ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Sapiens. Краткая история человечества
Случайный дракон
Тибетская книга мертвых
Достающее звено. Книга 2. Люди
Уорхол
Юбилейный выпуск журнала Октябрь
неНумерология: анализ личности
Мой ангел, как я вас люблю!
Пентаграмма
A
A

«Я второй, вас понял. Повторяю: вас понял. Прошу подождать до восстановления закрытой связи, прием.»

Ну да, как же! Сейчас Гуминскому было уже глубоко наплевать, кто и как их может слушать, и он немедленно перешел в атаку:

– Первый второму: разговор не закончен! Еще раз напоминаю о режиме: никаких посторонних на базе до особого распоряжения! Никаких исключений! Инструкция 4А по-прежнему действует в полном объеме! Как поняли, прием.

«Я второй, понял, – голос Майзлиса теперь выдавал полное смятение. – Инструкцию будем выполнять в соответствии с текущей обстановкой...»

Пока Гуминский подбирал оскорбление, адекватно соответствующее «текущей обстановке», из динамика послышался еще один голос:

«Говорит девятнадцатый. Осмотр вертолета закончен, разрешите доложить?»

На этот раз «второй» отозвался немедленно:

«Девятнадцатый, никаких докладов в открытом эфире! Немедленно ко мне, доложите по прибытии...»

Гуминский снова включил микрофон:

– Первый девятнадцатому. Отставить! Доложите результаты осмотра! Прием!»

Несколько секунд в эфире царила тишина. Гуминский почти физически ощущал мучительные колебания несчастного охранника, получившего столь противоречащие друг другу указания. Наконец рация ожила:

«Докладываю: вертолет „Алуэтт-9“, двухместный, врезался в крышу в центральной части здания и упал на технический этаж. При падении частично разрушился, возгорания нет...»

«Почему „Алуэтт“?» – растерянно подумал Гуминский: вызванный им вертолет никак не мог быть двухместным! Сумасшедшая надежда захлестнула его, и он, боясь поверить в чудо, закричал в микрофон:

– Первый девятнадцатому! Подтвердите марку вертолета! Прием!

«Я десятый, из группы девятнадцатого, тип вертолета подтверждаю, – раздался еще один голос. – Машина пострадала, но пожара не было, и все надписи легко читаются. При падении вертолет разрушил линию электропередачи и повредил распределительный щит...»

– Первый второму! – отчаянно воззвал Гуминский к Майзлису, чувствуя, что силы вновь возвращаются к нему. – Аварию потерпел неизвестный вертолет. Наша машина еще в пути. Повторяю, ожидайте прибытия, восстановите энергоснабжение и продолжайте охрану объекта! Девятнадцатый, доложите принадлежность разбившегося вертолета!

«Принадлежность неизвестна. Кабина вертолета пуста. Никаких следов экипажа, никакой крови... Непонятно, куда они могли деваться! Ага, здесь открыт люк, у дальнего торца...»

Только этого не хватало! Гуминский нервно прошелся по кабинету, потом подошел к двери и запер ее на замок. Выходит, какие-то посторонние люди пытались проникнуть на базу, потерпели аварию, но тем не менее благополучно выбрались из вертолета и теперь свободно бродят по зданию! Кто это мог быть – журналисты, любопытные, друзья Евгения?.. И сколько их может быть? Один, двое... может даже, трое... А вся охрана занята на периметрах!

– Первый девятнадцатому, – скомандовал он в микрофон. – Экипаж вертолета немедленно разыскать и обезвредить, инъекторы применяйте без колебаний! И учтите, их может быть до трех человек, возможно, вооруженных! К тому же не исключено, что они могут нас слушать, – он вдруг подумал, что вертолет вполне мог оказаться и «подарком» от Веренкова. – При обнаружении докладывайте немедленно. Конец связи.

Выключив рацию, Гуминский с удивлением заметил, что у него дрожат руки. Впрочем, что тут удивительного? За какие-то четверть часа он успел пережить и смерть, и воскрешение...

...Он заставил себя не расслабляться: недоразумение с вертолетом прояснилось, но ситуация по-прежнему была весьма неопределенной. Света по-прежнему не было, и до сих пор было неизвестно, что произошло в лаборатории. «Не пострадала ли Сара? – с тревогой подумал Гуминский. – Не пойти ли помочь ей?» Он уже поднялся было из-за стола, но нерешительно замер. Что делается в коридорах? Не натолкнется ли он на неизвестных «гостей»? Нет, лучше подождать пуска генератора... Тогда можно будет посмотреть на мониторе, что происходит на базе, а выходить из кабинета сейчас – все равно, что совать руку в мешок со змеями...

