ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вот только что записать? Конечно же, сон – и включить воспроизведение глубокой ночью. Зациклить запись в ритме дыхания – и можно крутить хоть часами! А были бы телекамеры похуже, вообще стоп-кадра хватило бы...

Евгений включил запись, поднялся, потягиваясь и изображая сонливость, задернул шторы и включил ночник, имитируя ночное освещение. В последний момент он вспомнил, что Юлю вот-вот могут перевести к нему, и взбил одеяло, чтобы нельзя было понять, сколько человек под ним лежит. Ну вот и все. Теперь только лечь в кровать, подождать минут десять, а потом сделать небольшую программку, которая запустит запись в нужный момент – скажем, с часу до трех ночи! А еще запомнить точное расположение мебели в комнате, чтобы она не перескакивала на экране с места на место при смене кадра!..

Евгений быстро разделся и залез в кровать. Лежа под одеялом и стараясь дышать в ритме сна, он мысленно умолял Гуминского не заканчивать невидимое совещание до тех пор, пока он не успеет все сделать. И очень боялся не успеть...

* * *

...Бар был небольшим и каким-то ненавязчиво-уютным, так что незаметно для себя Дэн и Инга наелись до отвала. После этого оставалось сидеть, лениво развалясь, и ожидать закрытия, чтобы поговорить со старым другом Евгения, ныне владельцем этого самого бара и, судя по отзывам постоянных посетителей, очень приятным человеком. Что-то даст этот разговор?

...Вчерашняя беседа с Лизой и Юргеном была неожиданно информативной – и страшной в своей несообразности! Неестественно спокойным голосом Лиза рассказала, что Юлю арестовали на их глазах – по всей видимости, агенты СБ. Помочь они не могли... «И не пытались, – отчетливо „услышал“ Дэн, – потому что сами перепугались до потери рассудка...»

Дэн сжалился и прекратил расспросы: дальнейшая настойчивость слишком напоминала бы насилие, да и какой смысл в праздном любопытстве? И теперь, в баре чужого городка, в сотне километров от дома, он мучительно пытался понять, как Инге удалось втянуть его в эту рискованную и непонятную авантюру...

Ну неужели они смогут чем-то помочь Юле? А Евгений... Что с ним произошло? Почему он ушел из СБ? Черт возьми, столько времени уже прошло с тех пор...

...Наконец Валерий подошел к ним:

– Извините, что заставил вас ждать! Но по вечерам у нас особенно много работы, и было бы неудобно исчезнуть...

Дэн жестом прервал извинения:

– Все понятно, не надо ничего объяснять. Тем более, что место для ожидания вы нам предложили вполне приятное... Но к делу: вы понимаете, почему мы пришли к вам?

– Что-то связанное с Евгением, вы сказали...

– А что именно? Вы получили письмо от него? Или нет?

В ответ Валерий вдруг вздохнул, а потом решительно заявил:

– Возможно, у меня отсталые провинциальные привычки... Но мне всегда казалось, что прежде, чем задавать вопросы, принято представляться! Вы не согласны?

– Извините, – усмехнулся Дэн, – вы совершенно правы. Меня зовут Дэн Глоцар, мою жену – Инга.

– И вероятно, – добавил Валерий, – вы эсперы. Из тех, кто хорошо знал Евгения...

– Откуда такая уверенность?

– Ну-у... Если честно, то я умышленно заставил вас столько времени ждать. На всякий случай. Потому что, обладай вы хоть какими-нибудь полномочиями, вы не стали бы покорно дожидаться, а потребовали бы обратить на вас внимание. Но вы этого не сделали. Значит, вы не из СБ. Здешних приятелей Евгения я знаю всех... Ну, и кем вы еще можете быть, кроме как эсперами?

– Логично, – подтвердил Дэн. – И ваша осторожность мне нравится... В общем, я думаю, мы можем больше не опасаться друг друга!

– Да, только еще одно: вы можете подтвердить, что вы действительно эсперы? Прошу прощения, но...

– Сколько угодно, – Инга гордо выпрямилась, стремительно взмахнула рукой с мгновенно вспыхнувшим перстнем. – Смотрите!

