ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Расширить сознание легально
Мой продуктивный год: Как я проверил самые известные методики личной эффективности на себе
Вся правда о еде
Последние слова великих писателей
Ежевичная зима
Сам себе плацебо: как использовать силу подсознания для здоровья и процветания
Маленький принц
Договориться можно обо всем! Как добиваться максимума в любых переговорах
Талантливое мышление. ТРИЗ
A
A

Ривен, которая стояла по пояс в воде, нахмурившись посмотрела на птицу:

– Я не человек.

– Пока у тебя нет твоего камня, в тебе достаточно много человеческого. Ты так же слаба и уязвима, как и все остальные.

– Мне кажется, что ты всегда была невысокого мнения о людях.

– Напротив. Принимая во внимание краткость их жизни и тонкость натуры, я восхищаюсь их успехами.

– Это и в самом деле так, как ты говоришь?

– Конечно. Я никогда не лгала на протяжении всей своей жизни, а прожила я очень много, – мягко возразила Сэл. – Поэтому-то я и хочу, чтобы твой камень вернулся к тебе. Он принесет тебе в награду силу и молодость, которые бесконечно притягательны для огромного большинства несчастных людей.

Взволнованная разговором, Ривен раскрыла свой складной нож и углубилась в заросли тростника. Если она собирается пробыть во дворце еще некоторое время, ей потребуется еще свирель. Нужно поскорее сделать еще одну вместо той, которую она делала в такой спешке. Отбирать тростник, однако, оказалось довольно сложно. У Ривен были вполне определенные требования, и ей потребовалось не меньше часа, чтобы отыскать подходящие стебли: ровные и без пятен. К тому времени, как она срезала полдюжины тростинок и связала их вместе, небо посветлело и из-за горизонта выглянуло солнце. Она уже собиралась плыть назад со своей связкой, когда покалывание вдоль позвоночника подсказало ей, что она больше не одна.

Пригнувшись к воде так, что ее длинные волосы как покрывало прикрыли ее голые руки и обвились вокруг талии, она провела кистью свободной руки по речной поверхности, и под ладонью возникло изображение. Это был Броун. Он стоял на берегу возле брошенного платья и пристально всматривался в направлении того места, где скрывалась Ривен. На его губах медленно появлялась улыбка. Быстро расстегнув рубашку, он стащил ее через голову и бросил рядом с ее платьем. Прежде чем войти в воду, он снял с головы золотой венец и небрежно положил его поверх груды одежд.

Сердце Ривен затрепетало как пойманная пташка. Как мог этот самозванец так неосторожно обращаться с украденным сокровищем? На размышления у нее не оставалось времени, так как Броун быстро плыл в ее направлении. Возможность была столь идеальной, что от волнения Ривен едва не потеряла сознания.

Рука короля уже тянулась к ней, когда Ривен быстро нырнула, подняв целый столб брызг, чтобы ослепить короля и сбить с толку. Ускользнув из его жадных объятий, она разрезала воду, словно стрела, сделанная из ртути. Здесь она была в своей стихии. Ни один человек не смог бы угнаться за ней в воде. В тот миг, когда она достигла берега и потянулась к платью, ее взгляд остановился на короне. Силой камня не возьмешь, но, возможно, она отыщет какое-то средство, чтобы…

В спешке Ривен оступилась и поскользнулась в грязи. Падая, она вытянула вперед руки, и ее пальцы непроизвольно сомкнулись на металлическом ободе короны.

– Ой! – воскликнула она, так как в суматохе прикоснулась к красному камню и он обжег ее, словно молния. В следующий миг твердая, как сталь, рука легко прикоснулась к ее плечам, переворачивая на спину. Ривен лежала, тяжело дыша и глядя прямо в глаза Броуну.

– Все в порядке?

Ривен открыла было рот, но потом решила промолчать.

– Дайте мне посмотреть вашу руку, – король взял ее кисть в свою, осторожно распрямил пальцы и внимательно исследовал ярко-красное пятно, пересекающее ладонь.

– Мне очень жаль. Если на этой ладони останется шрам, то только в результате моей небрежности. Больше никогда не стану бросать корону там, где вы могли бы случайно дотронуться до нее, пытаясь взять свое платье. Но… – Броун покачал головой, и капли воды с его светлых волос дождем посыпались на Ривен. – Мне и в голову не могло прийти, что вы так быстро плаваете. Никогда не встречал девушки, которая столь быстро плыла бы по воде и под водой. Вы плаваете как акула.

