила Барбара.

— Да, сделайте это, — ответил он таким тоном, словно Барбара была частью мебели.

Баркетт возвратился к себе в кабинет и с шумом захлопнул дверь. Барбара и Иджер переглянулись. Он усмехнулся, а она негромко засмеялась.

— Я надеюсь, Барбара, ваш муж в целости и сохранности доберется домой, — тихо сказал Сэм.

Смех прекратился, словно его отсекли ножом.

— Я тоже надеюсь, — сказала она. — Я беспокоюсь. Он отсутствует дольше, чем собирался.

Ее взгляд остановился на двух ящерах, ожидающих дальнейших распоряжений Иджера. Сам кивнул. Без ящеров всем было легче жить.

93
{"b":"27546","o":1}