ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Можно было вспоминать наедине с собой, используя аутотренинг, и каждый пытался делать это, но – увы! – безрезультатно. Тонечка не слышала... или просто не откликалась?

Накануне Рождества Юля напомнила Евгению о давно запланированном визите к ее родителям – и он едва не застонал от досады! Черт возьми, он уже давно забыл об этом! Ну почему все так не вовремя! Нет бы познакомиться с ними раньше – «во всем блеске», так сказать... А теперь что? Как себя держать, о чем рассказывать? О бесславном бегстве из СБ?

– Постарайся показать, – невозмутимо ответила Юля в ответ на его эманацию, – что работа программиста – занятие более респектабельное, чем исследователь СБ.

– Как?!

Юля улыбнулась:

– Это будет совсем не сложно, уверяю тебя...

Евгения несколько успокоила ее уверенность. Да и вообще – так ли важны отношения с ее родителями, чтобы волноваться из-за них?

Гораздо больше Евгения тревожило то, что Сэм на целую неделю останется один. Пустой дом – хорошая приманка, и если СБ наблюдает за ними, лучшей возможности не найти! Конечно, Сэму ничего не грозит, но вот рабочие материалы, бумаги Тонечки... Немного подумав, Евгений решил взять все документы с собой – даже если бывшие коллеги вконец обнаглеют, то все равно останутся с носом!

...Успокоить родителей Юли действительно оказалось несложно. В кругу, где она выросла, излишества не одобрялись – и интеллектуальные в том числе. Так что никто не удивился тому, что Евгений решил сменить «ненадежное» занятие исследователя парапсихических явлений на более солидную специальность. Евгений только диву давался – как Юля могла стать тем, кем она стала, в таком вот обществе?! Или парапсихические способности оказались сильнее воспитания?

Впрочем, отец Юли тоже заметно «выпадал из окружения». Более того, он оказался единственным, кто заметил, что с уходом Евгения из СБ не все так гладко – и первый заговорил об этом, буквально подкараулив Евгения рано утром на веранде, куда тот выбрался проветриться после праздничной ночи.

– Послушайте, Евгений... Может быть, я обижаю вас, но мне кажется, вы что-то недоговариваете.

Фраза была банальная, как в кино – но за ней скрывалась неожиданная проницательность. Евгений вспомнил, что отца Юля всегда вспоминала очень тепло... оказывается, есть за что! Было откуда взяться телепатии... Да, но что ему отвечать? Не правду же говорить, в самом-то деле! Евгений торопливо соображал, какая легенда больше всего придется по вкусу учителю начальной школы с подавленными стремлениями к героике...

– Да, вы правы, – сказал он наконец. – Я был вынужден уйти... То есть не то, что бы вынужден, но решил для себя: аморально быть женатым на эсперке и при этом изучать ее. Понимаете? Вносится в отношения что-то такое... чего не должно быть между близкими людьми!

Высказав как можно более серьезно весь этот бред, Евгений умолк, ожидая реакции. Поверит? Или даст по шее, и будет прав? Секунды тянулись долго – но наконец прозвучал желанный ответ:

– Я предполагал нечто подобное. Что ж, вы правы, наверное... – За это «наверное» Евгений был готов многое простить юлиному отцу! А тот смущенно улыбнулся, словно извиняясь за излишнюю откровенность: – Вы уверены, что вам не нужна помощь? Знаете, иногда я просто проклинаю юлино увлечение театром – потому что она и в жизни стала слишком хорошо играть! Я не всегда понимаю, когда она искренна, а когда нет...

– Нам не нужна помощь, – подтвердил Евгений. – Но в любом случае: спасибо!

...Да, помощь провинциального учителя была ему не нужна – как впрочем и чья бы то ни было! Пожалуй, сейчас только один человек мог реально помочь Евгению: Веренков. Внимательный наставник и опытный руководитель, он всегда хорошо относился к любимым ученикам, стараясь поддержать их до того, как они сами попросят о помощи. Вот только Евгений изрядно подвел его своей безрассудной одиссеей в замке Горвича...

