ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

К ним навстречу тут же выскочила какая-то юная сотрудница – одна из тех, с кем Евгений безуспешно пытался беседовать утром – и совершенно неестественным голосом сообщила, что Сару ждут в сто второй комнате.

– Сейчас буду, – поморщившись, отозвалась та, и повернувшись к Евгению попросила: – Будь добр, не разгуливай по базе без дела! Очень раздражает, даже меня...

Евгений растерянно кивнул. Это что – вместо запертой двери? Карантин продолжается, так понимать?

Но в комнате его ждала неожиданная находка: на столе рядом с телефоном лежал весьма примечательный документ! Чего стоил один заголовок: «Список абонентов внутренней сети связи объекта „Береза“ – допуск „С“.

Евгений в который уже раз поразился продуманности и организованности базы – а также неожиданному размаху чрезвычайной программы. Должности, телефоны, электронные адреса, даже позывные – видимо, для радиосвязи... А ведь это даже не полный список – где-то существуют аналогичные документы для допусков «В» и «А»!

Он внимательно просмотрел список. Гуминский, как и ожидалось, был назван «руководителем программы», название самой программы не указывалось. Сара оказалась «научным координатором», что тоже было вполне понятно. Зато полной неожиданностью явилась должность «начальника отдела хозяйственной деятельности» Георгия Майзлиса, в обычное время руководившего всей охранно-оперативной службой СБ, имевшего ранг заместителя директора и являвшегося, по сути, третьим лицом в СБ! Ну, ясно, что это за «хозяйственная» деятельность...

М-да... Если два из трех ведущих руководителей СБ переселяются на секретную базу, бросив всю повседневную работу на Веренкова – можно представить, какое значение придается чрезвычайной программе! И как только они ухитрялись сохранять ее в тайне столько лет...

...Остальные фамилии не принесли шокирующих сюрпризов. Конечно, любопытно было обнаружить директора вычислительного центра СБ Балашова в роли начальника технического отдела – но после Майзлиса Евгения уже трудно было чем-нибудь удивить. Несколько человек оказались знакомыми, но близких друзей не было – то ли изначально, то ли их удалили из-за Евгения.

Состав научной группы был вполне ожидаем: медицина, психология, биофизика... Зато в конце списка Евгений с удивлением обнаружил себя – в скромной должности «консультанта». В графе «позывной» стоял прочерк, зато телефон и электронный адрес наличествовали. Евгений тут же включил компьютер и попробовал войти в сеть под указанным именем. И когда на экране появилась долгожданная заставка, вместо радости испытал неожиданную тоску. Что станет с его тактикой «завоевывания доверия», когда письма, отправленные из «Консула», дойдут до адресатов? Может, зря он не рассказал все Саре? Хотя, если Тонечка и в самом деле против...

* * *

Весь вечер и все утро Евгений «путешествовал» по сети. Конечно, права консультанта были сильно ограничены, и на экране то и дело появлялось сообщение о недостаточном уровне допуска. Впрочем, Евгения эта дискриминация почему-то не раздражала – он даже сам удивился, осознав это.

К счастью, сеть запрещала только просматривать «неразрешенные» файлы – но позволяла выводить информацию об их наличии. Благодаря этому Евгений смог обнаружить управляемые центральным компьютером системы безопасности, наблюдения и охраны – и очень обрадовался, увидев знакомые программы. Конечно, он не мог пока воздействовать на их работу, но на всякий случай запомнил местонахождение ключевых каталогов и даже прикинул несколько вариантов преодоления сложной защиты.

Впрочем, он не обольщался – тягаться с Балашовым в знании компьютеров было по меньшей мере наивно! К тому же излишнее любопытство к системам охраны вполне могло стоить с таким трудом завоеванного доверия...

...И когда во время завтрака Балашов неожиданно позвонил сам и попросил «посетить» двести пятнадцатую комнату, сердце Евгения екнуло – неужели доигрался? А может, речь пойдет о другом? Ведь Сара еще вчера сказала, что рискованный план исследования бесконтактного убийства «в общих чертах принят» – так значит, пора обсуждать подробности... Ну ладно, доживем – увидим!