Ривен смотрела на него с недоумением, широко раскрыв глаза. Неужели он действительно считает, что она дотронулась до короны нечаянно? Каким же глупым или слепым нужно быть!

– Она обожгла меня!

– На ней лежит заклятье. Никто, кроме меня, не может тронуть корону. Хорошо еще, что она не причинила вам большего вреда, – и он одарил ее неожиданной улыбкой, которая смягчила резкую линию его рта и заставила его глаза заискриться. – Я могу устранить боль. У меня есть целебная мазь и я вам ее пришлю.

– Спасибо. – Ривен попыталась высвободить свою руку из его, но его пальцы сжались.

– Не могу допустить, чтобы новому музыканту был нанесен хоть какой-нибудь вред, особенно тому, кто так божественно играет на свирели. Да моя матушка мне голову оторвет!

– Я уверена, что она никогда так не поступит. Вы… вы мне просто льстите.

– Вовсе нет. Просто прошедшей ночью ваша искусная игра увлекла меня. Так же как и ваша красота, – прибавил он, оценивающе разглядывая ее.

При этих словах короля Ривен вспомнила, что она практически раздета, что ее мокрая и тонкая рубашка липнет к телу, становясь практически прозрачной.

– Я должна одеться и возвращаться в Зелету.

– Но ведь еще слишком рано. Кроме садовников да кухарок, только вы и я уже проснулись. У вас такая привычка – приходить на реку на рассвете?

– Нет. Я пришла только сегодня, мне нужно было нарезать тростника для инструмента.

Ривен снова попыталась высвободить руку, и король снова не отпустил ее.

– Это можно было сделать и днем. Зачем же было вставать в такую рань?

Пристальный взгляд Ривен остановился на короне, которая все так же лежала на земле в мучительной близости от ее рук.

– Я… Я не могла уснуть.

– Я тоже. Всю ночь ворочался с боку на бок и не мог сомкнуть глаз. Угадай почему?

– У короля должно быть множество государственных дел, которые не дают ему покоя ни днем, ни ночью.

Броун рассмеялся, и даже Ривен вынуждена была согласиться с тем, что смех у него обаятельный, хотя он и смеялся над ней.

– Действительно, дел у меня немало. Но не они мешали мне уснуть прошлой ночью. Это ты, моя крошка, так взволновала меня вчера.

– Я?..

Броун ласково смотрел на нее своими голубыми глазами.

– Ты, наверное, знаешь, что моя жена умерла несколько лет назад. И хотя у меня были за это время одна или две любовницы, которые помогли мне скрасить мое одинокое существование, должен честно тебе признаться, что после ее смерти я ни разу по-настоящему не желал женщин. С тех пор, как я увидел тебя вчера ночью, все переменилось. Ведь ты такая хорошенькая, моя дорогая… – Король протянул руку и погладил ее щеку указательным пальцем. – Ты похожа на белые розы, что растут в саду моей матери. Придешь ко мне сегодня ночью?

Как зачарованная, Ривен смотрела на Броуна, не отрывая взгляда. Она прекрасно поняла, о чем говорил ей король, но едва могла в это поверить.

– Я служу вашей матери.

– Мне это известно, но думаю, что она поделится со мной. Если ты придешь ко мне, Ривен, я осыплю тебя милостями. Тебе никогда в жизни не понадобится чего-то хотеть. Твоя жизнь станет легка, она превратится в сплошное удовольствие. Даю слово короля.

– Вскорости вы должны будете выбрать себе новую жену.

– Я не говорю о женитьбе, – король пожал плечами. – Ты достаточно взрослая, чтобы понять, что я имею в виду. Для человека в моем положении женитьба – такое же государственное дело, как и все остальное. И хотя быть королем – не слишком легко, в этом есть и кое-какие преимущества. Одно из них заключается в том, что король может любить и спать с тем, с кем захочет. Я выбрал тебя, Ривен. Что ты на это ответишь?

Было очевидно, что он полностью уверен в том, что Ривен с радостью согласится. Возможно, если бы она была обычной деревенской девушкой с музыкальными способностями, она ни минуты не колебалась бы ухватиться за такую возможность – стать красивой игрушкой короля. Несомненно, что любая другая незамужняя девушка из свиты или двора, так же как и многие незамужние женщины, именно так и поступили бы на ее месте. «Но я – не обыкновенная крестьянка, – подумала Ривен с гордостью. – Я – последняя в древнем и благородном роду доуми воды и никогда не позволю этому вору, соблазнившему и обманувшему мою мать, дотронуться до меня».

11
{"b":"27568","o":1}