Гуминский взглянул на часы: пять минут от обещанных десяти уже прошли, вот-вот должен был включиться свет.

Да, кстати! Он вдруг вспомнил, что внезапная подача питания на включенные компьютеры может их испортить, и торопливо щелкнул выключателями. Еще не хватало новых «случайностей»! Нельзя давать «бесконтактному убийце» ни одного лишнего шанса против себя! «В конце концов, – усмехнулся про себя Гуминский, – разум всегда сможет противостоять мистике...»

* * *

...Опомнился Сергей только в комнате Евгения, поражаясь, каким образом его сюда занесло. В ушах все еще стоял грохот падения вертолета, но окончательно придя в себя, Сергей с удивлением осознал, что кругом стоит полная тишина. Он заметил, что по-прежнему держит в руке пустой пистолет, усмехнулся и сунул его в карман...

Снова щелкнула рация, и эфир наполнился взволнованными голосами:

«Второй девятнадцатому. Что у вас там случилось? Что с вертолетом и с энерголинией? Доложите немедленно!»

«Я девятнадцатый. Вертолет только что упал на крышу – по всей видимости, ошибка пилота. Энерголиния оборвана при падении. Возгорания и замыкания снизу не наблюдается...»

Пауза. Потом голос Майзлиса:

«Группе девятнадцатого осмотреть вертолет, устранить возможность возгорания и оказать помощь экипажу. Шестому немедленно запустить аварийный генератор. Повторяю, немедленно! Срок – десять минут, об исполнении доложить. Всем остальным: до предела усильте внимание на периметрах. Учтите, парни, около минут десять вы будете без ТСО, повторяю, десять минут работы без ТСО. Конец связи.»

Сергею потребовалось несколько секунд, чтобы вникнуть в новую ситуацию. Выходит, сбитый им вертолет разрушил энерголинию, и теперь база практически парализована: перестали работать системы слежения, прервалась вся связь, кроме переносных раций, работающих на батарейках... Да, ничего не скажешь, удачный выстрел! Называется, щелкнул выключателем...

«А ведь это как раз то, чего я и добивался... – ошалело подумал он, вспомнив, зачем поднимался на технический этаж. – Но если сейчас заработает аварийный генератор... Нет, он ни в коем случае не должен запуститься, иначе все насмарку!»

Сергей решительно шагнул к двери, когда рация снова щелкнула, и в эфир ворвался насмешливый голос Веренкова, узнаваемый без всякого позывного. Ну конечно! Ведь он сам сказал Веренкову номер канала, а в машине наверняка есть рация...

Сергей замер у двери, разрываясь между желанием скорее бежать к генератору и послушать, что творится на внешнем периметре. Но когда в эфире разразилась выразительная перебранка Майзлиса с «самим» Гуминским, ему стало не по себе...

Разумеется, только отсутствие закрытых линий связи, да еще, пожалуй, острая критичность ситуации могли заставить высокое начальство вести такие разговоры в открытом эфире – то есть, в присутствии не только подчиненных, но даже журналистов! Такая демонстрация растерянности и беспомощности могла означать лишь одно: никто из них не контролирует ситуацию...

Да, в таком положении гибель «монстра» может оказаться не единственной! И наибольшая опасность угрожает, конечно же, Евгению... Значит, надо любой ценой воспрепятствовать восстановлению электроснабжения!

...В коридоре вдруг послышались шаги и голоса. «Группа девятнадцатого»? Но они должны быть на чердаке... Впрочем, кто бы там ни был, лучше избежать встречи! Сергей шарахнулся к открытому окну, приглушив рацию, чтобы ее не было слышно из коридора, и глянул вниз. Проклятье – один из охранников стоял прямо под окном! Откуда он тут взялся?

Сергей быстро отодвинулся от окна, осторожно выглянул наружу, готовый в любой момент нырнуть обратно. Охранник не смотрел вверх – он сосредоточенно слушал эфир. Наконец, когда рация умолкла, он огляделся, сунул ее в карман и быстро направился ко входу в подвал, где помещался генератор.

61
{"b":"27575","o":1}