Двести пятнадцатая комната оказалась неким гибридом лаборатории, мастерской и жилого помещения. Похоже, Балашов не только дневал, но и ночевал здесь – наверняка в нарушение каких-нибудь правил или инструкций! Вообще же он явно чувствовал себя как на своем родном ВЦ – те же расслабленные движения, тот же отсутствующе-пренебрежительный взгляд на все, что состоит не из кремния, а из белка. Но Евгений помнил, что этот взгляд вполне умеет замечать малейшие подробности... никак не выражая этого внешне!

Едва Евгений осторожно прикрыл дверь, новоявленный начальник технического отдела поднял голову от какого-то распотрошенного агрегата и без приветствия, сразу переходя на «ты», встретил его вопросом:

– Послушай, что за странная идея с установкой сверхчувствительной аппаратуры? Зачем она понадобилась, если твой подопечный живет в том же доме, что и ты?

Евгений облегченно вздохнул про себя: если его интерес к системам безопасности базы и был замечен, речь не о нем. Правда, непонятно, что хуже – вопрос-то попал в самую точку: не станешь же объяснять, что аппаратура нужна ему вовсе не для Сэма! Евгений осторожно пожал плечами:

– Он же не безвылазно сидит в доме! Самое интересное – наблюдение во время работы... а до нее порядочное расстояние!

– Да, у тебя написано: два километра. На самом деле тысяча восемьсот метров от вашего дома до больницы по прямой... Но это совершенно не имеет значения, потому что проще установить всю нужную аппаратуру прямо в больнице.

«Ну вот, началось, – подумал Евгений. – Теперь бы только не проболтаться...» Он еще раз мысленно перебрал заготовленные аргументы, стараясь выбрать наиболее эффектные...

Причина возникших сомнений была абсолютно ясна: обычное нежелание доверять особо сложную и дорогую аппаратуру неспециалисту. Придется обучать – а Балашов всегда говорил, что таким вещам учатся если не с прошлого воплощения, то по крайней мере с детства... Что ж, не стоит спорить на чужом поле – надо переводить разговор на этические моменты!

– Я не представляю себе, как вы собираетесь укрыть аппаратуру в больнице, – заметил Евгений. – Там слишком много любопытных глаз и длинных языков, а если Сэм узнает...

Балашов вяло кивнул:

– Знаю. Вероятность, что он обнаружит наблюдение, колеблется от одного до трех процентов. Допустимый риск. Или для тебя недопустимый?

– То есть? – «удивился» Евгений... на самом деле прекрасно все понимая и спокойно ожидая следующего вопроса.

– Ты боишься, что твой подопечный испытает свой дар на тебе, если что-то пронюхает? Ты настолько в нем не уверен?

– Я вполне в нем уверен, – твердо сказал Евгений. – Во всяком случае, сразу он меня не убьет.

– Ага, вначале помучает, – с легким ехидством заметил Балашов. – Кстати, о возможности обезвредить его на такой случай ты даже не подумал! Впрочем, это вопрос не ко мне...

Евгений молчал, ожидая продолжения – но его не последовало. Что ж, Балашов никогда не утруждал себя «чужими» вопросами, это Евгений хорошо помнил. Впрочем, разговоры о мерах предосторожности еще предстоят – и с Майзлисом, и с Сарой, а не исключено, что и с Гуминским... Но это будет потом, а пока главная задача – добиться тем или иным способом установки дальней аппаратуры!

Евгений вдохновенно продолжил в русле, далеком от техники. Да, установка аппаратуры в больнице более рациональна, вероятность разоблачения мала, пусть... Но деликатный момент: если оно все же произойдет – как вовремя узнать, что ты раскрыт? Давать Сэму такую фору по времени рискованно, причем обоюдно рискованно: если Сэм что-то сгоряча натворит, он же потом просто свихнется от раскаяния!

На последнюю фразу Балашов скептически пожал плечами, но вслух ничего не сказал. Евгений не стал развивать опасную тему, вернувшись к перечислению возможных проблем:

18
{"b":"27575","o":1}