ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Девушка стояла в густой толпе на расстоянии всего нескольких шагов от него, закутавшись в дорожный плащ и надвинув на глаза шапку, скрывающую волосы, но это не могло ввести Альбина в заблуждение. Увидев, что Альбин узнал ее, Ривен круто развернулась и бросилась прочь, расталкивая толпу. Альбин стиснул зубы и бросился за ней.

– Ривен, постой! Куда же ты?!

Не обращая внимания на его неистовые крики, Ривен метнулась через площадь в узкую улочку, которая, петляя, уводила прочь от гавани. Альбин преследовал ее по пятам. Улочка внезапно окончилась тупиком, и тут Альбин настиг девушку. Схватив Ривен за локоть, он резко развернул ее лицом к себе.

– Мне казалось, что я велел тебе оставаться в Зелете.

Ривен попыталась вырваться, но Альбин крепко держал ее. Гордо приподняв подбородок, она сказала:

– Во-первых, ты не можешь указывать мне, что мне делать, а во-вторых – Зеле та не мой дом.

– До тех пор, пока ты служишь музыкантом при дворе королевы-матери, Зелета остается твоим домом. Известно ли ее величеству, где ты находишься?

– Пока ты не узнал меня, никому об этом не было известно.

Альбин взволнованно уставился на Ривен, и она ответила ему дерзким взглядом. Шапка, прикрывавшая ее голову, сбилась набок, и несколько длинных черных прядей выбились из-под нее. Щека девушки была испачкана сажей, а один из чулок порвался, однако, несмотря на такой внешний вид, она держалась гордо, как королева. Альбин внезапно ощутил неожиданное почтение, словно она и в самом деле была особой королевской крови, однако он поборол в себе это чувство и довольно резким тоном осведомился:

– Где ты достала эту одежду?

– Я взяла ее из прачечной.

– Из той, которая располагается на задворках Плэйта? Это же воровство!

– Я оставила там свое платье. По-моему, это честный обмен.

Альбин растерянно зашипел на нее.

– Ты следовала за мной всю дорогу, да-да! – воскликнул он уверенно, хотя не совсем хорошо понимал, как она смогла бы выследить его так, что он ничего не заметил.

– Да!

– Неужели ты не понимаешь, как опасно девушкам в одиночку, без всякой защиты путешествовать по дорогам, когда идет война?

Ривен многозначительно посмотрела на его руку, которой он сжимал ее локоть.

– За все это время ты – единственный, кто осмелился схватить меня за руку так грубо. Кроме того, в этой одежде я похожа на юношу.

Альбин отступил на шаг назад и фыркнул:

– Всякий, у кого все в порядке со зрением, без труда разглядит, что ты никакой не юноша. – Тряхнув головой. Альбин оглядел ее всю и вынужден был признать. что она была столь изящна, что в самом деле могла сойти за стройного юношу. – Ну ладно. Если бы я не знал тебя в лицо. я мог бы и не узнать тебя, по крайней мере, пока ты прячешь свои длинные волосы, – согласился он ворчливо. – Должно быть, тебе просто повезло, что ты сумела добраться так далеко и никто к тебе не пристал.

– Пусть только кто-нибудь попробует пристать ко мне! – Ривен метнула на Альбина многозначительный взгляд и принялась поправлять шапку. – Прошлой ночью я была в той же таверне, что и ты!

Альбин сглотнул и завращал глазами в крайнем возмущении.

– Я не понимаю тебя. Большинство девушек дорого бы дали за то, чтобы в это неспокойное время оказаться в столь безопасном месте, как Зелета, рядом с такой доброй госпожой, как Киллип. Зачем тебе понадобилось так рисковать, подвергая себя опасности, и глядеть на все эти ужасы?

Ривен немедленно помрачнела.

– Это ужасно, – прошептала она, – но я рада, что увидела все это своими глазами. Теперь-то я знаю, каков ваш король на самом деле.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Альбин и напрягся.

– О, Альбин, он так жесток!

– Король Броун сделал только то, что было необходимо для защиты королевства. Я уверен, что даже ты сумеешь это понять.

– Я поняла только то, что он способен не моргнув глазом проливать реки крови.

Альбин поднял вверх руки, но тут же уронил их.

