ЛитМир - Электронная Библиотека

Но Дара только улыбнулась.

— Дети — они такие. — Она повернулась к солнцу и прикрыла глаза ладонью. — Когда зима, кажется, что тепло и свет никогда не придут. Я хочу стать ящерицей, лежать и греться на солнце. — Но через пару минут ее улыбка поблекла. — Я всегда мечтала, чтобы зима проходила поскорее. А теперь почти мечтаю, чтобы она тянулась вечно, — ведь ты скоро пойдешь в поход, так?

— Ты же знаешь, — ответил Крисп. — К концу недели дороги просохнут, если только опять ливень не зарядит.

— Знаю. — Дара кивнула. — Ты рассердишься, если я скажу, что боюсь?

— Нет, — отозвался Крисп, поразмыслив. — Я тоже боюсь. — Он глянул на северо-восток. Он ничего не мог разглядеть через буйно-розовое цветение вишневой рощи, окружавшей императорские палаты, но знал — там его ждет Арваш. И это не укрепляло его духа.

— Если бы ты мог остаться здесь, под защитой городских стен, — вздохнула Дара.

Крисп вспомнил, с каким благоговением глядел на двойное кольцо городских укреплений, впервые завидев город Видесс. Даже Арвашу не разрушить их. Но потом он вспомнил другое: Девелтос, Имброс… и совет Трокунда встретиться с Арвашем в бою как можно дальше от города. Трокунд знал, о чем говорит.

— Не думаю, что тут намного безопаснее, пока Арваш разгуливает на свободе, — произнес он.

Помолчав чуть-чуть, Дара кивнула. Крисп знал, чего ей это стоило.

Фостий завертелся у него в руках, и Крисп опустил его на землю.

Халогай-стражник отцепил с пояса кинжал, вытащил клинок, а ножны с золотым узором отдал Фостию. Блеск металла привлек малыша; он взял ножны и потянул в рот.

— Это медь и кожа, — предупредил Крисп. — Тебе не понравится.

Фостий скорчил жуткую рожицу, вытащил ножны изо рта, потом начал жевать снова.

— Вот более подобающие игрушки, — сказал вышедший Барсим, подкатывая к Фостию деревянный фургончик, в котором лежали две умело вырезанные лошадки. Лошадок Фостий выкинул, а фургончик взял и принялся обгладывать колесо.

— Посадите его у реки, — посоветовал один из халогаев, — деревья будет точить бобрам на зависть.

Все рассмеялись, кроме возмущенно фыркнувшего Барсима.

Крисп смотрел, как Фостий играет на солнышке. Что-то побудило его нагнуться и погладить малыша по черным волосам. Глаза Дары изумленно расширились; Крисп редко ласкал ребенка. Но он твердо знал: даже если это не его сын, а потомок Анфима, пусть лучше он правит Видесской империей, чем Арваш Черный Плащ.

Глава 9

Императорская армия походила на город на марше. Докуда хватало глаз, Крисп видел только коней, и шлемы, и копья, и обозные повозки. Заполняя дорогу и перехлестывая за ее края, армия двигалась на север. Но даже посреди такого количества вооруженных людей Крисп не чувствовал себя в полной безопасности. Он уже вел однажды армию на север и вернулся побежденным.

— Каковы наши шансы, Трокунд? — обратился он в поисках утешения к чародею.

Губы волшебника дрогнули; тот же вопрос Крисп уже задавал менее часа назад. И, как и в прошлый раз, Трокунд ответил:

— Если б чародейство не путало нам карты, ваше величество, я мог бы уверенно открыть вам исход. Однако будущие заклятия туманят чародейский взор. Могу уверить вас, однако, что Арваш тоже начинает бой вслепую.

Крисп втайне посомневался. Может быть, ясновидение и не могло помочь Арвашу, но он прожил впятеро-вшестеро дольше обычного человека. На каком опыте он может основываться, предугадывая ходы противника?

— Хватит ли у нас чародеев, чтобы сдержать его?

— В этом, ваше величество, я менее уверен, — ответил Трокунд. — Слава богу благому и премудрому, теперь мы имеем лучшее представление о том, как с ним справиться, благодаря изысканиям Гнатия.

— Благодаря Гнатию, — повторил Крисп без особой радости. Теперь вместо патриарха, верного ему беспредельно, но готового ради буквы святых писаний зажечь в империи пожар гражданской войны, он снова получил патриарха, умеренного теологически, зато способного предать Криспа, стоит тому отвернуться — хотя можно и не отворачиваться. Он надеялся только, что обмен окажется к лучшему.