Она осторожно провела рукой над столом, делая ладонью легкие волнообразные движения – находившаяся под этой рукой небольшая хрустальная пепельница слегка зашевелилась. Инга улыбнулась торжествующе, участила движения и придала им резкую энергию – один край пепельницы приподнялся, окурки посыпались на стол. Дэн и Валерий невольно поморщились, и Инга, заметив их гримасы, второй ладонью заставила мусор вернуться на место. Потом она поднесла руку почти вплотную к пепельнице – и та, подпрыгнув, прилипла к ладони...

– Ну, как, хватит? – учащенно дыша, спросила Инга. – Это подтверждает наши слова?

Ответом Валерия был восхищенный поклон. Инга засмеялась:

– Только аплодисментов не хватает! Но главное, что вы нам теперь поверили...

– Да, я поверил... Пойдемте наверх! Я дам вам прочитать письмо Евгения, и вы, я думаю, поймете, почему я так осторожничал.

Они поднялись наверх, в просторную, но запущенную до крайности гостиную. Среди старых и даже старинный вещей как-то неуместно смотрелся компьютер, однако Валерий подошел именно к нему.

– Женька воспользовался электронной почтой, – пояснил он, включая компьютер. – Мы уже два года так переписываемся...

Найдя нужный файл, Валерий оглянулся: оба эспера по-прежнему сидели на диване, не собираясь подходить к экрану. Он вздохнул и стал читать вслух...

«Честно говоря, вначале я не собирался писать тебе: не хотел впутывать в эту историю. Но представил себе, как ты обидишься на такое – я и сам бы обиделся на твоем месте – и поэтому все же объясню.

Сейчас я еще на свободе, но рано или поздно, и скорее рано, чем поздно, я буду тихо и незаметно арестован бывшими коллегами – они, конечно, не имеют на это прав, но зато имеют возможности...»

– Что?! – Инга даже вскочила. – Действительно арестован?! И знал об этом заранее? Да что это значит, в конце-то концов?

– Не знаю, – откликнулся Валерий. – Мы часто говорили с Женькой про подобные вещи... но всегда как-то «не совсем всерьез». Честно скажу, это письмо было для меня настоящим потрясением.

«Юлю я постараюсь из-под удара вывести: отправлю к родителям, пусть переждет опасность. А если что... я ведь могу на тебя рассчитывать, правда? Материальная помощь ей не понадобится, но вот утешить и успокоить ты сможешь лучше других. У нее, конечно, есть друзья, но тут имеется один нюанс: она „седьмая лишняя“ среди трех семейных пар...»

– Я звонил недавно ее родителям, – прервал чтение Валерий. – Точнее, ее отцу. Он сказал мне, что как раз накануне она исчезла. Они заявили в полицию, но пока поиски не дали результата. И при этом мне показалось, что он знает – или по крайней мере догадывается! – куда делась его дочь...

– Возможно, – подтвердила Инга. – У нее всегда были прекрасные отношения с отцом. Признаться, я не раз завидовала ей...

«Ты спросишь, из-за чего сыр-бор разгорелся? К сожалению, сейчас я предпочитаю избегать подробностей: маловероятно, но мое послание могут прочитать и те, кому оно совсем не предназначено! Скажу только, что это логическое развитие истории с моим увольнением: „исследователь СБ не имеет права делать профессиональные интересы личными!“ А если ему еще и удается узнать что-то по-настоящему интересное, и этим „чем-то“ он из личных соображений не хочет поделиться с коллегами, то и возникают ситуации, подобные моей. В данном случае предметом конфликта стали необычайные способности одного моего знакомого эспера-эмигранта: да, согласен, они могут быть опасными, но я все равно не могу и не хочу делать предметом исследования доверившегося мне человека, причем человека и без того с весьма нелегкой судьбой...»

– Так это все-таки Сэм! – воскликнула Инга. – Черт возьми... Но как Евгений нашел его?

– А может быть, – мягко заметил Дэн, – это он нашел Евгения? Это тебе не приходит в голову?

– Мне больше приходит в голову, – сердито ответила Инга, – что Лиза и Юрген не зря испугались! Если дело в способностях Сэма, то каждый из тех, кто был знаком с ним, может оказаться похищенным...

– Валерий, – быстро спросил Дэн, – простите, а вы сами не замечали слежки? Каких-нибудь странных звонков, подозрительных посетителей?..

29
{"b":"27575","o":1}