– Сейчас нет времени обсуждать это. Мы должны обсудить, как лучше всего помочь тебе выбраться из Акьюмы, – он оглянулся по сторонам. – Мне нужно доставить по назначению кое-какие бумаги. Это займет не больше двух часов. Когда я покончу с делами, я буду ждать тебя на этом самом месте и мы что-нибудь придумаем.

Ривен гордо вскинула голову:

– А кто тебе сказал, что я уже хочу отсюда выбраться? Мне здесь нравится, к тому же вокруг так много поучительного…

– Ривен, пожалуйста!

– Ну хорошо, – неохотно согласилась Ривен. – Я приду, но не воображай, что я тут же соглашусь с тем планом, который ты выдумаешь для меня!

Альбин зашагал прочь, и Ривен смотрела ему вслед со смесью облегчения и тревоги. Когда он был рядом, она чувствовала себя в безопасности, словно под материнской опекой. Тот вызывающий тон, который она избрала для разговора с ним, был не чем иным, как притворством. С тех пор как она покинула Зелету, она ни на минуту не почувствовала себя уверенно. Пока Сэл оставалась с ней, все было в порядке, однако, когда до Акьюмы оставалось уже меньше одной лиги, Сэл почуяла присутствие стьюритских боевых орлов.

– Мне придется повернуть назад, – объяснила она свое решение, – если они поймают меня – они разорвут меня на мелкие кусочки.

Акьюма сильно испугала Ривен; обугленные тела у дороги, повешенные солдаты стьюритов и запах свежей крови – все было для нее незнакомым и пугающим. Пока она жила в уединении от всех, в обществе одной лишь Грис, подобные картины ни разу не смущали ее воображения. Внезапно она подумала о том, что если бы камни остались в руках у доуми, ничего подобного не произошло бы. Возможно, Альбин и был прав, когда утверждал, что время от времени кто-нибудь из доуми начинает капризничать, однако, если бы доуми по-прежнему правили Полуостровом, как это должно было быть с самого начала и навсегда, стьюриты ни за что бы не отважились на столь дерзкое нападение.

Ривен была рада и тому, что ей довелось увидеть Броуна-воина, который столь сильно отличался от того игривого мужчины на речном берегу, который пытался соблазнить ее. То, как жестоко он расправился со стьюритами, напомнило ей, как бессовестно он завладел камнем доуми, и Ривен преисполнилась решимости поступить с ним точно таким же образом, как поступил он с ее матерью.

На протяжении следующего часа Ривен бродила по улицам разрушенного города, смешиваясь с толпами жителей и прислушиваясь к их разговорам, пытаясь справиться с теми чувствами, которые обуревали ее. Все разговоры непосредственно касались либо короля Броуна, либо его поступков, и никто не говорил о доуми, так что Ривен начинало казаться, что они перестали играть сколько-нибудь значительную роль в жизни Полуострова.

По мере того как ухудшалось ее настроение, Ривен все сильнее ощущала себя маленькой, одинокой и всеми забытой. С другой стороны, портовый город все сильнее нравился ей. Ее ноги с неизбежностью привели ее обратно в гавань, и несколько долгих минут она стояла на краю покинутого, безлюдного причала, глядя на пляшущие морские волны. Река Хар была самой большой водной массой, которую довелось видеть юной доуми. Ривен знала, что она принадлежит рекам и ручьям Полуострова, однако чувствовала, что силу свою она черпает из океана, и теперь, прежде чем она снова покинет здешние места, она должна будет воздать почести Великой Матери, искупавшись в соленых океанских водах, куда стекают все реки и ручьи, прежде чем возродиться вновь.

– О, Грис! – тихонько прошептала Ривен, опускаясь на колени и погружая руку в прохладную соленую воду рядом с покрытым водорослями причалом. – Все именно так, как ты говорила мне. Все реки, ручьи и океаны – все это частица меня. Узнав воду в маленькой капле, я узнала реки и океаны, и все же мне хотелось бы, чтобы ты была сейчас рядом со мной и увидала все это…

Вынув из воды руку, Ривен прикоснулась мокрым пальцем к губам и закрыла глаза. Всего лишь несколько минут назад она чувствовала себя испуганной и одинокой. Теперь ей стало спокойно и хорошо, словно Грис была рядом и утешила ее, как в детстве.

16
{"b":"27568","o":1}