ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Парень с прибором в изумлении уставился на Сэма.

— Простой солдат знает так много? Боже праведный, сержант, наши ребятки на севере неделями не могут выбить из инженеров-ящеров столько информации, сколько я здесь услышал за десять минут. А ты здорово работаешь!

— Большое спасибо, — сказал Сэм. — Давайте я отведу вас к майору Гулихану, а он выберет для вас ящера, который сможет рассказать вам про прибор. — Он похлопал Ристина по чешуйчатому плечу. — Спасибо, что помог, дружище.

— Я получил удовольствие, недосягаемый господин, — ответил Ристин.

Сэм вошел в их с Барбарой комнату, продолжая улыбаться. Когда он закончил рассказывать о своем разговоре с Ристином, она спросила:

— А почему тебя так удивляет, когда кто-то говорит, что ты хорошо делаешь свою работу?

— Потому что я и представить себе не мог, что такая работа будет у меня хорошо получаться, а еще потому, что у меня нет никакого образования, которым следовало бы гордиться, — ты же и сама знаешь, милая, — и потому что это важно для нашей страны, — ответил он. — Представь себе, что ты работаешь на заводе, выпускающем самолеты. И вдруг через некоторое время ты придумываешь способ приделать к самолету дополнительные крылья или еще что-нибудь. А людям, проработавшим там двадцать лет, даже в голову не приходило ничего подобного. Разве ты бы не удивилась?

— Но, Сэм, никто не общается с ящерами в течение двадцати лет, — напомнила ему Барбара. — У тебя больше опыта, чем у кого бы то ни было. Раньше тебе, наверное, не приходило в голову, что ты стал самым лучшим специалистом в своей области, но уже давно пора понять, что так оно и есть.

— Она окинула его оценивающим взглядом, которого Сэм ужасно боялся — ему почему-то начинало казаться, что она увидит меньше, чем надеется. — По-моему, это как раз и называется мышлением игрока низшей лиги, который считает, что недостоин играть в высшей.

— А причем тут бейсбол? — удивленно уставившись на нее, спросил Сэм.

— Должна тебе напомнить, что я — твоя жена, не забыл? — отбрила Барбара и показала ему язык. — Неужели ты думаешь, что я стану изобретать новые для тебя понятия, чтобы внедрить что-нибудь в твою тупую башку?

Сэм подошел к ней и поцеловал в щеку.

— Знаешь, я самый счастливый парень на свете. Когда я в тебя влюбился, я ни секунды не думал как игрок из низшей лиги, поняла?

— Хорошо, — сказала. — Надеюсь, так будет продолжаться еще лет тридцать или сорок.

Сэм кивнул, а Барбара немного отодвинулась от него — ее щекотала его борода. Сэм неожиданно погрустнел: проживут ли они столько? И будут ли свободны, если проживут?

* * * Раскачивающаяся палуба корабля, бороздящего просторы Балтийского моря, не казалась Вячеславу Молотову идеальным местом для проведения дипломатических переговоров. Однако Сталин его мнения не спросил, просто отдал приказ — и все.

Впрочем, его нынешнее положение имело одно преимущество: не нужно было летать на самолетах, которые Молотов ненавидел. Он наблюдал за тем, как приближается рыболовный катер под флагом Дании, белый крест на красном фоне На его собственном судне развевался красно-желто-зеленый литовский флаг, несмотря на то, что эта несчастная страна сначала вошла в состав Советского Союза, а потом была захвачена немцами. Но ящеры, не задумываясь, открыли бы огонь по любому кораблю под флагом Германии или Советского Союза, а на суда, принадлежащие маленьким, слабым странам, не обращали никакого внимания. С рыболовецкого судна подали световой сигнал.

— Товарищ комиссар иностранных дел, это действительно корабль, на котором прибыл министр иностранных дел Германии, — доложил капитан. — Они просят разрешения подойти поближе.

— Я готов встретиться с Риббентропом, — ответил Молотов. Особым желанием он не горел, но выполнял свой долг. — Что касается вопросов управления кораблем, это же ваша работа, верно, капитан?

— Да, товарищ комиссар иностранных дел. — Капитан отреагировал на ледяной сарказм в голосе Молотова с невозмутимой покорностью. — Я прослежу за тем, чтобы министра иностранных дел доставили на наш корабль.

— Уж пожалуйста, — проворчал Молотов. — Если кто-нибудь думает, что я намерен отправиться на борт той посудины, он глубоко ошибается.

Молотов прибыл на встречу на старом проржавевшем грузовом корабле. Но рядом с рыболовным катером, который грациозно подошел к борту, грузовоз казался роскошным капиталистическим лайнером — только немного потрепанным. Молотов поморщился, когда до него долетел застоявшийся запах селедки. «А может, так воняет Риббентроп и его политика?» — подумал Молотов.

Матросы спустили веревочную лестницу на палубу рыболовного катера, и министр иностранных дел Германии ловко, точно обезьяна, взобрался наверх, за ним следовал переводчик, ужасно похожий на мартышку. Возле Молотова бесшумно появился его собственный переводчик. Обе стороны делали все, чтобы слова, сказанные во время переговоров, не были истолкованы неверно.

Риббентроп посмотрел своими выпуклыми глазами на литовский флаг, изобразил нечто вроде салюта стягу страны, которой больше не существовало, и заявил:

— Я очень уважаю храбрый литовский народ.

Молотов удивился, что немец различает флаги прибалтийских республик и не перепутал Литву с Эстонией или Латвией. А еще его охватила холодная ярость, но он ничем не выдал своего состояния и совершенно спокойно ответил:

— Если вы настолько уважаете литовский народ, почему тогда Германия включила Литву в состав территорий, обозначенных как советская сфера влияния в советско-германском пакте о ненападении тысяча девятьсот тридцать девятого года? Вы ведь участвовали в переговорах? Надеюсь, вы не забыли точную формулировку того предложения?

Риббентроп закашлялся и отчаянно покраснел. Благодаря Гитлеру он сделал головокружительную карьеру, но Молотову было на это наплевать.

— Ну, давайте лучше поговорим о настоящем, а прошлое оставим прошлому,

— снисходительно предложил Риббентроп.

— Вам стоило с этого начать, — сказал Молотов.

— Нечего разговаривать со мной таким тоном, — возмутился Риббентроп, и в его голосе появилась сталь.

105
{"b":"27553","o":1}