Но неужели Ян не простит его, если узнает, что стоит за этим безрассудством? Иногда Евгений даже жалел, что не пришел к Веренкову сразу после того памятного разговора с Гуминским – но тут же спохватывался, вспоминая об астрале, на который «нельзя смотреть прямо»... Нет, к Веренкову можно будет обратиться только в крайнем случае, если все прочие способы окажутся безрезультатными!

Пока же возможности связи с астралом еще не были исчерпаны. Одну из них, навеянную словами юлиного отца, Евгений, Юля и Сэм реализовали сразу по возвращении в Серпен...

...Это был некий вариант театрального представления: вообразить, что Тонечка здесь, общаться друг с другом как бы в ее присутствии, а потом обратиться к ней непосредственно. Поначалу это показалось странным, но вскоре импровизированные сценки приобрели нужную естественность, присутствие Тонечки стало ощущаться, и казалось, что еще чуть-чуть, и она отзовется на очередное обращение.

Однако ответа не было. Может быть, недостаточно энергии? Может быть, стоит поехать к озеру возле «Лотоса»? И не просто поехать, а провести там какой-нибудь магический обряд...

Начали с обычных танцев, когда Юля пыталась танцевать с невидимой партнершей – Евгений готов был поклясться, что временами видит кого-то рядом с ней! Потом пробовали все известные способы вызывания призраков – если возле озера были призраки, они надолго потеряли покой!

Однако Тонечка не отозвалась. Финальной попыткой докричаться до нее была встреча весенней воды, после которой Сэм и Юля надолго затосковали, вспоминая счастливые дни родной общины...

Но результата не было. Все попытки установить хотя бы короткую связь разбились о непроницаемую стену молчания. Евгений со страхом думал о возможных причинах этого молчания. Значило ли оно, что Тонечка уже утратила контакт с миром людей? Или потеряла к нему интерес и теперь безучастно наблюдает за отчаянными усилиями бывших друзей? А может, видение в замке Горвича вообще было игрой воображения, плодом расстроенных нервов?

* * *

Даже когда тщетность всех усилий стала очевидна, Евгений не сразу решился обратиться к Веренкову. Но другого выхода у него не было. Попытки связаться с Тонечкой «чисто духовными средствами» исчерпали себя полностью, теперь надежда была только на технические методы и измерительную аппаратуру. Индикация и преобразование электромагнитных полей и дешифровка разными способами полученных сигналов – может быть, среди них отыщется все же тот язык, который будет понятен «заблудившемуся» астралу... если только этот астрал вообще существует!

Вот только как при этом уберечь Тонечку от слишком пристальных взглядов? По-прежнему утаивать основные подробности? И это после всего, что произошло раньше? М-да... Интересно, как отреагирует Веренков на подобные условия – при том, что даже минимального результата Евгений не может гарантировать! Одна надежда, что любопытство окажется сильнее – ведь Ян, что бы он там не говорил «в воспитательных целях», сам весьма склонен к авантюризму!..

...Евгений полетел в столицу один. Юле он сказал, что хочет проконсультироваться с приятелями – это было недалеко от истины, и она ничего не заподозрила. Евгению было неловко от того, что он вынужден вести переговоры тайком, но он был уверен, что Сэм не потерпит вмешательства СБ ни в какой форме, даже если оно может помочь делу. Здесь Евгений никак не мог с ним согласиться!

В институт Евгений не пошел: он панически боялся встретить хоть кого-нибудь из своих бывших коллег – что они спросят, что отвечать? Он даже не знал толком, как был представлен его уход из службы, какие слухи ходили по этому поводу...

Нет, сейчас ему нужен был только Ян. Немного подумав, Евгений решил укараулить его возле институтской автостоянки: там можно было, оставаясь незамеченным, высматривать отъезжающие машины в ожидании нужной, а потом просто выйти и «проголосовать».

Веренков появился, когда уже стемнело – но даже в свете фонаря Евгений сразу узнал его. С неожиданным волнением он следил, как тот подошел к машине, отпер дверь, перекинулся парой слов с охранником...

4
{"b":"27575","o":1}