ЛитМир - Электронная Библиотека

Крисп торопливо зашагал к Собору, решив попросить о молитвах первого же попавшегося жреца. Большинство синерясников были людьми порядочными; авось, ему случайно именно такой и попадется. Но тут в голову Криспа пришла идея получше. Его жизнь уже дважды пересекалась с жизнью игумена Пирра. А настоятель не только был человеком благочестивым — ему велели обращаться с Криспом как с собственным сыном! Крисп резко повернул, досадуя на себя за то, что не сразу вспомнил о Пирре. Монастырь святого Скирия… Где же это?.. Ага, вон в ту сторону! И Крисп поспешил к монастырю еще быстрее, чем Бадурий — к пристани.

Привратник пустил его не сразу:

— Братия только приступила к полдневным молитвам. Их нельзя прерывать ни в коем случае.

Крисп барабанил пальцами по стене, пока монахи наконец не начали высыпать из храма на монастырский двор. Привратник отступил, пропуская Криспа. Бритые головы и одинаковые рясы лишали монахов индивидуальных черт, однако долговязая и прямая фигура Пирра сразу бросалась в глаза.

— Святой отец! Игумен Пирр! — отчаянно воззвал Крисп, уверенный, что заклинание Петрониева мага в любую минуту может обратить его в прах. Задержка, вызванная молитвами жрецов, дала колдуну хорошую фору.

Пирр повернулся, скользнув взглядом по роскошной тунике Криспа, столь не похожей на его собственную шерстяную рясу. В глазах настоятеля вспыхнула презрительная насмешка. Потом он узнал Криспа. Выражение лица его переменилось — слегка.

— Давненько я тебя не видал, — проговорил игумен. — Я думал, праздная жизнь во дворце тебе больше по вкусу, нежели наша скромная обитель.

Крисп покраснел, поскольку в словах Пирра было достаточно много правды.

— Мне нужна ваша помощь, святой отец, — сказал он и умолк, ожидая ответной реакции настоятеля. Если Пирру охота лишь посмеяться над ним, нужно срочно искать себе другого жреца.

Но игумен посерьезнел. Он явно не забыл ту странную ночь, когда Крисп впервые забрел в монастырь святого Скирия.

— Фос велит нам помогать любому, кто хочет познать благодать, — медленно проговорил игумен. — Пойдем ко мне в кабинет; расскажешь, в чем у тебя нужда.

— Спасибо, святой отец, — выдохнул Крисп. Он последовал за настоятелем по узким сумрачным коридорам монастыря. Тем же путем он шел и в прошлый раз, но был тогда слишком погружен в свои мысли, чтобы замечать что-либо вокруг.

А вот кабинет он вспомнил. Аскетичный, суровый, как и сам Пирр, он выполнял свое предназначение, чураясь излишеств. Игумен махнул Криспу на деревянную табуретку, сам примостился на другую и вытянул вперед шею, точно бородатая хищная птица:

— Так чем я могу тебе помочь? Мне казалось, ты скорее обратишься за помощью к Гнатию — он с легкостью отпускает любые грехи.

«Да, зато с тобой дело иметь куда как нелегко», — подумал Крисп.

— Гнатий мне не помощник, потому что я нуждаюсь в защите от Севастократора Петрония, — ответил Крисп — и понял, что ему удалось завладеть вниманием игумена.

— Чем же ты заслужил немилость Петрония? — спросил Пирр. — Неужто ты пытался внушить императору, что ему лучше заняться государственными делами, нежели, с благословения собственного дядюшки, погрязать в праздности и распутстве?

— Чем-то в этом роде, — ответил Крисп; он ведь взаправду старался привлечь Анфима к управлению империей. — А теперь Севастократор, хотя и ушел в поход, пытается убить меня колдовскими чарами. Мне сказали, что молитвы жреца могут отвести злые силы. Будете вы молиться за меня, святой отец?

— Буду! Благим богом клянусь, буду! — Пирр, вскочив с табуретки, схватил Криспа за руку. — Пошли со мной к алтарю, Крисп, и вознесем молитву вместе!

Алтарь в монастырском храме, в отличие от Соборного алтаря, не мог похвалиться ни серебром, ни златом, ни слоновой костью, ни драгоценными каменьями. Он был из простого дерева — такой же неприхотливый, как и вся монастырская жизнь. Пирр с Криспом плюнули на пол перед алтарем в знак ритуального отречения от бога тьмы Скотоса, вечного Фосова соперника. Затем, воздев руки к небесам, они хором произнесли символ веры:

«Благословляем тебя, владыка благой и премудрый, заступник наш, пекущийся во благовремении, да разрешится великое искушение жизни нам во благодать!»

