ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Первые разумные слова с тех пор, как он ступил на борт советского корабля. Молотов устало посмотрел на него и сказал:

— Вы совершенно правы, но сотрудничество — вещь двухсторонняя. Вы получаете все преимущества, какие только возможно получить. Вам не следует считать нас полными идиотами.

— Если бы мы не сотрудничали с вами честно, вы бы не получили взрывчатого металла, из которого сделали свою бомбу, — заявил Риббентроп.

— Хочу вам напомнить, что половина группы, захватившей металл, состояла из немецких солдат, обеспечивших рейд тяжелым вооружением.

— Верно, — не стал спорить Молотов и задумался.

Риббентроп дважды сказал разумные вещи. С точки зрения комиссара иностранных дел, на большее он способен не был. Может быть, этот выскочка, торговец шампанским, действительно на старости лет стал компетентным политиком? Если так, это плохо.

Гораздо осторожнее, чем раньше, Молотов спросил:

— Когда ваша страна получит свои собственные бомбы из взрывчатого металла? Мы не сможем координировать наши усилия, если не будем знать, в какой момент это следует сделать.

— Разумеется, — не слишком радостно согласился с ним немец и принялся расхаживать по палубе. Переводчик все время держался на шаг позади него. Наконец он ответил: — Мы сделаем первую бомбу весной, за ней последуют остальные. А как обстоят ваши дела? Когда вы сможете преподнести ящерам новую порцию их собственного лекарства?

— Примерно тогда же, когда и вы, — ответил Молотов.

На протяжении многих лет он тренировался вести переговоры так, чтобы ничем не выдавать своих мыслей, сомнений и страхов. Сейчас ему это очень пригодилось. Советский Союз не сможет получить готовую бомбу к следующей весне, более того, ему понадобится несколько лет на доработку данного проекта.

Молотов пожалел, что не может последовать примеру Риббентропа и начать расхаживать по палубе. Что же делать? Если Риббентроп говорит правду, нацисты не только сумели пережить катастрофу, жертвой которой стали, но их программа исследований нового оружия должна была вот-вот дать положительный результат. Иными словами, очень скоро они смогут производить бомбы в больших количествах.

Что делать? Риббентроп проговорился, что их лаборатории находятся в районе Рейна. Если сообщить об этом ящерам — разумеется, так, чтобы никто не знал, — захватчикам и Советскому Союзу больше не нужно будет бояться бомб, произведенных на заводах безумца Гитлера.

Но нацисты оказывают ящерам ожесточенное сопротивление. Если они погибнут во время взрыва атомной бомбы, империалистические агрессоры со звезд смогут направить больше сил против Советского Союза. Они уже, похоже, сообразили, что СССР не в состоянии сбросить на них еще одну бомбу. Пока Германия сражается с их общим врагом, Советский Союз может рассчитывать на то, что ему удастся выжить.

Молотов знал, что решение будет принимать не он. Сталин. Культ личности Сталина основывался на том, что генеральный секретарь партии большевиков СССР никогда не ошибается. Молотов знал, что это неправда. Но на сей раз он должен принять правильное решение.

* * * Нье Хо-Т'инг изображал велорикшу, ловко маневрируя по улицам Пекина. Он быстро отскочил в сторону, чтобы не столкнуться с фургоном, запряженным лошадью, затем снова шарахнулся и почти прижался к стене дома, чудом не попав под колеса грузовика с вооруженными ящерами. Он отчаянно жалел, что не может швырнуть в грузовик гранату, но приказал себе успокоиться. Не сейчас. Если ты не умеешь быть терпеливым, ты не заслуживаешь стать победителем.

Пешеходы пропускали Нье. Когда они оказывались медлительнее, чем ему хотелось, он громко кричал: «Шевелите ногами, тупоголовые дети черепахи!» Ему всегда отвечали самыми разными оскорблениями, а потом ухмылялись и махали в ответ. Никто ни на кого не обижался — это было своего рода развлечение.

Нье ни разу не прикрикнул на людей, одетых по-западному. Он обращался к ним жалобным голосом, предлагая отвезти в любое место, куда они только пожелают. Тот, кто одевается как иностранный дьявол, достаточно богат, чтобы оплатить проезд. Впрочем, кроме велорикш, на улицах Пекина было полно самых обычных рикш, которые бежали перед своими тележками, точно маленькие бычки.

Маленькие чешуйчатые дьяволы патрулировали улицы пешком. Все уже знали, что не следует предлагать им прокатиться. Инопланетяне разгуливали по городу большими отрядами — они тоже знали, что появляться на улицах по двое или трое опасно.

— Куда вас доставить, недосягаемые господа? — крикнул Нье Хо-Т'инг, обращаясь к двум мужчинам в белых рубашках с галстуками, которые шли, закинув на плечо пиджаки; вид у них был усталый — бедные жалкие слуги чешуйчатых дьяволов.

Они забрались в велорикшу, за спину Нье.

— Доставь нас в Ч'и Ньен Тьен, — сказал один из них. — И побыстрее, мы опаздываем.

— Слушаюсь, господин. — Нье Хо-Т'инг принялся крутить педали. — Значит, вам нужно в зал Ежегодных Молений. Вы мне будете должны пять оккупационных долларов, ладно?

— Остановись. Мы выйдем, — ответил мужчина. — Мы не хотим ехать с вором. Даже два доллара — слишком много за такую поездку.

Нье стал крутить педали чуть медленнее, но не остановился.

— Если я вас выпущу, господа, вы опоздаете на важную встречу. Ну, хорошо, давайте четыре с половиной оккупационных доллара. Думаю, если я проявлю великодушие, моя жена и дети не умрут от голода.

— Ты слышал наглеца? — спросил один из прислужников чешуйчатых дьяволов. — Он говорит о своей жене и детях и не думает о наших, чьи интересы пострадают, если мы согласимся на его безумные требования. Тот, кто считает, что такое путешествие стоит больше трех оккупационных долларов, без сожаления ограбит нищего слепца.

— С богатыми людьми, которые не желают делиться с другими, обязательно случается что-нибудь ужасное в другой жизни, а может быть, и в этой, — сказал Нье. — Даже четыре доллара и двадцать пять центов — очень великодушное предложение с моей стороны.

В конце концов, уже практически добравшись до места назначения, они сговорились на трех долларах и семидесяти пяти центах. Нье с презрением подумал, что прислужники чешуйчатых дьяволов совершенно не умеют торговаться; за такую поездку и трех оккупационных долларов было много. Когда Нье Хо-Т'инг работал велорикшей, он вживался в свою роль. Вести себя иначе было бы слишком опасно.

107
{"b":"27553","o":1}