— Когда я столкнулся с Арвашем в прошлом году, — продолжал Трокунд, — то принял его за шамана-варвара, могущественного вельми, но… Почему вы смеетесь, ваше величество?

— Неважно, — выдавил Крисп сквозь хохот. — Продолжай.

— Кхм. Да, как я сказал, Арваш Черный Плащ представлялся мне колдуном могучим, но неумелым. Теперь я понимаю, что дело обстоит совершенно иначе. Однако, получив, благодаря Гнатию, лучшее представление о том, какими методиками он пользуется, и имея рядом больше умелых товарищей, я надеюсь, что мы сумеем оборонить вас от его нападения.

При армии теперь состояли лучшие чародеи коллегии. Если Трокунд лишь надеялся, что, вместе взятые, они сумеют лишь успешно обороняться от Арваша, это лучше слов говорило о могуществе черного колдуна.

— А сможем ли мы в ответ ударить по северянам Арваша? — спросил Крисп.

— Попытаемся, ваше величество, — ответил Трокунд. — С помощью бога благого мы отведем от себя чары, которые может обрушить на нас Арваш, но помимо этого обещать ничего не могу. Битва воспламеняет страсти людские, чары легче проскальзывают мимо цели, и их проще разрушить. Потому-то боевые чары так редко срабатывают.., кроме Арвашевых.

Криспу очень хотелось, чтобы чародей не добавил последних слов.

Быстрой рысью проехал мимо Ризульф.

— Почему вы не со своим полком? — поинтересовался Крисп.

Его тесть осадил коня и обернулся, ища, кто обратился к нему с такой фамильярностью. Когда он заметил Криспа, лицо его прояснилось.

— Приветствую, ваше величество, — отозвался он, отдавая честь. — Я только передал гонцу записку для приятеля в городе и теперь возвращаюсь к своим. С вашего разрешения… — Дождавшись кивка, он дал коню шпор и двинулся вперед.

Крисп проследил за ним взглядом. Ризульф не обернулся. Ехал он, точно на выезде, без единого лишнего движения.

— Какой он ловкий, — пробормотал Крисп скорее себе, чем чародею. — Ловко ездит, ловко говорит, ловко красуется и ловко мыслит.

— Но вам он не нравится. — Это не был вопрос.

— Нет. Я хотел бы полюбить его. Мне следовало бы — он ведь отец Дары. Но при этакой ловкости — откуда мне знать, что он думает на самом деле? Петроний уже ошибся в нем и расплатился полной мерой.

— По сравнению с Арвашем…

— Все прочие заботы меркнут, знаю. Но я должен следить и за мелочами, чтобы они не успели подрасти. Интересно, кому он пишет? Знаешь, Трокунд, мне бы следовало отрастить глаз на затылке и не спать ни днем ни ночью. Тогда я мог бы спать спокойнее — нет, я же не спал бы ни днем, ни ночью… — Крисп запнулся. — Ну вот, сам себя запутал.

— Ничего страшного, ваше величество, — улыбнулся Трокунд. — Современное чародейство все равно не может исполнить ваше желание, так что и волноваться не стоит.

— Наверное. Вот насчет Ризульфа — стоит, и еще как. — Крисп оглянулся снова, но генерал уже исчез — ловко — в толпе кавалеристов.

За день армия проходила не больше пешехода. На марше полки двигались быстро, но уйму времени пожирала разбивка лагеря вечером и сворачивание утром. К войскам, которые Крисп вел сначала против Петрония, а потом против Арваша в прошлом году, это относилось меньше. Чем больше армия, тем менее она поворотлива.

— Так всегда бывает, — ответил Маммиан, когда Крисп пожаловался ему. — Утром мы не можем выступить, пока не собрались самые ленивые. Если бы мы позволили самым торопливым убежать вперед, армия растянулась бы на полсотни миль. А весь смысл большого войска в том, чтобы использовать его целиком.

— Припасы, — проговорил Крисп, точно это была целая фраза.

Маммиан хлопнул его по плечу:

— Справимся, ваше величество. Если только не поползем улитками. Снабженцы знают, как быстро — или как медленно — мы движемся. И они умеют обеспечивать армии хлебом, могу вас заверить.

58
{"b":"27549","o":1}