Крисп молился про себя. Пирр, более привыкший к выражению мыслей вслух, продолжал говорить и тогда, когда символ веры был прочитан:

— Молю тебя, Фос, защити этого праведного молодого человека от зла, которое ему угрожает. Да выйдет он из этого испытания столь же нетронутым и чистым, каким прошел через испытание дворцовыми беззакониями. Я молюсь за него, как молился бы за родного сына.

Пирр мельком встретился глазами с Криспом. Да, игумен определенно не забыл ту первую ночь, когда Крисп пришел в монастырь.

— Ваша молитва спасет меня, святой отец? — спросил Крисп, как только жрец опустил руки..

— Все в воле Фоса, — ответил Пирр. — И все зависит от того, какое будущее тебе суждено, равно как и от того, не скрою, насколько сильное заклинание направлено против тебя. В конечном итоге воля Фоса, разумеется, победит, однако Скотос по-прежнему бесчинствует в мире. Я помолился — и буду молиться еще. Возможно, моих молитв вкупе с твоими защитными средствами будет довольно.

Пирр был не очень-то щедр на посулы, зато честен: он не хотел обещать того, чего выполнить не мог. В другое время Крисп оценил бы такую прямоту. Но сейчас, пожалуй, ему больше пошла бы на пользу утешительная ложь. Он поблагодарил настоятеля, опустил золотую монету в монастырскую копилку для бедных и пошел обратно в дворцовый комплекс.

* * *

Остаток дня он провел в томительном ожидании. Если колдун собирается нанести удар, то пускай бы уже нанес — и дело с концом. Терзания по поводу того, сумеет ли он отбить атаку, изматывали хуже любого удара.

Тем же вечером, когда он нес ужин Анфиму с Дарой, ожидания Криспа сбылись. И, как это часто бывает, он тут же пожалел о своем нетерпении. Опуская широкий серебряный поднос со своего плеча на стол, за которым сидел император с императрицей, Крисп внезапно почувствовал, как все его силы хлынули из тела вон, точно вино из кувшина. Поднос вдруг показался весом в несколько тонн — и, несмотря на отчаянные усилия Криспа, рухнул на пол.

Анфим с Дарой вздрогнули; императрица коротко вскрикнула.

— Это ты глупо придумал, Крисп, — сказал Автократор, тронув пальцем ноздрю. — Даже если еда приготовлена плохо, мог бы дать нам самим пошвыряться тарелками!

Крисп попытался ответить, но из горла вырвался лишь глухой хрип; язык одеревенел, не в силах шевельнуться во рту.

— Ты не заболел? — спросила Дара.

Ноги у Криспа подкосились, и он бесформенным кулем свалился прямо в месиво из остатков ужина.

К счастью, голова у него оказалась повернутой набок, что дало ему возможность дышать. Рухни Крисп лицом в разлитый суп или соус, он бы точно захлебнулся.

Он услышал, как Дара вскрикнула еще раз. Видеть он ее не видел; глаза глядели в другом направлении, и Крисп не мог их повернуть. Каждый вздох был целым сражением за воздух. Сердце с перебоями частило в груди.

Анфим склонился над ним и перевернул на спину. Дышать стало малость легче — но сколь благословенна была эта малость!

— В чем дело, Крисп? — воззрившись на него, спросил император. Привлеченные шумом упавшего подноса и криками Дары, в столовую сбежались слуги. — У него какой-то припадок, у бедняжки, — пояснил им Анфим.

— Нужно отнести его в постель, — сказал Барсим. — Давай, Тировизий, помоги мне вытянуть его из этой дряни. — Оба евнуха, кряхтя, выволокли Криспа из кучи разбросанной еды. Барсим прищелкнул языком. — Вообще-то не мешало бы его помыть, прежде чем укладывать в кровать. Вытащим его пока что в коридор. — И они потащили Криспа от стола, словно мешок с чечевицей.

— Погоди-ка минутку, — сказал Тировизий. Барсим помог Криспу поудобнее устроиться на мраморном полу. Тировизий вернулся в столовую. — Прошу прощения за причиненные неудобства, ваши величества! Я немедленно пришлю кого-нибудь прибрать здесь и принести вам новый ужин.

77
{"b":"27561","o":1}